Skip to main content

Full text of "U krasnykh"

See other formats


в. КОРСАКЪ 



У КРАСНЫХЪ 



ПАРИЖЪ 



в. КОРСАКЪ 



У КРАСНЫХЪ 



ПАРИЖЪ 
19 3 



Тои& 6го11$ гё$егоё$ рот 1от рауз. 
СорупдШ 1930 Ьу 1Ье аиЛог, 



Посвящаю моей :нсенгъ. 



ГЛАВА I 

ДЫМЪ ОТЕЧЕСТВА 

Я попалъ въ пл-Ьнъ 2 ноября 1914 года. 18 1юля 
1918-го года меня, какъ больного, н-Ьмцы отправили въ 

Р0СС1Ю. 

До Молодечно мы -Ьхали безъ пересадокъ. Отсюда 
уже шла широкая колея, и прибывшихъ пл-Ьнныхъ за- 
бралъ русск1й санитарный по'Ьздъ. 

Утромъ, въ конц'Ь 1юля, мы прх-Ьхали въ Оршу. Изъ 
окна вагона я увид'Ьлъ н-Ьмецкихъ солдатъ, бродив- 
шихъ вдоль ЛИН1И проволочнаго загражден1я. Это была 
граница германской оккупац1и. 

Сперва по-Ьздъ остановился на н-Ьмецкой сторон-Ь 
вокзала; потомъ его перевели на русскую. Проволока 
и часовые остались позади. Передъ нами открылась Рос- 
с1я, или в-Ьри-Ье Р. С. Ф. С. Р. 

Тутъ уже все было другое, даже воздухъ. Скверно 
запахло невычищенными уборными. На путяхь валя- 
лись порванныя газеты, старые бинты, обрывки рогожъ, 
окурки, шелуха отъ сЬмячекъ. 

В-Ьтерокъ изъ оккупацхи гналъ этотъ мусоръ впе- 
редъ, а встречный — возвращалъ его обратно. 

На невыметенной платформ-Ь толпилось много пуб- 
лики, провинц1альнаго вида, въ потертыхъ костюмахъ. 
Вм-Ьсто жандарма, стоялъ сонный, лохматый парень съ 



шашкой на лакированной портупе'Ь и съ винтовкой въ 
рукахъ. 

Старш1й врачъ, похож1й на Чехова, прошелъ по ва- 
гонамъ и объявилъ, что по-Ьздъ идетъ на Смоленскъ и 
Орелъ. Кто -Ьхалъ въ другую сторону — приглашались 
сл-Ьзть. 

Мн-Ь надо было попасть въ Москву, и я р-Ьшилъ пе- 
ресесть въ Смоленск-Ь. Стояли мы въ Орш-Ь часа два. Я 
выл-Ьзъ изъ вагона, размять ноги. Недалеко отъ насъ, 
на запасныхъ путяхъ стояло много по'Ьздовъ съ б'Ьжен- 
цами изъ Польши и Литвы. 

Они возвращались къ роднымъ м-Ьстамъ — мужчи- 
ны, женщины, д-Ьти. 

Одни качали воду, друг1е варили об-Ьдъ, н-Ькоторые 
разговаривали. 

Какая-то женщина сид-Ьла на приставленной къ фо- 
нарю л'Ьстниц'Ь и болтала ногами въ черныхъ зашто- 
панныхъ чулкахъ. 

Недалеко отъ нея пожилой мужчина въ жилетк-Ь и 
рубашк-Ь на выпускъ раздувалъ сапогомъ самоваръ. 

— Пошли мы къ комиссару, — громко разсказыва- 
ла женщина, — спрашиваемъ: «когда пропускъ будетъ? 
вторую неделю ждемъ, -Ьсть нечего». А онъ: «не моя ^ 
вина, это н-Ьмцы не пускаютъ». А д-Ьло изв-Ьстное — л 
надо взятку дать комиссару, или погрозить, какъ сл'Ь- >л 
дуетъ. До насъ тоже н-Ьсколько б-Ьженскихъ по-Ьздовъ ^^ 
не пускали. Тогда мужчины собрались, поймали вече- ^ 
ромъ этихъ двухъ комиссаровъ и въ ближнемъ логу § 
обоихъ убили. На другой же день кто-то изъ Смоленска Ш 
прх-Ьхалъ: «вотъ вамъ пропуска, только уЬзжайте ско- 
р'Ье». Новаго прислали теперь. Все равно толку мало. 

Раздувъ самоваръ, мужчина сЬлъ на пустой боче- 
нокъ и, вытянувъ ногу въ красномъ носк-Ь съ голой пят- 
кой, сталъ над'Ьвать сапогъ. 

6 



— Точно, Мар1я Дмитр1евна, тутъ самъ чортъ ко- 
пыта поломаетъ. Делегаты съ нашего по'Ьзда у н'Ьмцевъ 
были — «пропустите, пожалуйста». А н-Ьмцы — «да, хоть 
сейчасъ, 'Ьзжайте, у насъ для васъ препятств1й н-ктъ». 
Кинулись мы къ русскому комиссару. Тотъ ногами за- 
топалъ, руками замахалъ — «н-Ьмцы не пускаютъ». 
Вотъ и пойми тутъ. 

Онъ свернулъ собачью ножку и закурилъ. 

— А у нашихъ сосЬдей дочка умерла. Мать хоро- 
нить не позволяетъ. То плачетъ, то см'Ьется. Видно тутъ 
не въ порядк-Ь, — и мужчина покрутилъ пальцами у лба. 

— Товарищъ, — обратилась женщина йъ медленно 
шедшему жел-Ьзно-дорожнику, — когда вы насъ про- 
пустите? 

— Не до васъ теперь, гражданка. Сейчасъ мы золо- 
то въ Герман1ю возимъ и драгоц-Ьнности, что Богъ 
комиссарамъ послалъ. Такъ-же и хл'Ьбъ въ подарокъ 
германскому пролетар1ату посылаемъ. Паровозовъ и не 
хватаетъ. 

Я прошелъ дальше. Недоконченный баракъ весь 
былъ заваленъ внутри экскрементами. Грязь и зловон1е 
особенно поражали посл'Ь н'Ьмецкой чистоплотности и 
аккуратности. 

Въ товарномъ вагон'Ь, на В'Ьнскомъ стул'Ь сид'Ьла 
молодая, худая женщина съ безпокойными темными 
глазами. Она держала на рукахъ подушку и покачивая 
ее, п-Ьла вполголоса: 

Седи котку на плотку 

И мруга. 
Шосенка та крутка 

Не длуга. 

Около полудня мы двинулись. 



На остановкахъ пл'Ьнные сходили и знакомились 
съ т'Ьмъ, что было новаго. 

А новаго было много. Во-первыхъ, ц-Ьны. По срав- 
нен1ю съ прежними они увеличились въ 200-400 разъ. 

Пл'Ьнные солдаты, среди которыхъ было не мало 
сочувствующихъ большевикамъ, слыша, что фунтъ 
хл-Ьба стоитъ 15 рублей, селедка — пять, коробка спи- 
чекъ — три, только качали головами. Ихъ мечты — по- 
-Ьсть каши, картофеля, хл-Ьба, сала — разсЬивались, по 
м'Ьр'Ь того, какъ они знакомились съ новыми ц-Ьнами. 

Жалко было на нихъ смотр-Ьть. Они вид-Ьли, что въ 
Росс1и ихъ самихъ и ихъ бывшихъ офицеровъ встр'Ь- 
чаютъ, прежде всего, голодъ и равнодуш1е. Толпа, бро- 
дившая по вокзаламъ, ругалась, щелкала сЬмячки, но 
на пл-Ьнныхъ не обращала никакого вниман1я. А тЬ, ду- 
мавш1е ужаснуть м1ръ разсказами о своихъ страдан1яхъ, 
не находили слушателей. 

На одной изъ станц1й стоялъ пустой истерзанный 
пассажирск1й по'Ьздъ. Я подошелъ посмотр-Ьть, какъ 
отразились событ1я на неодушевленныхъ предметахъ. 

Стоявш1й посредине пульмановск1й вагонъ перва- 
го класса весь былъ покрытъ надписями, сд-Ьланными 
м-Ьломъ. Одна изъ нихъ, написанная буквами побольше, 
говорила, что это — штабъ Московской боевой дру- 
жины, не помню ужъ, какого района; друг1я — помель- 
че указывали на пом'Ьщен1Я товарища командира, на- 
чальника штаба, канцеляр1и. 

Я р'Ьшилъ рискнуть — зайти внутрь и посмотр-Ьть, 
что тамъ делается. Двери были открыты, я вошелъ въ 
корридоръ. На полу — масса порванныхъ, замаслен- 
ныхъ бумагъ; полуразбитая бутылка изъ подъ конья- 
ку «Мартель», грязныя портянки и около нихъ — до- 
рогой, полуразорванный шелковый женск1й шарфъ. Я 
пов'Ьсилъ его на окно. Отъ тонкой, н-Ьжной матер1и еще 



8 



шелъ запахъ духовъ. Открылъ первое купэ; на по- 
лу осколки стекла, корки хл-Ьба, шелуха отъ карто- 
феля; на столик-Ь бумажка съ солью, сморщенный 
соленый огурецъ; обивка съ одного дивана была по- 
лусодрана; на другомъ — валялась селедочная головка 
и рыбьи кости; тутъ же пузырекъ изъ-подъ кокаина. 
Воздухъ — см-Ьсь махорки, селедки, немытыхъ ногъ. Въ 
сосЬднемъ купэ стопкой лежали газеты. Я взялъ часть 
и вышелъ. 

Придя къ себ-Ь, я началъ разбираться въ печатномъ 
матер1ал'Ь. Ничего особеннаго: обыкновенныя, револю- 
ц10нно-истерическ1я словоизвержешя. Въ конц-Ь одного 
воззван1я я насчиталъ семь «да здравствуетъ». 

Должны были здравствовать вождь пролетархата 
Ленинъ, сов-Ьтъ народныхъ комиссаровъ, м1ровая ре- 
волюц1я, диктатура пролетар1ата, боевая дружина и т. 
д. и т. п. Посл-Ьднимъ здравица поминала товарища ко- 
мандира боевой дружины Московскаго района имярекъ. 
Каждая здравица сопровождалась тремя восклицатель- 
ными знаками впереди и тремя — позади. Знаки похо- 
дили на частоколъ изъ дубинокъ и, какъ будто, грози- 
ли т-Ьмъ, кто не сталъ бы здравствовать. Часто между 
восклицательными путались и вопросителньые знаки. 

Солдаты, -Ьхавшхе со мной въ вагон-Ь, сначала на- 
бросились на газеты, но скоро разочаровались. 

— Этимъ сытъ не будешь... 

Въ Смоленскъ мы прибыли подъ вечеръ. Ближай- 
Ш1Й по-Ьздъ въ Москву отходилъ почти черезъ сутки. 
ВсЬ москвичи, въ томъ числ-Ь и я, р-Ьшили переноче- 
вать въ санитарномъ по-Ьзд'Ь, такъ какъ онъ, въ ожида- 
Н1И продуктовъ, оставался на станц1и до вечера сл-Ьду- 
ющаго дня. 

Насъ поставили на запасный путь, покормили мака- 
ронами, и мы улеглись. Всю ночь была слышна стр-Ьль- 



ба — стр'Ьляли отъ скуки и для собственной бодрости 
жел-Ьзнодорожные милиц10неры. 

Это показалось намъ дикимъ — мы всЬ были воспи- 
таны въ уважен1и къ патронамъ и въ страх'Ь отв'Ьтствен- 
ности за ихъ безц-Ьльную трату. 

Утромъ воды въ вагонахъ не оказалось; докторъ 
сообщилъ, что санитары отказались носить воду въ ва- 
гоны, за исключешемъ вагона операц1онной и вагона 
съ лежачими больными. 

— Господинъ докторъ, — сказалъ б-Ьлый, распух- 
ш1й солдатъ, — если лежачихъ у насъ н-Ьтъ, то и ходя- 
чихъ мало наберется. 

— Что я могу под-Ьлать? — докторъ пожалъ пле- 
чами и ушелъ. 

Вс^, кто могъ выйти, пошли отыскивать водопро- 
водъ, чтобы самимъ умыться и принести воды т-Ьмъ, кто 
не могъ ходить. А такихъ было не мало. 

Ъсть намъ въ по'Ьзд'Ь не дали: Смоленскъ значился 
питательнымъ пунктомъ; мы должны были получить 
пищу оттуда. Въ полдень насъ позвали на об-Ьдъ. 

Отправились на питательный пунктъ. 

— Смотрите, Максимъ Горькш, — шепнулъ мой 
сосЬдъ, когда мы разсаживались за столами на громад- 
ной деревянной платформе. 

Я взглянулъ. Около небольшого амбарчика ходилъ 
красногвардеецъ. На немъ былъ сЬрый пиджакъ, шта- 
ны на выпускъ, кепка на затылке. Въ рукахъ онъ неуме- 
ло держалъ винтовку. Его невыразительное, м-Ьщански- 
тупое, писарского типа лицо д'Ьйствительно ч'Ьмъ-то на- 
поминало знаменитаго русскаго писателя. Обходя во- 
кругъ амбарчика, красногвардеецъ что-то мурлыкалъ. Я 
прислушался. 

10 



«Въ тиши ночной, 
Въ тиши глубокой, 
Качался филинъ совоокай». 

Намъ сначала дали по куску хл-Ьба. Хл-Ьбъ былъ чер- 
ный, какъ деготь, и съ остреями овса и ячменя. Кое-кто 
началъ жевать его; потомъ выплюнули осторож- 
но въ руку и бросили. Зат-Ьмъ передъ каждымъ 
поставили по мисочк'Ь съ горячей водой. Вода 
была мутная, плавало немного какой-то шелухи. У 
себя я нашелъ три гречневыя крупинки и я былъ изъ 
самыхъ счастливыхъ. Н-Ькоторые попили воды, но 
большинство къ хл'Ьбу и «каш-Ь» не притронулось. 

Что чувствовали при этомъ вернувш1еся изъ пл'Ь- 
на солдаты — я не могу сказать. Но я не р'Ьшался взгля- 
нуть въ ихъ сторону, чтобы не встр-Ьтить взгляда край- 
няго отчаян1Я. 

Сл-Ьдующимъ номеромъ было пос'Ьщен1е агитац!- 
оннаго пункта, куда насъ пригласили сейчасъ-же посл-Ь 
об'Ьда. Агитац1онный пунктъ находился въ томъ зда- 
Н1и, гд-Ь при старомъ режим-Ь пом-Ьщался собственно 
питательный пунктъ. 

Но посл'Ь революц1и изъ этого здан1я р'Ьшили от- 
пускать не т-Ьлесную пищу, а духовно-революц1онную. 
Въ громадной столовой стояло множество прекрасныхъ 
никкелированныхъ кубовъ для получешя кипятку; те- 
перь они всЬ были покрыты темнымъ налетомъ; раскры- 
тыя кухни представляли мерзость запуст-Ьнхя. Въ ком- 
натахъ, гд'Ь жилъ раньше служебный персоналъ, пом'Ь- 
щались агитаторы. 

Одинъ изъ нихъ вышелъ насъ поучать. Это былъ 
студентъ въ форменномъ пальто; вм'Ьсто оборванныхъ 
пуговицъ видн-Ьлись англ1йск1я булавки. Голова была 
всклокочена, одна щека — ярко красная: агитаторъ ви- 

11 



димо только что проснулся. Чтобы откинуть волосы, 
упорно л'Ьзш1е въ глаза, студентъ все время трясъ голо- 
вой, л 
Десятка два солдатъ окружили его. 

— Товарищи, вы находитесь сейчасъ въ самой сво- 
бодной стран-Ь. Земля принадлежитъ крестьянамъ, фаб- 
рики и заводы — рабочимъ. Теперь никто не въ состо- 
ян1и вырвать у васъ вашъ кусокъ хл'Ьба. Вы сами ста- 
нете -Ьсть его. Вы не станете помирать отъ голода, какъ 
помирали отъ царскаго режима. Долой паразитовъ! 
Да здравствуетъ вождь пролетар1ата Ленинъ!.. 

На этомъ р-Ьчь кончилась. Солдаты стояли, уны- 
ло пов^сивъ головы. Они походили скорее на обвиня- 
емыхъ, ч^мъ на жителей самой свободной страны. Век 
разошлись въ гробовомъ молчаши. 

Посл-Ь митинга, -Ьхавшхе въ Москву сгрузили съ 
по-Ьзда вещи и отнесли ихъ на вокзалъ. Такъ какъ вре- 
мени было много, я пошелъ погулять. Около депо, вдоль 
путей, чуть не на версту, тянулась площадка. Она была 
завалена грузовыми, лазаретными и легковыми авто- 
мобилями. Это были дорог1я, англ1йск1я машины, гнив- 
ш1я и ржав-Ьвшхя на открытомъ воздух-Ь, безъ всякаго 
присмотра. 

На обратномъ пути, на площади, передъ вокзаломъ, 
мн'Ь повстр'Ьчался господинъ въ дорогомъ костюм-Ь, съ 
уютнымъ брюшкомъ, съ очень жизнерадостными глаз- 
ками и золотой ц'Ьпочкой на бархатномъ жилет'Ь. Онъ 
былъ окруженъ красногвардейцами. 

— Кто это? — справился я у пожилого челов-Ька 
въ поддевк-Ь. 

— Комиссаръ. 

По указан1ю комиссара, красногвардейцы броса- 
лись на прохожихъ и приводили ихъ къ нему. У схва- 
ченныхъ отбирали золотыя и серебряныя вещи. На мо- 

12 



ихъ глазахъ привели высокую д-Ьвушку съ тонкими 
"бровями и темными, какъ ф1алки, глазами. 

Свои аметистовыя сережки она отказалась снять. 
По знаку комиссара одинъ красногвардеецъ бросился 
къ д-Ьвушк-Ь и выдернулъ серьги, порвавъ мочку ушей. 
Показалась кровь. 

Толпа т^хо ахнула. 

— Что такое? — спросилъ я у челов-Ька съ судей- 
скими пуговицами. 

— Золото реквизируютъ, чтобы Гермаши запла- 
тить. Изъ Москвы присланъ. 

Д-Ьвушку арестовали. Она стояла, прижавъ къ уху 
носовой платокъ. 

Я осмотр-Ьлся. Ни звука, ни двртжешя протеста. 
Подавленный, я удалился отъ смоленскаго Шейлока. 

Я пошелъ на вокзалъ; тамъ уже меня ждали попут- 
чики. 

Распред-Ьлили роли — одни отправились получать 
разр'Ьшен1я на право въ-Ьзда въ Москву, друпе пошли 
за билетами. Меня оставили стеречь вещи. Я сид'Ьлъ за 
большимъ столомъ въ зал-Ь перваго класса и, отъ нече- 
го д'Ьлать смотр-Ьлъ, какъ громадный мужчина пилъ 
чай съ малюсенькимъ кусочкомъ сахару. 

Кругомъ двигалась толпа; много было вооружен- 
ныхъ людей: винтовки, шашки, револьверы, бомбы. 

Залы перваго класса нельзя было узнать; не было 
ни скатертей, ни приборовъ; все было голо, грязно, 
пыльно. 

Вернулись попутчики съ рязр'Ьшен1ями и билетами. 

Пассажировъ въ Москву собралась масса; когда 
подали по'Ьздъ, вся толпа хлынула въ вагоны; безъ це- 
ремон1и работали локтями, давили, толкали, роняли на 
ноги м-Ьшки съ картофелемъ. Стоявш1Й по середин-Ь 
по-Ьзда вагонъ второго класса охранялся милищонера- 

13 



ми; они никого не пускали, даже лицъ им'Ьвшихъ би- 
леты второго класса. Второклассники подняли шумъ. 
Приб-Ьжалъ кондукторъ и объяснилъ, что этотъ вагонъ 
предназначенъ для представителей Смоленскаго Совде- 
па, отправляющихся въ Москву; ему данъ строг1Й при- 
казъ не открывать вагоны до ихъ прибытхя. 

— Да сколько же ихъ всего? 

— Два челов'Ька — совдепщикъ самый и жена евон- 
ная. 

За вокзаломъ загуд'Ьлъ автомобиль и остановился 
у подъ'Ьзда. 

На платформу вышелъ тощ1Й, рыж1Й, веснушчатый 
человъкъ съ безпокойнымъ взглядомъ. Рядомъ съ нимъ 
подъ руку шла старая, толстая, колыхавшаяся отъ жиру 
женщина. Впереди и сзади этой пары шли молодые, во- 
оруженные бомбами, кортиками, револьверами люди. 
Они несли массу чемодановъ, саквояжей, портплэдовъ, 
кульковъ, деревянныхъ картонокъ. Бросился въ глаза 
прекрасный чемоданъ въ полотняномъ чехл-Ь съ ник- 
келированнымъ замкомъ. Въ углу, на чехл-Ь, надъ бук- 
вой Б, стояла графская корона. 

Въ публик-Ь зашептались. 

— Видно, большевикомъ-то быть еще выгодн-Ье, 
ч'Ьмъ публичный домъ держать. 

— Не захот-Ьла сводничать, женой бандыря стала. 

— О, Господи, Господи, кого теперь приходится 
дожидаться... 

Когда совдепщикъ и его супруга были устроены, 
въ вагонъ стали пропускать и другихъ пассажировъ. 

У меня былъ билетъ третьяго класса. Но, такъ какъ 
протолкаться туда не было никакой возможности, я р'Ь- 
шилъ по'^^хать во второмъ. Оставятъ — хорошо, н1^тъ, 
— подниму шумъ; въ крайнемъ случа-Ь, возьму доплату. 

14 



Въ общемъ, пассажировъ набилось множество. По'Ьздъ 
тронулся. 

Напротивъ меня сид-Ьла молодая д-Ьвушка. По-не- 
многу мы разговорились. Она везла роднымъ хл'Ьбъ, 
молоко, масло, сало, муку, — словомъ то, что можно 
было достать въ Смоленск-Ь и его окрестностяхъ. 

Въ Москв-Ь сильно ощущался недостатокъ съ-Ьст- 
ныхъ припасовъ, и москвичи, въ поискахъ пропиташя, 
должны были пускаться въ довольно далек1я путеше- 

СТВ1Я. 

— Боюсь, чтобы и этого не отняли. Теперь, во вре- 
мя дороги часто обыскиваютъ пассажировъ. Что най- 
дутъ, все забираютъ, только немного хл-Ьба оставля- 
ютъ. 

Прошелъ контроль. Кондукторъ посмотр'Ьлъ на би- 
летъ, потомъ на меня. 

— Изъ пл-Ьна? 

— Изъ пл-Ьна. 

И онъ ушелъ, ничего не сказавъ. 

Подъ вечеръ, прибывъ на какую-то маленькую 
станц1ю, мы долго не трогались съ м-Ьста. Пассажиры 
стали нервничать. Мног1е вышли узнать въ чемъ д-Ьло. 
Вышла и моя собеседница. 

— По-Ьздъ дипломатическ1й ограбили. Каждый день 
въ Герман1ю золото и драгоц-Ьнности отправляютъ. Уз- 
нали объ этомъ и поперекъ рельсъ н-Ьсколько шпалъ 
положили. По-Ьздъ остановился. Тогда его обстр-Ьляли, 
бросили н-Ьсколько бомбъ, большевиковъ, которые бы- 
ли, убили; а золото и ц-Ьнности разграбили. 

Больше всего забезпокоился членъ Смоленскаго 
совдепа, занимавш1й отд-Ьлеше рядомъ. Онъ выходилъ 
возвращался, тихо что-то говорилъ своей супруг-Ь. По- 
томъ явились вооруженные люди, забрали ихъ чемода- 
ны, и часа черезъ два по'Ьздъ наконецъ тронулся. 

15 



Ночь прошла благополучно. Рано утромъ нашъ ва- 
гонъ пришелъ въ движен1е — сЬла чека осмотр-Ьть пас- 
сажирск1я вещи. Моя собесЬдница заволновалась. 

— Отнимутъ у меня, все отнимутъ. 

— Не безпокойтесь, барышня, — спокойно зам'Ь- 
тилъ степенный старикъ въ поддевк'Ь и сербряныхъ оч- 
кахъ, — дайте часть мн'Ь, а часть вотъ господину изъ 
пл'Ьна. 

Такъ мы и сд'Ьлали. Около старика очутилась кор- 
зина съ мукой и молокомъ, а у меня — м'Ьшокъ съ хл'Ь- 
бомъ. Остальные пассажиры тоже перетасовали свои 
вещи, 

Зат-Ьмъ въ отд'Ьлен1е вошло четыре челов-Ька въ 
защитныхъ костюмахъ. Двое стало у дверей. 

— Ваши бумаги и вещ.и, товарищи! 

Обыскъ длился долго. Рылись въ чемоданахъ, въ 
корзинахъ, въ м-Ьшкахъ. Публика враждебно молчала. 
У старика хот-Ьли забрать три четверти съ молокомъ, 
принадлежавш1я моей сос'Ьдк'Ь. 

— Негоже вы сд-Ьлаете, коли такъ, — сказалъ онъ, 
— у меня двое малыхъ внучатъ, они въ молок-Ь боль- 
шую надобность им-Ьютъ. 

Молока не тронули. 

— Вашъ документъ, — и тонкая, б-Ьлая рука протя- 
нулась ко мн-Ь. 

Я подалъ исторш бол'Ьзни, написанную въ Герма- 

Н1И. 

Тотъ, кто взялъ ее, проб-Ьжалъ н-Ьсколько строкъ и 
отдалъ обратно. Это былъ видимо старш1Й. У него бы- 
ло бл'Ьдное лицо, тонк1Я черты; худоба его поразила ме- 
ня. Остальные, по виду, были попроще. 

М-Ьшка съ хл-Ьбомъ у меня не тронули и у сосЬдки 
моей тоже ничего не взяли. 

— Я его знаю, — сказала сосЬдка, — бывш1й офи- 

16 



церъ. Чтобъ не пропасть съ голоду, пошелъ къ боль- 
шевикамъ. 

Передъ Москвой по'^здъ пошелъ быстр-Ье. 

Я гляд^лъ въ окно на мелькавш1я ели и б'Ьлостволь- 
ныя березы. Солнце было веселое, весь день казался ра- 
достнымъ. Я думалъ, что д-Ьлать по прх-Ьзд^Ь. Города я 
не зналъ, мать-же была эвакуирована въ Москву изъ 
Варшавы, вм-Ьст-Ь съ Управлен1емъ Прив. ж. д. Какъ 
она жила, я не зналъ и боялся, что мой прх-Ьздъ можетъ 
ст'Ьснить или ее, или т'Ьхъ лицъ, съ которыми она жи- 
ла. 

Выручилъ поручикъ Комъ, съ которымъ мы вм-Ь- 
ст-Ь вы-Ьхали изъ Герман1и. 

— У насъ три больш1я комнаты, а семья — всего 
три челов-Ька, никого не ст'Ьсните. Найдете мать, тогда 
увидите, что д-Ьлать. 

Я согласился. 

Блеснули золотые купола. 

Шибко забилось сердце. Прх-Ьхали на Брестск1й 
вокзалъ. Онъ былъ грязенъ и запуи;енъ, какъ и всЬ 
остальные. Со всЬми нашими пожитками мы вышли съ 
вокзала. У подъ-Ьзда дремало н-Ьсколько извош^иковъ 
старо-режимнаго типа. На насъ они не обратили ни ма- 
л'Ьйшаго вниман1я. 

Мы направились черезъ плош:адь къ трамваю. 

Кондукторъ посмотр-Ьлъ на наши тюки, но, узнавъ, 
что мы пл-Ьнные, махнулъ рукой. 

И вотъ, я въ Москв-Ь, въ сердц'Ь Росс1и. 

Больш1е магазины были закрыты. 

Зато на площади толпилось множество торговцевъ 
и торговокъ, продававшихъ съ лотковъ разныя разно- 
сти. Тутъ были зеленыя яблоки, давленая клубника, 
гнилые абрикосы, шнурки для ботинокъ, квасъ, лимо- 

17 



надъ... Очевидно, торговать и получать изъ этого вы- 
году — вещь неистребимая никакими декретами. 

Трамвай тронулся. Я стоялъ на площадк-Ь и смот- 
р-Ьлъ на прохожихъ. Большая часть народа была од-Ь- 
та въ костюмы защитнаго цв-Ьта. Это придавало тол- 
п'Ь однообразный и унылый видъ; только изр'Ьдка мож- 
но было увид-Ьть св-Ьтлое женское платье. Вм-Ьсто по- 
лицейскихъ, стояли милиц10неры, собственно говоря, 
они больше сид-Ьли на тумбахъ и безучастно смотр'Ьли. 
какъ в-Ьтеръ гналъ обрывки старыхъ афишъ. По ули- 
цамъ, безъ всякаго караула, толпой бродили австр1й- 
ск1е и германск1е пл'Ьнные. На одной изъ остановокъ 
сЬли два новыхъ пассажира. Оба им-Ьли толстыя, бы- 
чачьи шеи, мутные глаза, б'Ьлесоватыя р-Ьсницы; ры- 
Ж1е курчавые волосы были подстрижены подъ скобку; 
у обоихъ былъ м'Ьдный, съ веснушками, цв-Ьтъ лица. 
Од'Ьты они были въ костюмы изъ тончайшаго сукна; на 
мизинц-Ь у одного гор'Ьлъ въ платиновой оправ-Ь гро- 
мадный брилл1антъ; у другого черезъ весь жилетъ шла 
массивная ц-Ьпь — золотые самородки перехваченные 
золотыми же звеньями. Отъ обоихъ пахло духами. 
Вновь прибывш1е спросили дорогу въ Кремль. Денегъ 
за про'Ьздъ они не заплатили, а только показали какую 
то карточку. Около Кремля оба сл-Ьзли. Кондукторъ 
кивнулъ на нихъ головой и вполголоса сказалъ: 

— Екатеринбургск1е чекисты. 

У Курскаго вокзала мы съ Комомъ сошли съ трам- 
вая и пошли дальше п-Ьшкомъ, таи;а веш^и въ рукахъ. 
Силъ у насъ было мало, и мы часто присаживались от- 
дохнуть. Со своими пожитками мы походили, должно 
быть, на м-Ьшечниковъ: къ намъ часто подходили и 
спрашивали, что мы продаемъ. 

Красивая, хорошо од-Ьтая дама робко спросила, 
18 



н-Ьтъ-ли у насъ картофеля или воблы. Узнавъ, кто мы, 
она закрасн-Ьлась и отошла со слезами на глазахъ. 

Пройдя длинную улицу и свернувъ въ переулокъ, 
мы вошли во дворъ, обсаженный березами. Изъ-за уг- 
ла небольшого флигелька вышла женщина въ темномъ 
плать-Ь. Она увид-Ьла насъ и остановилась. Снова сд-Ьла- 
ла шагъ — и снова остановилась. Это была жена Кома. 

— Не узнаешь? — спросилъ Комъ. 

— Комчикъ мой, Комушка! 

Жена обнимала Кома, ц-Ьловала, откидывалась на- 
задъ, всматривалась и снова ц-Ьловала. И у обоихъ 
блест'Ьли слезы. . 

Мило и тепло отнеслась ко мн-Ь жена Кома. 

— Живите у насъ. Ч-Ьмъ больше народу, т-Ьмъ мень- 
ше риску, что насъ уплотнятъ. 

Получивъ всЬ необходимые советы и наставлен1я, 
я отправился отыскивать мать. Она жила далеко, и сна- 
чала надо было итти п-^шкомъ, а потомъ -Ьхать трамва- 
емъ. Дорога шла пустыми улицами. У входа въ какой- 
то садъ висЬла громадная афиша: 

«Стой красногвардеецъ! Остановись и дивись! Се- 
годня директора трзшпы бенефисъ!» 

Дальше шла р-Ьчь объ укротител-Ь королевскихъ 
тигровъ, цыганскомъ хор'Ь, индусскомъ факир-Ь — «за- 
гадк-Ь природы и всЬхъ европейскихъ ученыхъ». А въ 
самомъ низу стояла пом'Ьтка: «чай съ сахаромъ». 

Трамвая пришлось ожидать очень долго. Два пер- 
вые вагона прошли густо осыпанные со всЬхъ сторонъ 
челов-Ьческими телами. Хватались за все, за что мож- 
но было держаться, и трамвай скор-Ье походилъ на баб- 
ку, щедро осыпаннз^ю цукатами, ч-Ьмъ на всЬмъ изв-Ь- 
стное средство передвижен1я. 

Наконецъ и мн^Ь удалось втиснуться. Это было цар- 
ство м-Ьшковъ. За плечами, на рукахъ, на полу, подъ 

19 



скамейками — повсюду туго-набитые м'Ьшки. Они пу- 
тались подъ ногами, а иногда больно зад-Ьвали по ли- 
цу. Насколько я могъ зам'Ьтить, главнымъ предметомъ 
импорта въ пролетарскую Москву являлся хл'Ьбъ, а за- 
т'Ьмъ картофель. 

Въ указанномъ м-Ьст-Ь я сл-Ьзъ и пошелъ п-Ьшкомъ. 

Двое мальчишекъ сид-Ьли на тумб-Ь и горланили: 

Отречемся отъ сЬраго мыла, 
Перестанемъ мы въ баню ходить... 

И колотили голыми пятками гранитъ... 

Вотъ улица, а вотъ и домъ. На немъ выв-Ьска: «Го- 
стиница Югъ». Входная дверь была открыта. Никого не 
было. Я тихонько поднялся по л'Ьстниц-Ь. Сердце такъ 
билось, что я н-Ьсколько разъ останавливался. Въ ши- 
рокомъ, св-Ьтломъ корридор-Ь отыскалъ двадцать пер- 
вый номеръ. Постоявъ минуту, взялся за ручку. Дверь 
открылась. Я тихо вошелъ въ переднюю: на в'Ьшалк'Ь 
накидки, шляпы. На цыпочкахъ прошелъ дальше — 
пусто, никого н-Ьтъ. Въ посл-Ьдней комнат-Ь увид-Ьлъ 
мать. Въ рукахъ она держала чашку, черезъ плечо — 
полотенце. Тихо иду къ ней, она меня не видитъ — она 
смотритъ въ окно и думаетъ обо мн-Ь. А я у нея за спи- 
ной. Чуть-чуть зову: «мама». Она вздрагиваетъ и обо- 
рачивается. И остается стоять, какъ пригвожденная къ 
м^сту.. Мысли, самыя сложныя и глубок1я проносятся 
въ ней. Она раскрываетъ руки. «Мой»... чуть шепчутъ 
губы Я подхожу, обнимаю. Мы оба молчимъ. Крупныя 
слезы блестятъ у нея на глазахъ и быстро катятся 
внизъ. Она беретъ мою голову въ руки, смотритъ въ 
глаза, ц1Ьлуетъ меня, мои моридины, мои посЬд-Ьвшхе 
волосы... И много было радости въ нашей встр'Ьч'Ь, и 
много печали. У матери оказался жесток1й порокъ серд- 
ца. Похуд-Ьвшая, прозрачная, со своими усталыми, глу- 

20 



бокими глазами она была похожа на пушинку, которую 
можетъ унести первая непогода. 

Она усадила меня, стала поить чаемъ, не позволя- 
ла мн-Ь шевельнуться, потомъ, сЬвъ рядомъ, водила ру- 
кой по моему лицу и говорила маленьк1я, доропя сло- 
ва. 

Я пилъ чай съ молокомъ, съ сахаромъ, съ чуде- 
снымъ чернымъ хл'Ьбомъ. У матери нашлась пр1ятель- 
ница-крестьянка въ подмосковной деревн'Ь; она прино- 
сила ей хл-Ьбъ и масло. Только благодаря этому, можно 
было кое какъ питаться. 

Прибавки жалован1я лишь повышали ц-Ьны. Жить 
было очень трудно. Душевное состоян1е еще того хуже. 
Сынъ ея отъ второго брака, прапорш,икъ одного изъ 
Сибирскихъ полковъ, съ семьей былъ гд'Ь-то въ Ека- 
теринбург-Ь; около полу-года она не им'Ьла о немъ св'Ь- 
д%н1й и не знала, живъ онъ или н-Ьтъ. Мужъ племянни- 
цы, избитый солдатами, застр-Ьлился. Одинъ изъ род- 
ственниковъ былъ на Кавказ'Ь и прятался отъ больше- 
виковъ въ горахъ; жена его жила въ аул'Ь и украдкой 
носила ему пип;у. 

На жел'Ьзныхъ дорогахъ все шло вкривь и вкось. 
Матер1альная часть была на исход-Ь; не хватало болтовъ, 
гаекъ, костылей, смазочныхъ средствъ. Управляли не ин- 
женеры, а кочегары. 

Въ самой Москв-Ь шли обыски, аресты, разстр-Ь- 
лы; забирали платье, б-Ьлье, ц-Ьнныя вещи. Однихъ вы- 
селяли, другихъ уплотняли. 

Подъ вечеръ пришла компаньонка матери, б'Ьжен- 
ка-полька. Она сообщила, что ихъ магазинъ нац10нали- 
зированъ, и хозяинъ прекращаетъ д-Ьло. Она собира- 
лась въ Варшаву и уговаривала мать отправиться съ 
ней, пока еще тепло и ходятъ по-Ьзда. Ночевать мать ос- 
тавила меня у себя. Мн-Ь сд'Ьлали кровать на диван-Ь. Я 

21 



лежалъ, смотр-Ьлъ на зв-Ьзды, прислушивался къ ружей- 
ной пальб-Ь и думалъ, что д-Ьлать дальше. 

Посл'Ь пл'Ьна хот-Ьлось пожить на приволь-Ь, по- 
кормиться и увезти мать въ бол^Ье тихое м-Ьсто. Чуть 
слышной т'Ьнью пришла мать, перекрестила, поплака- 
ла, и я заснулъ. 

Утромъ я проснулся въ хорошемъ настроен1и: все- 
таки въ Россхи, у близкихъ, а тамъ — посмотримъ. На- 
поивъ меня чаемъ, мать пошла на службу, а я отпра- 
вился къ Кому. 

— Я уже узналъ, что мы должны сд'Ьлать, — со- 
общилъ тотъ, — всЬ прибываюш,1е изъ пл-Ьна должны 
явиться на регистрац1онный пунктъ, пробыть н-Ькото- 
рое время подъ медицинскимъ наблюден1емъ и полу- 
^1ить оттуда свид-Ьтельство. 

Отправились на регистрац1онный пунктъ. Онъ по- 
м'кш.ался очень близко отъ квартиры Кома, занимая 
здан1е бывшаго виннаго склада; въ начал'Ь войны 
складъ приспособили подъ госпиталь. 

Мы явились на пунктъ, нашли главнаго врача и 
сказали, что прибыли изъ пл-Ьна одиночнымъ поряд- 
комъ. Насъ сейчасъ-же записали и указали койки. Ко- 
кисс1я для освид'Ьтельствован1я была назначена на по- 
сл'Ь-завтра. Докторъ разр'Ьшилъ намъ жить въ город'Ь 
и просилъ лишь являться къ утреннему и вечернему об- 
ходу и занимать къ этому времени койки, чтобы на 
нихъ не положили кого-нибудь изъ вновь-прибывшихъ. 

Остальное время мы были свободны. Кром-Ь того, 
мы могли тутъ об-Ьдать и ужинать. 

Мы съ Комомъ р'Ьшили, что 'Ьсть будемъ тутъ, а 
ночевать у него. 

Комъ ушелъ къ себ-Ь, а я остался ждать об-Ьда. 

22 



я прошелся по здан1ю. Въ большой зал-Ь по середи- 
н'Ь, у высокой амосовской печи грудой лежалъ соръ; 
тутъ же стояли ведра изъ перевязочныхъ съ гнойными 
бинтами. Изъ двери съ надписью: «кастелянъ» вышелъ 
студентъ. 

Невольно бросались въ глаза всклокоченные, жир- 
ные волосы, густо осыпанные перхотью, потемн'Ьвшхй 
отъ долгой носки воротничекъ, засаленная тужурка, 
грязныя руки, обкусанные до невозможности ногти, 
смятые съ приставшимъ пухомъ штаны, немытыя уши, 
полныя чего то желтаго. 

Выйдя, студентъ з'Ьвнулъ, почесалъ ногой о ногу, 
поскребъ голову, погрызъ ногти и засунулъ руки въ 
карманы. 

— Скоро об-Ьдъ, товариш.ъ? — спросилъ онъ у про- 
ходившаго служителя. 

— Черезъ полчаса, товарищъ кастелянъ. 

Кастелянъ постоялъ, подумалъ и направился къ ок- 
ну. Когда онъ проходилъ мимо, до меня донесся ост- 
рый запахъ челов-Ьческаго пота и немытаго б-Ьлья. 

Пришелъ другой студентъ, подъ стать первому. Они 
поздоровались и заходили вдоль залы. На ходу они же- 
стикулировали, брызгали слюной и тараторили такъ 
быстро, что трудно было понять ихъ. Я слышаль толь- 
ко слово — простыни. 

— Кто это? — спросилъ я у нашей палатной се- 
стры. 

— Большевистск1е агенты. Они тутъ за порядкомъ 
и персоналомъ наблюдаютъ. Хорошо наблюдаютъ, про- 
сти Господи. Позавчера къ складу, гд-Ь б-Ьлье хранилось, 
подвода какая-то подъ-Ьхала. Открыли двери, забрали 
простыни, наволочки, полотенца, погрузили и по-Ьхали. 
Никто ихъ не остановилъ, никто не спросилъ. Кому ка- 
кое д-Ьло? Теперь все забираютъ и перевозятъ куда-то. 

23 



Думали по приказу какому-нибудь. А на пов'Ьрку ока- 
залось, что просто обокрали. И для вновь-прибываю- 
щихъ ни простынь, ни б-Ьлья н'Ьтъ. 

Я пошелъ дальше. Здан1е было громадное — пе- 
ревязочный, аптеки, канцеляр1и, дезинфекц1онныя. Все 
запущенное, грязное. Было особое пом'Ьщен1е для ки- 
нематографа; въ немъ висЬли плакаты: «миръ хижи- 
намъ, война дворцамъ», «да здравствуютъ сов-Ьты». 

Начали разносить об^Ьдъ, и я посп-Ьшилъ въ па- 
лату. Д-Ьленхя на солдатское и офицерское, конечно, не 
было. 

Об'Ьдъ состоялъ изъ супа съ макаронами, гречне- 
вой каши и четверти фунта хл-Ьба. 

Покончивъ съ 'Ьдой, я зашелъ къ Кому. Они еи;е 
об'Ьдали. Его жена разсказывала, какъ она жила безъ 
мужа. Когда большевики прекратили выдачу пособ1й 
женамъ офицеровъ, она стала работать по разгрузкЪ 
вагоновъ съ дровами. Кром-Ь денегъ, она приносила еще 
домой два-три пол'Ьна, на которыхъ и готовила 'Ьду се- 
б'Ь и маленькой дочк'Ь. 

— Тяжелая работа, — говорила она, — но хоть по- 
зволяетъ кормиться, на хл-ьбъ хватаетъ. И много женъ 
пл'Ьнныхъ офицеровъ работаетъ со мной. Ничего не 
под-Ьлаешь. Голодъ — не тетка. Отправили мы депу- 
тац1Ю къ Ленину: «голодаемъ, нельзя-ли продолжить 
пособ1е до пр1'Ьзда мужей», а онъ отв-Ьтилъ: «это еще 
не голодъ, когда десять покойниковъ на одинъ гробъ 
будетъ, вотъ это голодъ». Все перепуталось теперь. Мы, 
женщины, на этихъ дровахъ по дв-Ьнадцати часовъ ра- 
ботаемъ, а рабоч1е на фабрикахъ — восемь часовъ, да 
и то проводятъ вр1мя больше въ разговорахъ на ми- 
тингахъ. " >■ Щ 

— А та фабрика, гд-Ь я работалъ до войны, закрыта,' 
• — сказалъ Комъ. — Н-ётъ ни топлива, ни сырья. Рабо- 

24 



Ч1е и мастера занимаются спекуляц1ей, торговлей, уЬз- 
жаютъ въ деревню... 

Я отправился къ матери. Мы сид'Ьли и думали, что 
д-Ьлать дальше. 

Покидать жел'Ьзную дорогу, гд'Ь она служила 15 
л-Ьтъ, ей не хотелось. А въ то же время жизнь въ Мос- 
кв-Ь становилась все невыносим-Ьй. 

Во время этого разговора, неожиданно, раздался 
стукъ въ дверь. Пришелъ господинъ въ сЬромъ костю- 
м-Ь, съ пр1ятной округлостью повсюду и съ большимъ 
пакетомъ въ рукахъ. Это былъ посолъ отъ ея племян- 
ницы, которая жила въ Харьков-Ь. Она прислала сахару, 
сала, муки, хл-Ьба и письмо. Уб-кдительно, и въ самыхъ 
теплыхъ выражешяхъ, Ксен1я звала мою мать къ себ^. 
Мать заколебалась. Лицо, привезшее письмо и посыл- 
ку, возвращалось въ Харьковъ чрезъ нед'Ьлю. За это 
время мать должна была сд'Ьлать окончательный вы- 
боръ — остаться въ Москв-Ь, или по-Ьхать на Украину. 
Въ случа'Ь по'Ьздки, она им'Ьла-бы хорошаго попутчи- 
ка. 

Къ вечернему обходу я былъ уже на пункте. 

Покончивъ съ больными, ординаторъ подошелъ ко 
мн-Ь. 

— Ч-Ьмъ васъ кормили въ пл-Ьну, какъ тамъ обра- 
щались? Понимаете, изъ пяти челов-Ькъ пл-Ьнныхъ — у 
четырехъ сразу можно опред-Ьлить туберкулезъ. И ка- 
к1е туберкулезы — во всЬхъ стад1яхъ, формахъ и ви- 
дахъ. Приходитъ по-Ьздъ — почти въ каждомъ вагон'Ь 
/токойникъ, а то и не одинъ. Взглянешь на живыхъ — ске- 
леты, сЬрые, тощ1е, чуть жизнь теплится. Инвалидовъ 
множество, и не отъ ранъ на войн-Ь, а отъ ув'Ьч1Й въ шах- 
тахъ, да на заводахъ. У всЬхъ неврастен1я, у многихъ 
въ самой тяжелой форм'Ь, полная подавленность, безу- 

25 



частность. Нельзя представить, что надо было пережить, 
чтобы дойти до такого состоян-1я. Назовешь кого-ни- 
будь дядей, а онъ см'Ьется: «я», говорить, «вамъ въ пле- 
мянники гожусь». 

— Господинъ докторъ, — спросилъ лежавш1й на 
сосЬдкей койк^ больной, — а сколько л'Ьтъ вы мн-Ь да- 
дите? 

Докторъ посмотр^лъ на него: бол-Ьзненное, морщи- 
нистое лицо. Трудно было сказать, сколько ему л'Ьтъ — 
30-45? 

Больному оказалось всего 28 л'Ьтъ. Онъ былъ изъ 
арм1и Самсонова. Посл-Ь долгихъ мытарствъ въ лагер-Ь, 
уже отощавшаго и ослаб'Ьвшаго н-Ьмцы послали его ра- 
ботать въ шахты, въ начал-Ь 1918 года. 

— Тамъ много нашихъ работало, и каждый урокъ 
им-Ьлъ. Здоровому челов-Ьку и на хорошей пищ-Ь такой 
урокъ отработать вполн-Ь возможно. Но мы-то всЬ сла- 
бые были, и кормили насъ такъ: утромъ полъ-литра ко- 
фэ безъ ничего, въ об-Ьдъ литръ пустого супа съ кусоч- 
комъ хл-Ьба, и на ужинъ тоже супъ безъ хл-Ьба. Не сра- 
ботаешь урока — 'Ьсть не получишь, еще разъ проштра- 
фишься — и -Ьсть не получишь, и н'Ьмецк1й унтеръ ка- 
кое-нибудь наказан1е придумаетъ. Проштрафился я въ 
трет1Й разъ; проломалъ н-Ьмецъ сапогомъ ледъ въ луж-Ь, 
поставилъ меня туда босого и въ вытянутыхъ рукахъ 
по кирпичин-Ь приказалъ держать. Часа два такъ стоялъ. 
Опустишь — прикладомъ по ше'Ь. А потомъ сомл-Ьлъ я, 
въ госпиталь увезли. Острый ревматизмъ объявился. А 
двое товарищей, которые тоже не могли урока выпол- 
нить, взяли по мотык-Ь каждый, стали дрзтъ противъ 
друга, да одинъ другого по голов-Ь саданули; друг1е въ 
угольные колодцы бросались. Много тамъ русскихъ по- 
гибло. И ума не приложу, какъ эти самые н-Ьмцы вдругъ 
нашими товарищами стали; въ Вильно на станц1и пл-Ьн- 

26 



ные по'Ьздъ вид-Ьли, груженый хл'Ьбомъ, для н-Ьмцевъ, 
значить. А наши тамъ, господинъ докторъ, съ голоду 
пухнутъ. 



* 



Ночевалъ я у Кома. 

На другой день утромъ я пошелъ нав-Ьстить роди- 
телей Зубова, — моего сотоварища по пл-Ьну. 

Меня встр-Ьтила пожилая чета — русск1е Филемонъ 
и Бавкида. Въ ихъ небольшой квартир-Ь, уютной и св-Ьт- 
лой, все дышало любовью къ сыну, около четырехъ 
л-^тъ пропадавшему въ Герман1и. Всюду были его пор- 
треты, его книги, его вещи. 

Я имъ передалъ прив-Ьтъ отъ сына. И оба, сидя на- 
противъ, не спускали съ меня глазъ. Они в-Ьдь им-Ьли 
передъ собой челов-Ька, который всего н-Ьсколько дней 
тому назадъ вид-Ьлъ и говорилъ съ ихъ д-Ьтищемъ. Какъ 
'зачарованные, они слушали меня. Я не хот-Ьлъ ихъ огор^ 
чать и говорилъ, что еще м-Ьсяцъ — и они нав-Ьрное уви- 
дятъ своего Николая. 

— Скор-Ьй бы онъ прх-Ьхалъ, — вздыхалъ старикъ, 
— скор-Ьй бы. Увид-Ьть его хоть бы. Да и помогъ бы 
намъ. Трудно теперь мн-Ь одному. Былъ у насъ магазинъ 
галантерейный. Какъ большевики воцарились, пришли 
как1е-то люди; все описали, заставили взять приказчика 
и объявили, что магазинъ «нацхонализированъ». Доходу 
н-Ьтъ; вчера мыло посл-Ьднее разобрали, по 20 р. за ку- 
сокъ, а за новое и худшее уже 60 надо платить; гребни 
по 15 рублей продавалъ, а новые по 100 ц-Ьлковыхъ сто- 
ятъ. А ц-Ьнъ повышать не позволяютъ. Да и найти то что- 
нибудь трудно. Вс^ фабрики закрываются. Приходишь 
утромъ въ магазинъ, а тамъ уже пов-Ьстки лежатъ: «въ 
пользу безработныхъ — 1000 руб.» «на починку мосто- 
выхъ — 1500 руб.» Пришли н-Ьмцы: «въ пользу н-Ьмец- 

27 



кихъ военно-пл'Ьнныхъ — 5000 рублей». Думалъ шутятъ, 
поб-Ьжалъ въ Комиссар1атъ, а тамъ накричали и об-Ьща- 
ли оштрафовать, если сейчасъ же не заплачу... А то при- 
детъ въ магазинъ какой-нибудь товарищъ-латышъ, съ 
винтовкой, увидитъ головную щетку, и такъ и сякъ за- 
вертитъ ее. Спросить: «сколько стоить?» «40 рублей». 
«Денегь-то н-Ьть у меня». «Возьмите уже такь, товарищъ; 
будуть деньги, отдадите». А, если не дать — подстере- 
жеть, убьеть. Сколько ужь такь торговцевь погибло. 
Буржуя теперь убить — за гр'Ьхь не считается... И рус- 
скихь словно меньше стало: мн-Ь часто приходится по 
Комиссар1атамь, да по Союзамь разнымь ходить — за 
справками, за разр-Ьшешями, за талонами; и почти вез- 
д-Ь, во глав-Ь — н-Ьмцы, латыши, мадьяры и проч1е. Н-Ь- 
которые по-русски и говорить-то не ум'Ьють, а травятъ 
— «буржуй, кровь народную пиль». 

Старикь заволновался, схватился за сердце. Жена 
стала успокаивать его. 

— Больной онь у меня. Порокь сердца, всякое вол- 
нен1е вредно, а какъ тутъ убережешься? 

Я смотр-Ьль на эту тихую, славную пару, хрупкую и 
безпомои;ную передь грубыми" событ1ями и грубыми 
людьми. Мн-Ь стало чего-то невыразимо жалко. 

Я попрощался со стариками и отправился вь Упра- 
влен1е, гд-Ь служиль еще до войны. Вь 1915 году оно изъ 
Варшавы было эвакуировано вм-Ьст-Ь сь другими учре- 
жден1ями вь Москву. По дорог-Ь я смотр-Ьль на пл-Ьн- 
ныхь н-Ьмцевь, разгуливавшихь по городу, на нахаль- 
ныхь мадьярь, не платившихь за про'Ьздъ на трамва- 
яхь, на закрытые магазины, на сл'Ьды пуль вь зеркаль- 
ныхь витринахь, на матросовь, разь-Ьзжавшихь вь ав- 
томобиляхь. Пассажиры вь трамваяхь испытующе гля- 
д-Ьли другь на друга и молчали; каждый, очевидно, бо- 
ялся сказать лишнее слово. Тоска, гнеть висЬли вь воз- 

28 



дух-Ь. Только н-Ьмцы, мадьяры, да матросы чувствовали 
себя свободно. 

На Арбат-Ь я сл-Ьзъ. Въ ближайшемъ переулк-Ь съ 
деревянными тротуарами я нашелъ наше Управлеше. 
Оно занимало небольшой особнячокъ съ мезониномъ. 
Первый, кого я встр-Ьтилъ въ Управлен1и, былъ мой ста- 
ринный пр1ятель Андрей Тикъ. Онъ стоялъ у в-Ьшалки 
и говорилъ о чемъ-то съ курьеромъ. 

— Андрей, — позвалъ я. 
Онъ повернулъ голову. 

— Это ты, Валер1анъ? — недов-Ьрчиво спросилъ 
Андрей и подошелъ еш;е ближе удостов-Ьриться, не об- 
манываютъ-ли его чувства. Но я не выдержалъ и фырк- 
нулъ. 

— Откуда ты? 

— Изъ пл-Ьна. 

— Ну, здравствуй, коли не шутишь... 
И мы. молча, кр-Ьпко обнялись. 

Потомъ онъ снова отступилъ и еш.е разъ осмот- 
р-Ьлъ меня. 

— Ну и худющ1й, просто страсть... Живъ ты еш;е? 
Мое появлен1е въ канцелярш вызвало большое ожи- 

влен1е, Разспросамъ не было конца. Пришелъ нашъ пред- 
седатель. Я воспользовался случаемъ и отъ души по- 
благодарилъ его и всЬхъ другихъ сослуживцевъ за ихъ 
помощь, которую они мн-Ь оказали въ пл-Ьну. 

Поговоривъ о пл-Ьн-Ь, перешли къ текущему момен- 
ту. Председатель спросилъ, хочу-ли я остаться въ Рос- 
С1И или предпочитаю отправиться въ Варшаву. 

— Управлен1е реэвакуируется черезъ нед-ёлю. Тотъ, 
кто хочетъ отправиться съ нимъ, долженъ подать за- 
явлен1е... 

Я об-Ьщалъ дать отв-Ьтъ завтра. Ъхать въ Польшу 
мн-Ь не хот-Ьлось. Тамъ были н-Ьмцы, и я боялся снова 

29 



угодить подъ н-Ьмецкхй режимъ. А оставаться въ Мо- 
скв-Ь тоже было рискованно — зд'Ьсь грозилъ голодъ, 
и сид-Ьли большевики, которые были хуже всякаго го- 
лода Нашъ казначей выдалъ мн'Ь жалование за то вре- 
мя, что я былъ въ пл'Ьну. Я получилъ н'Ьсколько тысячъ; 
это было очень кстати, такъ какъ денегъ у меня совсЬмъ 
не было. 

— Ты куда? — спросилъ меня Андрей на улиц'Ь. 

— Къ матери. 

— И я съ тобой. Кстати, я давно ея з^же не видалъ. 

— Какъ теб-Ь въ самомъ д-Ьл-Ь жилось въ пл'Ьну? — 
помолчавъ, серьезно спросилъ онъ, — ты говоришь — 
скверно, а друг1е утверждаютъ, что ничего, даже хоро- 
шо было. Въ томъ дом-Ь, гд-Ь я живу, часовщикъ есть; 
его сынъ изъ пл-Ьна вернулся, нед-Ьли дв-Ь тому пазадъ. 
Я его самъ вид-Ьлъ и говорилъ съ нимъ: ув-Ьряетъ, что 
пл'Ьннымъ хорошо живется, голода н-Ьтъ, обращаются 
в-Ьжливо. И, д-Ьйствительно, рожа у него гладкая, од1'.тъ 
лучше, ч-Ьмъ ты, и даже н-Ьсколько тысячъ марокъ прк- 
везъ. Переводчикомъ въ лагер-Ь былъ. 

— Ты спроси у нашихъ солдатъ объ этихъ перевод- 
чикахъ, пусть теб-Ь они разскажутъ... 

Когда мы пришли, мать была уже дома. 

— Знаете, Мар1я Ивановна, — сказалъ Андрей, ме- 
жду прочимъ, въ разговор'Ь, — я хочу увезти отъ васъ 
Валер1ана. Я уЬзжаю къ женЬ, въ Могилевскую губер- 
Н1ю. Хл-Ьбъ тамъ полтора рубля, яйца по рублю, есть 
молоко, яблоки, груши; а ему посл-Ь пл-Ьна надо по- 
правиться. 

И мы быстро пор'Ьшили д-Ьло. Мать отправлялась 
въ Харьковъ, а я къ Андрею. 

Жалко было такъ скоро съ нею разставаться, но, 
все обсудивъ, мы увид-Ьли, что ничего другого не оста- 
валось. 

30 



На сл-Ьдующ!!! день, въ госпитал-Ь состоялась ко- 
МИСС1Я. у меня нашли 75 % потери трудоспособности, а 
у Кома 60 %, въ чемъ намъ и р-Ьшено было выдать соот- 
в'Ьтствующ1я свид-Ьтельства. Когда мы, въ ожидан1и до- 
кументовъ, стояли въ длинной очереди, передъ окошеч- 
комъ канцеляр]*и, одинъ изъ пл'Ьнныхъ, по виду совсЬмъ 
еще мальчишка, взятый н-^мцами, очевидно, въ самомъ 
конц-Ь войны, смотр'Ьлъ на меня нахальными глазами и 
вызывающе говорилъ, сколько онъ убилъ офицеровъ въ 
Финлянд1и. СосЬдъ его, пожилой солдатъ съ растрепан- 
ной бороденкой, р-Ьзко оборвалъ его. 

— Ты бы лучше разсказалъ, какъ ты у н-Ьмецкихъ 
офицеровъ въ ногахъ валялся, когда тебя за разбои в-Ь- 
шать собирались.... 

Наконецъ бз'маги были получены и положены въ 
карманъ. 

На прощан1е и докторъ и сестра сов1ьтовали пока- 
зываться время отъ времени врачу. 

— Помните, что изъ пяти пл-Ьнныхъ, — у четырех ь 
явно выраженный туберкулезъ. По-Ьзжайте гуда, гдЬ 
еще можно питаться. 

Я зашелъ къ Кому поблагодарить за гостепр1им- 
ство; распрощавшись съ нимъ и его женой, забралъ ве- 
щи и отвезъ ихъ къ матери, а самъ отправился въ Уп- 
равлен1е. Ъхать въ Варшаву я отказа.1ся и написалъ про- 
шен1е объ увольнен1и меня отъ службы. Жалко было 
бросать ее, страшило будущее, а кром-Ь того, такихъ 
отношен1Й между сослуживцами, простыхъ и товарище- 
скихъ, нелегко было найти въ другихъ учрежден1яхъ. 

Появился Андрей. 

— Въ отставк-Ь, Валер1анъ? 

— Уже. 

— А я на часъ раньше. Теперь пойдемъ пооб'Ьдаемъ, 
а потомъ ко мн'Ь, поможешь вещи уложить. 

31 



По-Ьли мы въ кухмистерской на Арбат-Ь. За об'Ьдъ 
изъ тарелки щей и кусочка мяса пришлось заплатить 
25 рублей. 

Потомъ пошли къ Андрею. 

Надо было пройти черезъ центръ Москвы. Кремль 
былъ закрытъ, туда никого не пускали. 

— Тамъ, хотя и «народные» комиссары живутъ, но 
народу туда доступа н-Ьтъ. 

Много старинныхъ особняковъ и домовъ было по- 
порчено артиллер1йскимъ огнемъ. Роскошные магази- 
ны на Кузнецкомъ мосту были закрыты, а н-Ькоторые, 
видимо, и разграблены. Былъ открыть лишь гастроно- 
мическ1Й магазинъ Елисеева. На минуту мы останови- 
лись передъ витриной: семга, икра, поросята, шампан- 
ское. Но всЬ эти деликатессы, на ряду со всеобщимъ за- 
пуст'Ьн1емъ, выглядели странно-неприлично. 

— Отсюда народнымъ комиссарамъ въ Кремль все 
поставляютъ. Троцкаго вид'Ьлъ, за'Ьзжалъ — шампан- 
ское и икру бралъ. 

Въ эту минуту къ магазину подкатилъ автомобиль; 
сид1эВШ1Й рядомъ съ шоферомъ матросъ открылъ двер- 
цу. Изъ автомобиля вышелъ н-^Ьмецктй оберстъ, съ уса- 
ми «а ля Вильгельмъ», и прошелъ въ магазинъ. Матросъ 
подошелъ къ намъ и принялся разсматривать витрину. 
Мы пошли дальше. 

— Военные сов-Ьтчики большевиковъ, — сказалъ 
Андрей, когда мы отошли отъ магазина, — это они по- 
могли Ленину взять Москву. Когда тутъ начались без- 
порядки, я уб-Ьжалъ изъ Москвы и на Воробьевыхъ го- 
рахъ своими глазами вид'Ьлъ мортирную батарею — 
вся прислуга была н'Ьмецкая и командовали н-Ьмецюе 
офицеры; да и въ самомъ городе были ц-Ьлые отряды 
изъ венгерцевъ и н-Ьмцевъ. Ночью откроешь окно и слы- 
шишь: «НаИ, \уег 151 (1а?» И Ярославль н-Ьмцы раз- 

32 



громили. Не большевики, а н'Ьмцы — господа въ Мо- 
скве Большевики-то только чурки у нихъ въ рукахъ. 

У Никитскихъ воротъ Андрей показалъ домъ, отъ 
котораго остались лишь обожженный ст'Ьны. Въ этомъ 
дом-Ь заперлись и защиш.ались отъ большевиковъ мос- 
ковск1е юнкера. 

Всюду сл-Ьды снарядовъ, пулеметовъ, грабежа. Отъ 
памятниковъ оставались одни пьедесталы. Вещи гово- 
рили сами за себя. Он-Ь разсказывали о новыхъ госпо- 
дахъ, равнодушныхъ къ народу, къ его благу, враждеб- 
ныхъ всей его истор1и, чуждыхъ красот-Ь его старины и 
не боявшихся его суда. Прекрасныя строен1я, памятни- 
ки прошлаго, остатки былого довольства и велич1я, ка- 
зались частями могучаго организма, попраннаго и зага- 
женнаго, задушеннаго чужими, грязными руками. Плачъ 
прошелъ черезъ душу. 

Мать была уже дома, когда пришли мы съ Андре- 
емъ. Она была грустна: посл-Ьднхй день вм-Ьст-Ь. Андрей 
посид-Ьлъ немного, поговорилъ съ матерью и сталъ со- 
бираться. Мать обняла его; она хоть и упрекала его въ 
в-Ьтрогонств-Ь, но все-таки очень любила за честность и 
прямоту. 

— Вы ужъ поберегите моего худышкина, — ска- 
зала она ему на прощаше. 

— Вс-Ь УСИЛ1Я приложу, Мар1я Ивановна. А ты, Вале- 
р1анъ, помни, что завтра въ два часа я буду ждать тебя 
на вокзал-Ь. Не опоздай! — Андрей ушелъ. 

Мы съ матерью остались вдвоемъ. 

Я чувствовалъ, какъ трепещетъ ея сердце. Молча, 
она гладила мою раненую руку, и иногда обжигала ее 
горячей слезой. Пришелъ вечеръ, пришла ночь, насту- 
пило утро. На службу мать не пошла. 

— Какъ же я брошу сегодня тебя зд-Ьсь одного? 
Наступилъ часъ разлуки. На вокзалъ уговорилъ 

33 



мать не 'Ьхать. Мы попрощались дома. Притихшая, по- 
худ'Ьвшая стояла она передо мной. Начала что-то гово- 
рить, задрожали губы... Она бросилась ко мн-Ь на грудь, 
потомъ обняла мою голову руками... У меня мелькнула 
мысль — остаться, не 'Ьхать. Мать словно угадала ее. 
Голосъ ея окр-Ьпъ. 

— Родной, будь здоровъ, поправляйся.... Пиши. 

Снова срывается голосъ, снова склоняется скдая го- 
лова.., 

И вотъ я уже на извозчик-Ь. Изъ окна нагибается 
мать. Она машетъ платкомъ, я отв-Ьчаю ей. Въ этотъ мо- 
ментъ мн-Ь въ голову не пришла мысль, что я вижу ее въ 
посл^дшй разъ.... 

Извозчикъ дернулъ вожжами, звонко застучали под- 
ковы, первый поворотъ — и все пропало; хрупкая фи- 
гурка съ заплаканными глазами скрылась навсегда. 



Глава П. 
ОПЯТЬ въ ДОРОГЪ 

Въ печальномъ раздумьи я подъ-Ьхалъ къ вокзалу. 
Андрей меня уже ждалъ на подъ'Ьзд'Ь. Вещей около не- 
го была навалена ц-Ьлая гора: онъ бралъ съ собой все — 
старыя калоши, примусъ, сковороды. 

— Пока еще все это снова появится въ лавкахъ, — 
говорилъ онъ. 

у билетной кассы стоялъ громадный хвостъ. Анд- 
рей хот'Ьлъ уже занять очередь, но на счастье намъ по- 
пался знакомый жел-Ьзнодорожникъ. Онъ самъ купилъ 
для насъ два билета, по его протекц1и мы пооб-Ьдали 
на вокзал'Ь по удешевленной ц'Ьн'Ь и им'ёли возможность 

34 



разными потайными путями снести вещи поближе къ 
м-Ьсту подачи по-Ьзда. Когда по-Ьздъ былъ поданъ, на 
платформ'^ стояла толпа нев'Ьроятной густоты. Меня от- 
терли безъ труда, Андрей же прип1явился къ вагонной 
дверц-Ь. Когда вагонъ былъ открытъ, толпа хлынула 
внутрь. Стоявшая впереди меня баба застряла въ две- 
ряхъ со своимъ тюкомъ. Я воспользовался этимъ мо- 
ментомъ и пробрался въ вагонъ. Намъ съ Андреемъ уда- 
лось занять м-Ьста у самаго окна. 

Русская толпа самая толкливая и самая несносная; 
но въ то же время она, можетъ быть, и самая общитель- 
ная. И, когда всЬ разсЬлись, гд'Ь и какъ кто могъ — хо- 
рошее настроен1е вернулось сразу. Судя по виду, боль- 
шинство пасажировъ состояло изъ рабочихъ, кресть- 
янъ и торговцевъ; было много женщинъ. Одни -Ьхали 
за продуктами, друг1е возвращались къ себ'Ь въ де- 
ревню. 

По-Ьздъ тронулся. Я разговорился съ соседкой. Это 
была еще совсЬмъ молодая д-Ьвушка, съ бл'Ьднымъ, безъ 
кровинки лицомъ. 

— Братъ убитъ на войн-Ь, а у матери водянка, не 
можетъ ходить. Отецъ уже давно умеръ. Подъ Москвой 
у насъ раньше было им'Ьн1е. Теперь, когда прх-Ьзжаю, 
крестьяне даютъ мн-Ь хл-Ьба, масла, муки... Этимъ жи- 
вемъ, да еще на Сухаревк-Ь оставш1яся вещи продаю, — 
разсказывала она. 

— Какъ вы въ вагонъ попали? — спросилъ Андрей. 
— в-Ьдь такая давка была. 

— А какой-то рабоч1й спину подставилъ: «пол-Ьзай- 
те», говоритъ, «барышня въ окно, а то васъ задавятъ». 
И вещи мн-Ь подалъ... 

Подошелъ вечеръ. Кто могъ — забрался на полку; 
друг1е легли на полу; остальные дремали, сидя. Нашу 
сосЬдку мы положили спать за нашими спинами. Подъ 

35 



утро мы проснулись съ Андреемъ въ веселомъ настрое- 
Н1И, и. взглянувъ другъ на друга, вдругъ безпричинно 
разсм-Ьялись. 

— Чуешь, Валер1анъ, что на хл^^бъ -Ьдешь? 
Проснулась и наша сосЬдка. Ей надо было скоро 

сходить. Она собрала свои вещи и вышла на одной изъ 
ближайшихъ станц1Й, мило простившись съ нами. 

Пассажировъ за ночь поубавилось. Оставш1еся об- 
сз^ждали выгоды и невыгоды сов-Ьтскаго строя. 

— Теперь я долженъ за мукой къ чертямъ на боло- 
то скакать, — разсказывалъ бородачъ въ жел-Ьзно-до- 
рожной фуражк-Ь, — а раньше пошелъ въ лабазъ и ку- 
пилъ, сколько душ-Ь угодно. Раньше я получалъ трид- 
цать ц-Ьлковыхъ, а теперь — триста. Пудъ муки раньше 
стоилъ рубь-ц'Ьлковый, а теперь шестьсотъ, да и то на- 
плачешься, прежде ч-Ьмъ достанешь. Какъ тутъ жить? 

— Да и матер1Й совсЬмъ н-Ьтъ, — подхватила ру- 
мяная, здоровая баба, сид'Ьвшая на большомъ м-Ьшк-Ь, 
набитомъ ч-Ьмъ-то мягкимъ. — Надысь я пр1'Ьхала въ 
Москву — думала ситчику взять, да коленкору^ Ничего 
не нашла. Что безъ билетовъ продается — дорого; а би- 
леты эти самые достать — канитель одна, гоняютъ изъ 
одной канцеляр1и въ другую — и весь сказъ; раньше 
лучше было: присмотришь себ'Ь матер1ю, разсчитаешь, 
сколько надо, пошла купила, — теперь-то, если даже и 
купишь что — чинить неч-Ьмъ. Нитки-то по 25 ц'Ьлко- 
выхъ катушка. Не больно нашьешься... А въ семь-Ь обно- 
сились всЬ, хоть плачь. 

— Что жъ ты, тетка, сд'Ьлала? — спросилъ жел'Ьзно- 
дорожникъ. 

— Куму, къ счастью, нашла. Она раньше кухаркой 
за повара у хорошихъ господъ жила. А теперь, значитъ, 
у этихъ новыхъ заправилъ служитъ. Стеклянск1Й какой- 

36 



то. Черезъ нее и получила. И матер1и достала и разныхъ 
разностевъ насмотр-Ьлась. 

— Богатые видно? Буржуи? 

— Теперь, надо полагать, богат'Ьями стали. И каж- 
дый Божш день ему вороха разнаго добра привозятъ. 
Шубы, платья, серебро разное. М-Ьха собольи как1е... 
Его-то жена сегодня одну шубу на себя перекраиваетъ, 
завтра другую. Она, кажись, все бы на себя сразу од'Ьла, 
а мужъ-то ругается. «Народъ осудитъ», говорить, «если 
ты соболя одънешь». А потомъ солдаты н-Ьмецкхе явля- 
лись, паковали все въ ящики и куда-то отвозили. Кума 
говорила, что въ Герман1ю, стало сыть... 

— Ну и д-Ьла, — вздохнулъ лежавш1Й на полк-Ь муж- 
чина въ высокихъ сапогахъ и старомъ ватномъ пальто, 

— ну и правители: видно т'Ьхъ же щей, да поплоше 
влей. 

— А -Ьдятъ хорошо нон-Ьшше господа, — продол- 
жала баба, — когда н1Ьмецк1е офицеры приходили, уст- 
рицы подавали. Раковина такая морская. Откроютъ ее 

— а тамъ зеленое что-то лежитъ. На сопли похоже. Дю- 
же жрали ихъ... — Она съ отвращен1емъ сплюнула. — 
И родственниковъ пона-Ьхало къ нему... Сила несовм-Ь- 
стимая. ВсЬ худые, обл-Ьзлые, жадные, голодные. 

На одной изъ станцхй вошла чека и начала рыться 
въ пассжирскихъ веш,ахъ. Пассажиры заволновались. 

Когда обыскъ дошелъ до насъ, баба подала старше- 
му чекисту бумажку. Бабу не тронули. Не тронули и 
меня, узнавъ, что я пл'Ьнный. Зато Андрея заставили раз- 
вязать и показать всЬ вещи. Особенно ихъ заинтересо- 
вала шуба; въ одномъ изъ кармановъ чекистъ нашелъ 
что-то завернутое въ бумажку. * 

— Что это? 

Андрей взялъ и развернулъ бумажку. Тамъ былъ 
хл-Ьбъ, черный слизистый кусочекъ. 

37 



— Хл'Ьбъ, товарищъ. Не хотите-ли посмотр-Ьть, что 
мы -Ьдимъ въ Москв-Ь? — Чекисты прошли дальше. 

На одной изъ узловыхъ станц1й мы должны были 
пересесть. Если въ Москв1з было трудно попасть въ пу- 
стой вагонъ, то уже въ биткомъ набитый было еще 
трудн-Ье. Но Андрей, мудрый, какъ зм1й, и кротк1й, какъ 
голубь, гд-Ь улыбаясь, гд^ чертыхаясь, сум-Ьлъ протис- 
нуть себя, меня и наши веш^и въ уборную второго клас- 
са. Тамъ мы и обосновались довольно недурно. Гораздо 
хуже чувствовали себя т%, кто им-Ьлъ нужду въ уборной. 
Въ случаяхъ, не терпящихъ отлагательства, мы выходи- 
ли въ корридоръ, еще больше увеличивая въ немъ дав- 
лен1е. Посл'Ь четырехъ часовъ такого путешеств1я, мы 
сл-Ьзли на маленькой станц1и, откуда должны были 
-Ьхать уже на лошадяхъ. 

Ночевали мы на вокзал-Ь, Онъ былъ набитъ бит- 
комъ. Среди пассажировъ, первую роль играли матро- 
сы — вновь назначеные Москвой члены разныхъ уЬзд- 
ныхъ совдеповъ. Отсюда они разъ-Ьзжались по м-Ьстамъ. 
Новые администраторы степенно пили чай, вели разго- 
воры о возстан1яхъ, усмирен1яхъ, пулеметахъ и дру- 
гихъ вещахъ, неизбежно вплетающихся въ жизнь всяка- 
го администратора. Мы разостлали съ Андреемъ на по- 
лу шубу, положили узлы подъ головы и заснули. 

Утро было дождливое. Лошадей мы не достали. Но 
черезъ н'Ьсколько дней отправлялся попутный грузовой 
автомобиль. 

— Поживемъ пока тутъ, — говорилъ Андрей, — 
потомъ по'Ьдемъ въ Чортиковъ, на автомобил'Ь, а изъ 
Чортикова, я думаю, насъ братъ жены довезетъ до Та- 
уцъ. Раньше у него свои лошади были, можетъ быть, 
еще уц'Ьл'Ьли. 

На томъ и пор-Ьшили. 

Пр1ютъ мы нашли у м-Ьстнаго кантора; въ одной 

38 



половин-Ь длиннаго сЬраго дома онъ держалъ школу, въ 
другой — что-то, врод-Ь постоялаго двора. Какъ училъ 
канторъ — не знаю, но кормилъ хорошо. На об-Ьдъ мы 
получали ц-Ьлую миску супа, большой кусокъ прекрас- 
наго варенаго мяса, блюдо картофеля, чернаго хл-Ьба 
въ изобил1и. И бралъ канторъ съ насъ по-божески. 

Днемъ я ходилъ по городку, гулялъ, а вечеромъ 
слушалъ, какъ п-Ьли два друг1е постояльца — так1е же 
канторы, какъ и нашъ хозяинъ. 

Одинъ изъ нихъ велъ мелод1Ю, другой вторилъ. 
Особенно хорошо у нихъ выходила какая-то «Венгер- 
ская мелод1я». Од'Ьты были п-Ьвцы въ потрепанныя хла- 
миды; изъ дыръ сапоговъ гляд-Ьли голыя пятки; пита- 
лись они лишь чаемъ. И оба были худы до крайности. 
Но, зато, когда они п-Ьли, казалосЁ, ни голода, ни рево- 
ЛЮЦ1И для нихъ не существовало. 

Были и друпе постояльцы-евреи, почти век такъ же 
б-Ьдно од-Ьтые, въ порванномъ плать-Ь, въ худой обуви, 
голодные, утомленные. Ихъ видъ говорилъ о тяжелой 
жизни, о крайней нужд-Ь, а то и просто о нищ.ет'Ь. Век, 
съ к-Ьмъ приходилось только сталкиваться, говорили 
лишь о мук-Ь, хл'Ьб'Ь, картофел-Ь... 

Наконецъ, въ одно утро къ нашему крыльцу подъ- 
-Ьхалъ большой грузовикъ. Истор1я автомобильныхъ 
рейсовъ между Ротовымъ и Чортиковымъ была очень 
проста. Во время б-Ьгства съ фронта, автомобильные 
парки бросались на произволъ судьбы. Встр-Ьтились два 
шоффера — оба голодные. Они выбрали грузовикъ по- 
больше, починили его, сд-Ьлали запасъ бензина и откры- 
ли пассажирское движен1е между Ротовымъ и Чортико- 
вымъ. 

Мы вынесли наши веи;и, погрузили ихъ, распроща- 
лись съ канторомъ, сЬли и по-Ьхали. Прежде, ч-Ьмъ вы- 
'Ьхать за городъ, насъ н'Ьсколько разъ останавливали на 

39 



заставахъ и спрашивали, куда мы -Ьдемъ и что веземъ. 
Но наши шофферы были птицы стръляныя и говорили, 
что везутъ веи;и для Чортиковскаго исполкома, а пас- 
сажиры — военно-пл'Ьнные, возвращающ1еся домой. Ан- 
дрей показывалъ мое немецкое свид-Ьтельство, я — бу- 
магу съ регистрац1оннаго пункта; красногвардейцы со 
значительнымъ видомъ верт'Ьли наши документы и об- 
раш.али вниман1е только на печати. Печати были на ли- 
цо, и насъ пропускали безъ пом'Ьхи. 

На половин-Ь дороги, при крутомъ спуск-Ь въ ов- 
рагъ, мы увид-Ьли лежавшаго на мосту, въ луж-Ь крови, 
мужика. 

Недалеко стояли тел-Ьга съ лошадью и баба. Лошадь 
щипала траву, баба громко рев1зла. 

Нашъ автомобиль остановился. 

— Что случилось, тетка? 

— Батюшка ты мой, съ часъ тому назадъ, какъ -Ьха- 
ла я съ мужемъ, выскочили изъ-подъ моста как1е-то лю- 
ди, бросились на насъ; его-то дубиной по голов-Ь убили, 
а я въ л-Ьсъ усп-Ьла уб'Ьжать. И ничевосеньки у насъ не 
было. Попусту христханскую душу загубили. Погодите, 
кормильцы, одной -Ьхать боязно. 

Помогли бабъ уложить тЬло на тел'Ьгу; плача и при- 
читая, она по-Ьхала за нами, до сл-Ьдующей деревни. 

— Часто теперь так1я происшеств1я бываютъ. Уби- 
ваютъ и грабятъ на каждомъ шагу, днемъ. Безъ винто- 
вокъ теперь даже и на автомобил-Ь опасно -Ьздить, — 
сказалъ шофферъ. 

Въ десяти верстахъ отъ Чортикова у грузовика лоп- 
нула гайка. Колесо завихляло и слетъло. Машина сколь- 
знула виизъ, по откосу шоссе. Два полные цинковые 
бака съ бензиномъ покатились на насъ. Къ счастью, 
шофферъ быстро остановилъ моторъ. 

Проведя глубокую борозду, ось зарылась въ землю, 

40 



автомобиль остановился, сильно накренившись на сто- 
рону. 
Мы осторожно выл-Ьзли. 

— А еще бы немного и мы бы перевернулись, — 
сказалъ Андрей, — придавило бы насъ тогда и машиной, 
и бенлиномъ. 

Пришлось остановиться въ ближайшемъ м-Ьстечк-Ь, 
на постояломъ двор'Ь. 

У хозяина нашлась лошадь и тел-Ьга; на нихъ мы пе- 
ревезли наши вещи. Кром-Ь того, Андрею посчастливи- 
лось найти поляка-б-Ьженца, который на сл-Ьдующее ут- 
ро отправлялся въ Тауцы. Онъ согласился взять насъ и 
вещи за 200 рублей. 

— По-Ьдемъ прямо въ Тауцы, — говорилъ Андрей, 
— прежде, ч-Ьмъ автомобиль починятъ, дня два-три 
пройдетъ, а за это время мы уже на м^ст-Ь будемъ. 

Рано утромъ б-Ьженецъ за-Ьхалъ за нами. Мы погру- 
зили вещи, усЬлись и тронулись въ путь. На околиц-Ь 
нашу подводу задержали двое парней съ винтовками. 

— Куда, товарищи, -Ьдете, что везете и кто такхе бу- 
дете? 

— А вы кто товарищи? — спросилъ Андрей. 

— Да, мы по борьб-Ь со спекуляц1ей. Есть у васъ 
разр'Ьшен1е отъ совдепа на вывозъ вещей? 

— Н-Ьтъ. 

— А безъ этого мы пропустить не можемъ. 

— Да, мы изъ Москвы -Ьдемъ, и вещи наши изъ Мо- 
сквы. 

— Все равно. Такой приказъ изъ Совдепа: что при- 
возятъ — пропускать, а что вывозятъ — на то разр-Ь- 
шен1е надо им-Ьть. 

— Да у насъ ничего н-Ьтъ, — платье, поношенное, 
сквороды, шуба старая. 

— А сахаръ у васъ есть? 



41 



— Откз^да у насъ сахаръ, товарищи? — вознегодо- 
валъ Андрей. — Мы оба изъ Москвы -Ьдемъ; тамъ хл-Ь- 
ба н-Ьтъ, а не то, что сахару. Вотъ поглядите, что мы въ 
Москв-Ь ^димъ, — и Андрей показалъ образецъ москов- 
скаго хл-Ьба. 

— Чудной хл'Ьбъ. Предположительно, что его и 
-Ьсть нельзя, — сказалъ парень постарше. 

— Никакъ нельзя 'Ьсть его, товарищи, а 'Ьдятъ — и 
сильно хвораютъ. Больше ничего н-Ьтъ въ Москв-Ь. 

Пограничники стали мякнуть. 

— А удостов'Ьрен1я на счетъ личностей им-Ьются у 
васъ? — спросилъ одинъ. 

— А какъ же? Вотъ мой товарищъ только что изъ 
пл-Ьна вернулся у него н-Ьмецкая бумага, а у меня рус- 
ская — что былъ въ пл%ну и инвалидомъ вернулся. 

Подержавъ бз^маги вверхъ ногами и взглянувъ на 
печати, парни отпустили насъ. 

— Ну, ужъ Богъ съ вами. Коли изъ пл-Ьна, такъ ужъ 
видно не спекулянты. А то намедни остановили одного 
мужчину — плакался, что у него ничего н-Ьтъ, а у само- 
го подъ тел'Ьгой м-Ьшокъ былъ привязанъ; въ емъ пу- 
довъ 15 сахару нашли. 

Ткнувъ для очистки сов'Ьсти въ узелъ съ шубой, по- 
граничники отступили, 

— Ъзжайте себ'Ь. Мы в-Ьдь не то, чтобы как1е-ни- 
будь, опять же и военно-пл-Ьнные. Но когда жъ требу- 
ютъ. Ну, да Богъ съ вами! 

Мы вы'Ьхали на широк1Й Екатерининск1й трактъ, съ 
об-Ьихъ сторонъ обсаженный громадными липами и вы- 
сокими б-Ьлоствольными березами. 

Утро было св-Ьжее, бодрое; въ листьяхъ шум-Ьлъ ве- 
селый в'Ьтерокъ. 

— Станиславъ, — спросилъ Андрей возницу, — что 
ищутъ на этихъ заставахъ? 

42 



Тотъ поправилъ кнутомъ шлею и обернулся къ 
намъ. 

— Да смотрятъ, н-Ьтъ ли зерна, матер1и, сахару. Най- 
дутъ — отбнраютъ, въ Чортиковъ везутъ. Тамъ теперь 
изъ отобраннаго больш1е склады находятся. А потомъ 
грузятъ на автомобили и на жел^Ьзную дорогу въ Моск- 
ву. А оттуда, будто бы, въ Герман1ю. Въ народ-Ь гово- 
рятъ, что все это по приказу н-Ьмцевъ д-Ьлается. 

Солнце поднималось, становилось жарче, но изъ 
встр-Ьчныхъ л'Ьсовъ тянуло прохладой. Сжатыя нивы 
уходили въ хрустальную даль. Иногда слышалась стран- 
ная переливчатая п-Ьсня; ея звуки очень напоминали па- 
стушескую свир-Ьль. Р'Ьдк1е, желтые листья на липахъ 
говорили о приб.шжавшейся осени. 

Въ полдень надо было покормить лошадь. Мы оста- 
новились у крайней избы, длинной, безпорядочно по- 
строенной деревни. Изба была новая, хорошей стройки; 
примыкавш1е къ ней амбары и скотный сарай гляд-Ьли 
кр-Ьпышами и говорили о большомъ хозяйств-^. Возница 
долго и безусп-Ьшыо стучалъ въ калитку. Наконецъ, вы- 
шла встревоженная жеки;ина. Андрей вступилъ съ ней 
въ переговоры. Но она оказалась странно-безтолковой 
и словно не понимала насъ. Потомъ изъ огорода при- 
шла б'Ьлоголовая д-Ьвочка и заявила: 

— У мамки тятьку убили, такъ она теперь всего бо- 
ится. 

Женщина расплакалась и разсказала, что случилось 
съ ней. 

Н-Ьсколько дней тому назадъ, позднимъ вечеромъ, 
къ нимъ постучались как1е-то люди и потребовали, что- 
бы ихъ вспустили. Хозяинъ испугался и дверей не от- 
крылъ. Тогда пришедш1е стали стр-Ьлять по изб-Ь изъ 
винтовокъ; деревянныя ст-Ьны пробивались, какъ кар- 
тонъ, и одной изъ такихъ пуль ея мужъ былъ убитъ 

43 



наповалъ. Эти же проходимцы убили въ деревн-Ь еще 
н-Ьсколько челов-Ькъ, и теперь всЬ крестьяне были въ 
паник-Ь. 

Но наши мирныя нам'Ьрен1я были слишкомъ оче- 
видны. Женщина дала коню овса и с%на, а намъ молока 
и яицъ. 

Андрей, который былъ не только сердечнымъ че- 
лов'Ькомъ, но и большимъ практикомъ въ жизни, ут'Ь- 
шалъ, какъ могъ, вдову и давалъ сов'Ьты. 

— Возьмите въ домъ кого-нибудь изъ мужиковъ, 
достаньте патроны, винтовку; пусть ваши однодеревен- 
цы ночью у деревни дозорами ходятъ. 

Женщина качала головой и говорила: 

— Кабы это раньше въ голову пришло. Да, кто 
могъ знать? Край нашъ всегда былъ тих1й и мирный... 

Вы-Ьхавъ въ поле, возница сказалъ: 

— Страсть, сколько теперь разбоевъ. Нед-Ьли дв-Ь 
тому назадъ -Ьхалъ я въ Чортиковъ, одинъ. Вдругъ у са- 
маго города, на шоссе, на меня двое какихъ-то изъ ку- 
стовъ бросились. Посмотр-Ьлъ я на нихъ и еще больше 
перепугался — свиныя рыла, вм-Ьсто лицъ. Сразу-то не 
догадался, что это газовыя маски над-Ьты. Денегъ стали 
требовать. Къ счастью, автомобиль изъ Чортикова по- 
казался, м-Ьстный совдепъ куда-то -Ьхалъ. Бросили меня. 
А то, Богъ знаетъ, ч-Ьмъ бы кончилось. 

— А какъ наша дорога, — спросилъ Андрей, — не 
шалятъ тутъ? 

— Тутъ-то не слыхать, а такъ вокругъ — везд-Ь гра- 
бятъ. Убьютъ мужика, т-Ьло на дорог-Ь бросятъ, а ло- 
шадь, сбрую, тел-Ьгу заберутъ и продадутъ гд-Ь-нибудь. 
Теперь все это дорого стоитъ, и никто не спрашиваетъ, 
откуда, да чье. Плохо безъ полиц1и. Въ нашей деревн-Ь 
свою охрану придумали, какъ вы баб-Ь говорили. Собра- 
ли все оруж1е и, какъ ночь падаетъ, ходятъ по селу, сте- 

44 



регутъ. Чуть что — тревога. Тогда вся деревня подыма- 
ется. Какъ узнали про это вокругъ — шабашъ, никто кь 
деревн-Ь не подступается. А раньше, бывало, каждую 
ночь то лошадь уведутъ, то обокрадутъ кого. 

День быстро пошелъ къ закату. Небо стало розо- 
вымъ. Поля похолод-Ьли. Разболтанный тарантасикъ 
грем-Ьлъ, пере-Ьзжая черезъ жидк1е мостики. Иногда 
приходилось перебираться въ бродъ черезъ темныя лен- 
ты ручьевъ. Мы то въ'Ьзжали въ мрачную гущу л-Ьса, 
подпрыгивая на протянувшихся отъ края до края кор- 
няхъ, то снова 'Ьхали ровнымъ, безграничнымъ просто- 
ромъ. На яскомъ неб-Ь б.1еснула первая зв-Ьзда, потомъ 
вторая. Мы сид-Ьли, молчали, покачивались. А небо по- 
сылало одну зв-Ьзду краше другой. Обозначилась полос- 
ка Млечнаго пути. Лошадь стригла ушами, шумно фыр- 
кала и вглядывалась въ темноту. 

И мн-Ь казалось, что я когда-то уже -Ьхалъ по этой 
дорог-Ь, съ такими же думами, въ такое же время и 
такъ же смотр-Ьлъ на небо. Было это когда - нибудь или 
н'Ьтъ? 

Мягко заворошились мысли. Отъ темнаго, безсоз- 
нательнаго грз^та души что-то тихо отрывалось и окру- 
жало усталое сознанхе отд-Ьльными, безформенными об- 
разами. И, когда я вглядывался въ нихъ, то вид-Ьлъ мать, 
Андрея, возницу, лошадь. 

Въ Тауцы мы прибыли поздно ночью. Про-Ьхали 
плотину, поднялись мимо мельницы вверхъ по гор-Ь и 
остановились у церкви. Стали держать сов-Ьтъ: что д-Ь- 
лать дальше? Андрей самъ былъ въ первый разъ въ го- 
род-Ь; вс-Ь спали, и не у кого было спросить, гд-Ь нахо- 
дится Дворянская улица. Онъ р-Ьшилъ пойти на разв'Ьд- 
ку, а мы съ подводчикомъ направились къ ближайшему 
постоялому двору. Сонная еврейка открыла намъ дверь. 

45 



Пока возница возился съ лошадью, я уже спалъ, какъ 
убитый. 

Разбудилъ меня Вова, старш1й сынъ Андрея. 

— Идемте къ намъ, папа уже самоваръ ставить. 
Возчикъ снова запрягъ лошадь, и мы двинулись 

на Дворянскую улицу. Прямо нельзя было проехать, го- 
ра была слишкомъ крутая, и Вова повелъ насъ окольны- 
ми путями. Мы шли съ четверть часа между маленькими 
домиками съ закрытыми ставнями. Было темно, туман- 
но, и я съ сожал'Ьн1емъ вспоминалъ кровать на постоя- 
ломъ двор-Ь. Въ тотъ моментъ, когда я окончательно 
потерялъ надежду куда-нибудь пр1йти, лошадь стукну- 
лась оглоблей въ ворота и остановилась. Мы прибыли. 

Андрей уже сид-Ьлъ за самоваромъ и, окруженный 
со всЬхъ сторонъ, разсказывалъ о Москве. 

При нашемъ появлен1и раздался радостный вопль. 
Когда я со всЬми перездоровался и наскоро умылся, 
Андрей усадилъ съ нами распрягшаго уже лошадь воз- 
чика. Онъ былъ родомъ изъ Авинскаго уЬзда, гд-Ь до 
войны еи;е работалъ Андрей. Мы пили, -Ьли и болтали 
до самой зари. Потомъ насъ отвели въ маленькую ком- 
нату, закрыли окна ставнями и приказали спать до об'Ь- 
да. 

Лечь мы легли, но заснуть изъ-за массы впечатл'Ьн1Й 
было трудно, только дремалось. Когда же въ моей голо- 
в-Ь возможное стало перемешиваться съ невозможнымъ, 
неожиданно открылось окно и море св-Ьта залило комна- 
ту. 

— Вставай, Валер1анъ, не пропускай дня, когда мож- 
но по-Ьсть, — взывалъ, стоя на двор-Ь, Андрей, залитый 
св-Ьтомъ. Востроносый, худой, онъ походилъ на замо- 
реннаго цыпленка, но глаза его с1яли. 



46 



ГЛАВА Ш. 

ГОСПОДА ПОЛОЖЕН1Я 

Я выглянулъ въ окно. Оно выходило въ длинный 
огородъ, засаженный картошкой. По краямъ стояли 
больш1я яблони, груши, сливы. Н-Ькоторыя деревья низ- 
ко опускали в-Ьтки подъ тяжестью густо усаженныхъ 
сливъ, то янтарныхъ, то сизыхъ. Стоявшее невдалек-Ь 
деревцо сплошь было покрыто крупными пахучими яб- 
локами. 

— Антоновка, — сказалъ Андрей, поведя носомъ, 
— не будетъ хл-Ьба, будемъ яблоки и груши -Ьсть. 

Такъ ярко св-Ьтило солнце, такая бодрость была въ 
воздух-Ь, что голодъ казался ч-Ьмъ-то нев-Ьроятнымъ. 

— Доволенъ? — спросилъ Андрей. 

Мы умылись на двор-Ь холодной водой и во время 
умыван1я безпричинно см-Ьялись. 

Потомъ Тосикъ и Вова, сыновья Андрея, предметъ 
тайной гордости папаши, пошли съ нами показать го- 
родокъ. Церковь, костелъ, базарная площадь, густой го- 
родской паркъ. Городокъ былъ очень маленькш; доми- 
ки были небольш1е, но хозяйственно построенные, при 
каждомъ — густой огородъ съ садомъ. Лица жителей 
были прив-Ьтливыя, благожелательныя. Въ воздух-Ь ца- 
рили миръ и спокойств1е. Совскмъ не было противнаго 
городского шума. Хорошо работать и думать въ такой 
тишинв. 

Мы прошли черезъ всЬ Тауцы. Самымъ лучшимъ 
уголкомъ оказалась наша Дворянская. Располагалась 
она на взгорь-Ь, утопавшемъ въ зелени, и подходила къ 
крутому непро-Ьзжему скату, который весь былъ изрытъ 

47 



весенними ручьями. На самой улиц-Ь, покрытой св-Ьжей 
зеленой травой, паслись гуси, бродили куры. Изъ 
оконъ была видна извилистая р'Ьчка, за ручкой — по- 
ля, за полями, до самаго неба, тянулись л-Ьса. Глаза упи- 
вались и наслаждались просторомъ, а грудь ширилась 
отъ чувства полноты жизни и отъ неповторяемаго сча- 
стья жить. 

Позвали насъ сб-Ьдать. Об-Ьдъ состоялъ изъ карто- 
феля, супа съ мясомъ и душистаго чернаго хл'Ьба. 

Все это было зам-Ьчательно вкусно. 
За столомъ сид'Ьло дв-Ь семьи: Андрея и брата его же- 
ны. Каждая состояла изъ супружеской четы и двухъ д-Ь- 
тей. У Андрея было два мальчика, какъ я уже сказалъ, — 
Вова и Тосикъ, а у его шурина — Георг1я Владим1рови- 
ча Брума — дв-Ь д'Ьвочки, Ляля и Лида, 3 и 5 л-Ьтъ. Семьи 
жили въ небольшомъ домик'Ь. Половину его, выходив- 
шую въ огородъ, занималъ Андрей, а другую, на улицу 
Брумъ. Жену Андрея я зналъ давно; это была красивая, 
добрая и отзывчивая женщина. Братъ ея — Брумъ, 
во всемъ походилъ на сестру. Его жена отличалась при- 
в-Ьтливостью и миловидностью. 

— Все ли ты забралъ съ собой, Андрей? — спроси- 
ла за об'Ьдомъ жена. 

— Все, что у насъ тамъ было; даже гитару, старыя 
штиблеты и галоши. 

— Хорошо. А то д%ти съ самой весны босикомъ хо- 
дятъ. Как1я были — развалились, а новыхъ не на что ку- 
пить 

Посл-Ь об-Ьда мы съ Андреемъ пошли въ садъ; Вова 
принесъ коверъ и постелилъ его на солнц'Ь, а Тосикъ 
натрясъ намъ яблокъ. Мы съ-Ьли фунта по четыре и 
вздремнули. Очнулись мы, когда солнце уже сильно 
склонилось на западъ. 

— Вотъ она матушка провинц1я, — разсуждалъ Анд- 

48 



рей, принимаясь за яблоки, — по'Ьлъ — спать хочется, 
поспалъ — -Ьсть хочется. 

Подъ вечеръ къ Брумамъ пришла жена м'Ьстнаго 
агронома и сообщила, что въ предм-Ьстьи Могилева 
большевиками убитъ ихъ об1Ц1Й знакомый, офицеръ 
Скоковъ. Я слушалъ разсказъ и клевалъ носомъ; Андрей 
иногда даже всхрапывалъ. Дама говорила много, долго 
и громко. 

— Провинц1я вещь хорошая, — зам%тилъ Андрей, 
ложась спать, — но очень ее портятъ провинц1альныя 
дамы. Ты какъ, Валер1анъ? 

Но я уже не им'Ьлъ силы отв'Ьтить. 

На другое утро жена Андрея взяла насъ съ собой 
на базаръ. Вся площадь была покрыта возами; продава- 
ли телятъ, поросятъ, яйца, творогъ. Лавки тоже были 
открыты. По сов-Ьту Андрея я купилъ полъ-дюжины 
рубашекъ. Раскаиваться въ этомъ мн'Ь не пришлось: 
больше рубашекъ на продажу я въ Росс1и не вид-Ьлъ. 
Кром-Ь того, мы взяли еще хл'Ьба, огурцовъ, творогу, 
и всЬ, груженые, пришли домой. 

Кто и какъ правилъ въ Тауцахъ, я не могъ хоро- 
шенько понять. Въ город о былъ Совдепъ, Исполкомъ, 
Комкомъ, Военкомъ, Совнархозъ, Здравкомъ и еще ве- 
ликое множество учрежден1й съ сокращенными назван!- 
ями. 

Что означали эти слова — мн'1^ разъясняли Вова и 
Тосикъ. Особенно заинтриговавшее меня названхе — Со- 
безъ оказалось соц1альнымъ обезпечен1емъ, а на самомъ 
д'Ьл'Ь — бывшей сиротской управой. Мои наставники 
пришли въ ужасъ отъ моего нев-Ьжества и читали мн% 
лекц1и о современномъ русскомъ государственномъ уст- 
ройств-Ь; попутно они также давали характеристики та- 
уцкихъ заправилъ. Въ политик-Ь Вова и Тосикъ знали 
много; но, когда мн-Ь съ ними пришлось коснуться ал- 

49 



гебры и арифметики, то тутъ уже я пришелъ въ ужасъ. 
Старш1й — Вова, переходилъ въ IV классъ, Тосикъ въ Ш; 
оба им-Ьли передержки по математик-Ь и оба знали очень 
мало. Не ихъ была вина. За три года они перем-Ьнили 
три училища, а тутъ еще революц1я. 

— Мы сами знаемъ, что ничего не знаемъ, — гово- 
рилъ бойк1й Тося, — попали изъ Варшавы въ Москву 
— училище на другомъ конц-Ь города, часъ надо было 
^хать до него, уроки по другому, учителя незнакомые. 
Въ классЬ насъ 55 челов-Ькъ было; къ концу такъ стано- 
вилось душно, что н-Ькоторые въ обморокъ падали. 

— Ну, ты радъ ужъ оправдаться, — заворчалъ Анд- 
рей, — принеси - ка намъ лучше грушъ. 

Тосикъ ушелъ. 

— Трудно съ д-Ьтьми, — продолжалъ Андрей, — въ 
Варшав-Ь изъ-за войны занят1я шли кое-какъ, въ Моск- 
в-Ь намъ всЬмъ пришлось въ одной комнате жить. Пло- 
Х1Я были услов1я. Потомъ жена сюда пере'Ьхала, д'Ьтей 
въ зд-Ьшнее реальное пом'Ьстила; каждый разъ надо бы- 
ло м-Ьнять учебники, а тутъ, въ Тауцахъ, и совсЬмъ 
книгъ н-Ьтъ. Теперь говорятъ, большевики всЬ школы 
по-своему хотятъ перед-Ьлать. Что будетъ съ д-Ьтьми, не 
знаю. 

И, кром-Ь того, они не им-Ьли на зиму теплой оде- 
жды и обуви. Андрей тож е ходилъ въ полуразва- 
лившихся ботинкахъ и, хотя самъ первый см'Ьялся надъ 
этимъ, но не особенно весело. 

В-Ьрилось все-таки, что въ конц-Ь концовъ, разум- 
ный порядокъ образуется. Пока же мы съ Андреемъ «на- 
лаживали» жизнь. Подъ этимъ онъ подразум-Ьвалъ глав- 
нымъ образомъ «принят1е пищи» въ опред'Ьленяые ча- 
сы. Все остальное должно было получиться само собой. 
И мы оба были настолько тощи и слабы, что съ насъ ни- 
кто ничего большаго и не спрашивалъ, хотя, къ сожа- 

50 



л'Ьн1Ю, изъ всей нашей колон1и служилъ только Брумъ, 
въ бывшей земской управ-Ь, и того, что онъ получалъ, 
не хватало на хл-Ьбъ для его собственной семьи. 

Начинался нашъ день съ того, что Андрей откры- 
валъ ставни и докладывалъ какая погода; потомъ все 
мужское населен1е умывалось на двор'Ь холодной водой. 
Утренняя св-Ьжесть, чистое небо, ясное солнышко, за- 
пахъ яблокъ, разговоры куръ во двор'Ь приводили насъ 
въ теляч1Й восторгъ. 

Въ воздух-Ь уже носилась паутинка, высоко въ не- 
б'Ь пролетали стайки журавлей, аистовъ, гусей. Все это 
тянуло къ югу. Мы ходили на базаръ, -Ьли, спали и же- 
лали только одного, чтобы это блаженное состояше дли- 
лось безъ конца. Проходя по городу, мы вид-^ли съ Анд- 
реемъ много молодыхъ людей въ пышныхъ френчахъ 
и новенькихъ рейтузахъ. У н-Ькоторыхъ небрежно сви- 
салъ изъ кармана револьверный шнуръ. Друг1е носили 
шашки, кортики; всЬ звен-Ьли шпорами. У многихъ бы- 
ло столько колецъ, что не сгибались пальцы. 

Это были м-Ьстные правители. Они чинно ходили по 
улицямъ, подавленные, видимо, собственой значитель-^ 
ностью. На насъ они не обраш:али вниманхя. Зато Андрею ' 
ихъ видъ внушилъ мысль, что намъ поскор'Ье надо про- 
писаться, чтобы получить право на продовольственныя 
карточки. Отправились въ милиц1ю. 

Милиц1онная канцеляр1я пом1зщалась на краю горо- 
да, въ сЬромъ просторномъ дом-Ь подъ высокими, строй- 
ными тополями. Въ большой комнат-Ь, куда мы вошли, 
стояло два ломберныхъ стола, три кухонныхъ и одинъ 
письменный, крытый синимъ сукномъ. На столахъ гру- 
дами лежали д-Ьла бывшаго полицейскаго Управлен1я. 
Мы обратились къ пожилому челов-Ьку въ потертомъ 
костюм-Ь, который съ озабоченнымъ видомъ шныряль 
между столами. Это былъ шефъ канцеляр1и, видимо, 

51 



бывш1Й полицейск1Й служащ1й. Андрей изложилъ ему 
нашу просьбу. 

— Обратитесь къ товарищу комиссару, какъ онъ, 
— и шефъ указалъ на дверь въ сосЬднюю комнату. 

Мы постучались и вошли. 

За маленькимъ хрупкимъ столикомъ, на которомъ 
стояло овальное зеркало, сид-Ьлъ въ матросской шапоч- 
к-Ь товарищъ комиссаръ. Онъ любовался на свое отра- 
жен1е и попутно выдавливалъ на носу угри. Когда мы 
вошли, комиссаръ оторвался отъ зеркала и, замЬтивъ, 
что мы безъ фуражекъ, самъ снялъ свою шапочку и по- 
ложилъ ее передъ зеркаломъ. Мы объяснили ц'Ьль на- 
шего прихода. Комиссаръ сд'Ьлалъ н'Ьсколько указатель- 
ныхъ жестовъ на дверь: 

— Вы того, товариш,и, какъ делопроизводитель, а 
я согласенъ.... 

Этимъ нашъ пр1емъ и кончился. 

Получивъ разр'Ьшен1е на пребыван1е въ город-Ь, мы 
отправились въ Компродъ, гд'Ь выдавались продоволь- 
ственныя карточки. 

Компродъ занималъ домъ въ центр-Ь города, про- 
тивъ городского парка. На двери была б-Ьлая эмалиро- 
ванная табличка съ отбитымъ угломъ: «8а^е-Гетте. 
Принимаетъ больныхъ на дому, а по надобно'стямъ вы- 
-Ьзжаетъ». Пониже хл'Ьбнымъ мякишемъ былъ прикле- 
енъ лоскутокъ бумаги: «Комиссар1атъ продовольств1я». 

Андрей нажалъ на ручк^^ Дверь оказалась запертой. 
Я дернулъ за какую-то ржавую проволоку. Гд-Ь-то за- 
грем1^лъ колокольчикъ. 

— Л\я, посмотри, какая это сволочь звонитъ, — до- 
неслось изъ раскрытаго окна. Послышались шаги, съ 
грохотомъ упалъ засовъ. Въ полу-открытую дверь вы- 
глянула косоглазая, босая д-Ьвочка... Отъ нея потянуло 
кухней. 

52 



— Вамъ кого, товарищи? 

— Мы за карточками. 

Девица снова закрыла дверь и снова зашлепала но- 
гами. 

Черезъ минуту пришла полная, въ синемъ шелко- 
вомъ плать'Ь, черноволосая женщина. 

Узнавъ фамил1Ю Андрея, она разсыпалась въ изви- 
нен1яхъ. 

— Входите, входите, пожалуйста. Мы съ мужемъ 
думали, что это мужики пришли; ихъ теперь къ намъ 
столько шляется, что и сосчитать нельзя. Одинъ сахару 
просить, другой — кожи на сапоги, у третьяго хл^ба 
н-Ьтъ, у четвертаго лошадь реквизировали. ВсЬ къ намъ 
обращаются. Сами же везти въ городъ ничего не хо- 
тятъ... А вашу жену, госпожу Тикъ, я хорошо знаю. Пре- 
красная женщина.... 

Выяснилось, что въ Компрод-Ь комиссарила колле- 
г1я — Леля Нарциссовна, она же и за^е-Гетте, — и су- 
пругъ ея Антонъ Марковичъ. 

Оба они оказались людьми услужливыми и въ пять 
минутъ написали намъ карточки на муку, на сахаръ, на 
керосинъ и на разныя другхя благости, на которыя 
им-Ьлъ право ВСЯК1Й гражданинъ Р.С.Ф.С.Р. 

— Теперь идите скор-Ье въ Продкомъ, можетъ быть, 
что-нибудь и удастся получить, — посов-Ьтовала на про- 
щан1е Леля Нарциссовна. 

Изъ Компрода отправились въ Продкомъ или ина- 
че говоря, въ продовольственный комитетъ. Продкомъ 
пом'Ьщался ьъ самомъ большомъ дом'Ь на базарной пло- 
щади, по соседству съ синагогой 

На крыльце мы встр-Ьтили двухъ крестьянъ. 

— Привезъ я старшему, — говорилъ одинъ, — мас- 
ла, муки, яицъ, все какъ по уговору; спрашиваю — а са- 
поги когда? «Приходи завтра». Прихожу я это на-завт- 

53 



ра, сегодня, значить, а онъ — «н-Ьтъ сапогъ, подожди 
до зимы»; далъ вотъ кожи, только, изъ нея и подме- 
токъ не выкроешь.... 

Мы вошли въ переднюю. Въ большой зал-Ь и въ 
смежныхъ съ ней комнатахъ за разнокалиберными сто- 
лами сид-Ьла уйма людей. И, хотя зд-Ьсь были мужчины 
и женщины, пожилые и молодые, всЬ походили одинъ 
на другого, словно это былъ одинъ кланъ. 

Въ комнатахъ носилась пыль, было душно. Прод- 
комцы громко разговаривали между собой, и никто ни- 
чего не д'Ьлалъ. Какая-то д'Ьвица пом'Ьшивала чай ло- 
жечкой въ стакан-Ь и читала Горькаго. Другая чистила 
ногти. Молодой челов-Ькъ за столомъ ловилъ муху, са- 
дившуюся на его книгу; его визави надувалъ щеки и 
билъ себя ладонями по лицу. На небольшомъ столик'Ь 
въ углу, около поломаннаго зерцала, стоялъ ведерный 
кип'Ьвш1й самоваръ. Къ нему подходили, наливали чай, 
и брали сахаръ изъ сЬраго большого тючка. 

— Вамъ что, товарищъ? — спросилъ молодой кур- 
чавый брюнетъ, сид'Ьвш1й поближе. На стол'Ь передъ 
нимъ лежала большая раскрытая конторская книга На 
ней стоялъ пустой стаканъ и фунтикъ съ леденцами. 
Брюнетъ сид-Ьлъ, сильно откинувшись назадъ и засу- 
нувъ пальцы въ карманы жилета. Отъ выпитаго чая, на 
лбу и на носу блест-Ьли капельки пота. 

— Мы пришли узнать, нельзя ли по карточкамъ по- 
лучить, — сказалъ Андрей. 

— Кушъ, къ вамъ! — крикнулъ брюнетъ и взялъ ле- 
денецъ. 

Къ намъ направился мужчина, ходивш1Й между сто- 
лами и разговаривавш1й со служащими. Л'Ьтъ ему было 
подъ сорокъ; совсЬмъ лысая голова походила на кури- 
ное яйцо, тупымъ концомъ кверху; только на ше'Ь и на 
вискахъ вился тонк1й пушокъ. Лицо было желтое, въ 

54 



крупныхъ складкахъ, и походило скор-Ье на плохо прила- 
женную маску. Вся" фигура производила впечатл%н1е 
преждевременной старости и дряблости. Молодо выгля- 
дели только губы: крупныя, сочныя, красный. 

— Вамъ что угодно? 

— Да, вотъ, мы пришли узнать ^ - нельзя-ли чего- 
нибудь по карточкамъ получить. 

— Ничего нельзя. 

— Какъ же такъ? Мы люди пр1'Ьзж1е, у меня двое 
сыновей, у нихъ ничего н-Ьтъ, а зима идетъ. 

Посл'Ь долгаго торга Андрею было об'Ьщано полъ- 
пуда муки. 

— А, вы кто? — спросилъ меня глава Продкома. 

— Я изъ пл-Ьна пр1'Ьхалъ, ничего н-Ьтъ, не во что 
од-Ьться. 

— Къ сожал'Ьн1ю, ничего не могу вамъ дать. Есть 
вотъ только набрюшники и портянки. 

— Кроме того, я бы хот-Ьлъ сахару и муки. 

— Сахару и муки? — протянулъ товарищъ Кушъ, 
— сахару и муки н-Ьтъ совсЬмъ. 

Я посмотр^лъ на его золотую цепочку, на фунтъ съ 
леденцами, на тючокъ съ сахаромъ. Молодая д-Ьвица, 
читавшая Горькаго, говорила въ это время молодому 
брюнету, качавшемуся отъ избытка благополуч1я на 
стуле : 

— Попросила я десять аршинъ чернаго сукна, а мне 
выдали сераго; я еи;е разъ, для бабушки; выдали чер- 
наго, и серое ставили. 

— Мне по записке сначала женск1е ботинки выда- 
ли; я ихъ матери оставилъ, а мне Саша другой талонъ 
написалъ; выдали крепк1е американск1е штиблеты. 

И разсказывавш1й вытягивалъ ноги въ дорогихъ жел- 
тыхъ башмакахъ. Товарищъ Кушъ внимательно наблю- 
далъ за мной. Онъ виделъ, что я все вижу и все слышу. 

§5 



Но кожная складчатая маска на его лиц-Ь была совер- 
шенно неподвижна. Изр-Ьдка только шевелились морщи- 
ны у рта. На коротк1й мигъ глаза загорались неприми- 
римой ненавистью и тухли. Я почувствовалъ, что гово- 
рить дальше — значитъ еще больше унизиться. 

На прощан1е, мы еще разъ обм-Ьнялись взглядами: 
они столкнулись, какъ дв-Ь тяжелыя глыбы, какъ дв^ не- 
примиримыя силы. Обожженный этой безпричинной не- 
навистью, я быстро повернулся и вышелъ. 

Мы завернули въ паркъ; молча посид'Ьли и пошли 
домой. Я шелъ и старался понять, въ чемъ д-Ьло. Поче- 
му для простого матроса мы оказались пр1емлемы, а 
въ Продком^ на насъ взглянули, какъ на враговъ? 

— Да, не понравились мы Кушу, — сказалъ Андрей. 

— А, почему? Были у матроса, онъ — товарищъ, мы 
— товарищи.... 

— Матросъ, братъ, д-Ьло другое.... 

Но въ чемъ было д'Ьло — Андрей такъ и не объяс- 
нилъ. 

Проходя, мы остановились передъ витриной фото- 
графа. Она была живымъ отражен1емъ эпохи. 

Двое молодыхъ людей, въ сногсшибательныхъ 
френчахъ занимали центральное м'Ьсто въ витрине. Они 
стояли, обнявши одинъ другого; у каждаго въ свобод- 
ной рук'к было по огромному нагану; для большаго ши- 
ка, въ полъ было воткнуто дв% шашки. 

Какой-то юноша въ роскошныхъ галифэ снялся за 
столикомъ съ пустыми бутылками; въ одной рук-Ь онъ 
держалъ пустой стаканъ, въ другой наганъ, грозя имь 
ни въ чемъ неповинной посуд-Ь. 

Н-Ькто въ гусарскомъ ментик-Ь и пожарной каск-Ь 
ц-Ьлился въ самый объкетивъ. 

Онъ и она радостно обнимались. На немъ былъ улан- 
СК1Й мундиръ, офицерское снаряжен1е и прекрасныя рей- 

56 



тузы. За поясомъ было заткнуто дв-Ь бомбы; на одномъ 
боку висЬлъ топоръ, на другомъ кавалергардскш па- 
лашъ. На голов-Ь красовалась судейская трезтолка. По- 
друга стояла скромно держа опущенныя руки дощечкой. 
Поверхъ рубашки на ней было слегка перед-Ьланное кру- 
жевное сотЫпахзоп. СотЫпа18оп было короткое и не- 
смотря на небрежно наброшенное великол'Ьпное манто, 
ясно вырисовывались могуч1е пилястры до самаго м'Ь- 
ста ихъ встр'Ьчи. Пышная бумажная роза украшала бо- 
гатейшую грудь волшебницы. 

Въ самомъ низу была снята группа съ флагами, дву- 
мя пулеметами и повозкой краснаго креста. 

Въ обш.емъ на витрин-к я насчиталъ семь нагановъ, 
три маузера, четыре бомбы, одинъ кортикъ, десять ша- 
шекъ и два кинжала, не считая пулеметовъ. Короче, 
зовъ «долой войну» заставилъ всЬхъ вороужиться; по 
крайней м-Ьр-Ь, т-Ьхъ, кто ходилъ къ фотографу сни- 
маться. 

— Ну, какъ д-Ьла, Андрей? — спросила его жена, 
когда мы вернулись домой. Онъ разсказалъ ей наши по- 
хожден1я. 

— Будьте осторожн-Ье въ Продком-Ь. Про Куша го- 
ворятъ, что у него въ Минск-Ь былъ питейный домъ. Те- 
перь онъ заядлый коммунистъ и часто 'Ьздитъ въ Моск- 
ву. Хвастается, что Склянск1й его родственникъ. Бывш1й 
председатель земской Управы поспорилъ съ нимъ изъ- 
за пайка; председателя посл'Ь этого арестовали и за 
нед-Ьлю до вашего прх-Ьзда разстр-Ьляли въ Москв-Ь, какъ 
контръ-революц1онера. Говорятъ, что это д-Ьло рукъ 
Куша. 



57 



ГЛАВА IV. 
ЧЕЛОВЪКОПОДОБНЫЕ 

Отъ частыхъ хожден1й на базаръ мой бумажникъ 
быстро тощалъ. Въ город'Ь лавки закрывались одна за 
другой: товары выходили, новыхъ не было; вм-Ьст-к съ 
т^мъ и возовъ на базар-Ь появлялось все меньше и мень- 
ше. Жизнь дорожала. Я началъ подумывать о служб-Ь. 
Сидя однажды съ Андреемъ на скамейк'Ь за воротами, 
мы увид'Ьли проходившаго мимо мужчину съ седова- 
той бородкой. 

— Пане Фронкъ, — окликнулъ его Андрей. 
Челов-Ькъ остановился и погляд'Ьлъ на насъ. 

— Пане Тикъ, пане Корсакъ! 

Это былъ нашъ сослуживецъ по Варшав-Ь. Пошли 
разговоры. 

— Что вы д-Ьлаете? — спросилъ Фронкъ. 

— Ничего; думаемъ только, что дальше д-Ьлать 

— Деньги, видно, есть. 

— Какое!.. У меня — ни гроша, у Валер1ана было 
немного, да и то на исход-Ь... А вы гд-Ь? 

— Жду пока отправятъ въ Польшу; временно служу 
въ военномъ Комиссар1ат']Ь. Ничего не под-Ьлаешь. По 
крайности хоть паекъ даютъ. 

— Не плохо. 

— Можетъ быть, изъ васъ кто-нибудь на службу 
хочетъ, скажите мн-Ь, — я съ шефомъ въ хорошихъ от- 
ношен1яхъ, поговорю съ нимъ; онъ устроитъ. 

— Коммунистъ? 

— Какой тамъ коммунистъ. Бывш1й военный чинов- 
никъ; его большевики мобилизовали. 

53 



— Я-то н'Ьтъ, — отв-Ьтилъ, подумавъ Андрей, — а 
ты какъ Валер1анъ? 

Я задумался. Деньги были на исход-Ь. Найти другое 
м-Ьсто — было немыслимо; все уже было нац1онализи- 
ровано, всЬ нуждались въ заработк-Ь. 

— А какая тамъ слЗ'Жба? — спросилъ я. 

— Да никакой н'Ьтъ; будете писаремъ, станете бу- 
маги переписывать. 

Фронкъ распрощался и ушелъ. Прошло еще дв-Ь не- 
д-Ьли; ничего не нашлось. Сила вещей не была на моей 
сторон'Ь. Мои раздумья кончились т'Ьмъ, что я сдался. 

Въ одно сентябрьское утро я съ Фронкомъ пришелъ 
въ Военкомъ, онъ же и Военный Комиссар1атъ. Поме- 
щался Военкомъ недалеко отъ насъ, у мостика черезъ 
оврагъ, въ нижнемъ этаж-Ь большого кирпичнаго дома; 
верхъ занимало казначейство. 

Не безъ страха я переступилъ порогъ Комиссар1а- 
та. Онъ представлялся мн-Ь осинымъ гн-Ьздомъ. Первая 
комната, куда мы вошли, походила скор-Ье на мусорную 
яму, ч-Ьмъ на жилище. Окна были закрыты; на полу ва- 
лялись скомканныя бумажки и окурки. Облакомъ носил- 
ся табачный дымъ; пахло махоркой. За столами самыхъ 
разнообразныхъ фасоновъ уже сид-Ьли служащ1е. ВсЬ 
были од-Ьты въ костюмы защитнаго цв-Ьта; у одного вид- 
н-Ьлась въ петлиц-Ь георг1евская ленточка. Было н'Ьсколь- 
ко женщинъ. На насъ никто не обратилъ вниман1я. 

Фронкъ поздоровался кое съ к-Ьмъ и посадилъ ме- 
ня за свой столикъ; подъ его диктовку, я написалъ про- 
шен1е на имя «товарища зав-Ьдующаго отд-Ъломъ снаб- 
жен1я тауцкаго военнаго комиссархата». 

Взявъ бумагу, Фронкъ куда-то исчезъ. Вернулся 
онъ въ сопровожден1и какого-то новаго челов-Ька, л-Ьтъ 
25. Это былъ зав'Ьдующ1й отд-Ьломъ снабжен1я, бывши! 
военный чиновникъ. Онъ принялъ меня къ себЪ, въ ка- 

59 



честв-Ь писаря, съ жалован1емъ 325 рублей и еще паекъ, 
С0СТ0ЯВШ1Й изъ пуда муки и двухъ фунтовъ сахара. Такъ 
началась моя служба у большевиковъ. 

Военный Комиссар1атъ, который казался мн-Ь опас- 
н-Ьйшимъ учрежден1емъ, на д'Ьл'Ь вышелъ не такъ ужъ 
страшенъ. Онъ былъ разд'Ьленъ на отд-Ьлы — общ1Й, 
снабжен1Я и формирован1Я, агитац1онно - просв^Ьтитель- 
ный, мобилизац1онный, всеобщаго обучен1я. Но число 
отд'Ьловъ не было величиной постоянной; одни появля- 
лись, друг1е исчезали. Такъ, при мн-Ь былъ вызванъ къ 
жизни Бордезеръ, что въ перевод-Ь на русск1й означало 
борьба съ дезертирствомъ. Во глав-Ь каждаго отд1эла 
стоялъ зав'Ьдующхй; у зав-Ьдующаго былъ делопроизво- 
дитель, у д-Ьлопроизводителя писарь, одинъ или даже 
н-Ьсколько. 

Кром-Ь того, было еще два военныхъ руководите- 
ля или военрука — лица, не им-Ьвшхя никакихъ опред'Ь- 
леныхъ занят1й, и оружейный смотритель, хранитель, 
такъ сказать, тауцкаго арсенала. Возглавлялось учре- 
жден1е двумя комиссарами-коммунистами, товарищемъ 
Стуловымъ и товарищемъ Блохинымъ. 

Первое время я сид'Ьлъ тихо, присматривался, что 
д'Ьлается вокругъ. Мой шефъ, Спирохетовъ, никакой ра- 
боты мн-Ь не давалъ; онъ и безъ того им-Ьлъ д-Ьлопро- 
изводителя и двухъ писарей, и, зач-Ьмъ понадобился еще 
трет1й — я не могъ понять. 

Отъ нечего д-Ьлать, я перелистывалъ тощ1я д'Ьла, 
читалъ переписку и учился пришивать бумажки къ об- 
ложк-Ь. Я всегда завидовалъ способности разбираться 
въ бумагахъ, ум'Ьть поладить съ каждой изъ нихъ, ку- 
да-то д'Ьть ее, а потомъ сум-Ьть найти. Лично я на это 
былъ глубоко неспособенъ. 

На обязанности моего шефа лежало снабжен1е 
вс%мъ необходимымъ роты красноармейцевъ, находив- 

60 



шейся въ Тауцахъ. Къ намъ, въ отд-Ьлъ, приходила мас- 
са лицъ съ самаго ранняго утра. Чаще всего это были 
унылыя фигуры огородыиковъ, мясниковъ, хл-Ьбопе- 
ковъ, кожевкиковъ.... Придя, такое лицо тоскливо шари- 
лось у себя въ карманахъ, потомъ извлекало сЬрую бу- 
мажку съ кое-какъ нацарапанными каракулями и пода- 
вало ее со вздохомъ. 

— Вчера, товарищъ, у меня по вашему приказанш, 
реквизировали сто качановъ капусты. 

Реквизировалось все, — картофель, мясо, сЬно, со- 
лома, дрова, столы, тел-Ьги... За забранное Спирохетовъ 
платилъ такъ, что влад'Ьльцы поднимали вопль, какъ 
будто съ нихъ не только сдирали кожу, но и поливали 
еще кипяткомъ. 

Вскор-Ь посл-Ь моего поступлен1я на службу въ от- 
д'Ьлъ пришла огородница-еврейка, у которой мой шефъ 
забралъ весь картофель. Она голосила на весь Воен- 
комъ, плакала, била себя въ грудь, кричала о своемъ 
вдовьемъ положеьии, о своихъ д-Ьтяхъ, о зим-Ь... Но Спи- 
рохетова людсюя жалобы не трогали. 

Онъ не былъ даже очень злымъ челов-Ькомъ. Онъ 
им-Ьлъ одну слабость: реквизировать; это было его са- 
мое любимое слово; онъ его спрягалъ во всЬхъ време- 
нахъ и наклонен1яхъ. Мебель для отд'Ьла онъ набралъ въ 
город-Ь. Для себя лично онъ досталъ огромный пись- 
менный столъ, для своихъ подчиненныхъ — удивитель- 
ную см-Ьсь эпохъ и стилей. Часто въ середин-Ь занятш 
онъ уходилъ въ городъ, говоря: 

— Если придетъ тов. Стуловъ, скажите, что я по- 
шелъ въ городъ посмотр-Ьть одинъ столикъ. 

Полет-Ьли дни за днями. 

Занят1я начинались въ 9 часовъ. Къ этому часу слу- 
жащ1е старались попасть въ Комиссар1атъ. Но у однихъ 
совс-Ьмъ не было часовъ, а у другихъ они ходили нев-Ьр- 

61 



но, у третьихъ были бол-Ье важныя д-Ьла въ город-Ь — 
покупка дровъ, добыван1е муки и прочаго, необходима- 
го для жизни. Комиссары приходили, какъ имъ взду- 
мается. Товарищъ Стуловъ являлся иногда даже въ 8 ча- 
совъ утра, а иногда лишь подъ самый конецъ занят1й. 
Его коллега — Блохинъ занималъ свое м-Ьсто къ один- 
надцати. 

М-Ьстные жители утверждали, что настояпшя фами- 
Л1Я Стулова была Стуло, и онъ только во время боль- 
шевистскаго переворота прибавилъ себ'Ь окончан1е «въ». 
Волосы у него были густые, курчавые, какъ у негра, но 
цв-Ьта грязнаго льна; лицо — слегка тронутое оспой, 
лобъ — сильно скошенный; глаза — маленьк1е и круг- 
лые, какъ дв-Ь горошины. Въ теплое время Стуловъ хо- 
дилъ во френч-Ь и съ морскимъ кортикомъ. Иногда же 
онъ являлся сплошь ув-Ьшанный оруж1емъ: за поясомъ 
дв-Ь бомбы, сбоку германск1Й палашъ, въ рукахъ 
небольшой карабинъ. Когда настали холода, на пемъ по- 
явилась роскошная котиковая шуба и такая же шапка. 
На среднемъ пальц-Ь л1эВой руки онъ носилъ умопомра- 
чительный брилл1антъ въ платиновой оправ-Ь. Отъ все- 
го его естества исходилъ смрадъ — невыразимо про- 
тивный, какъ отъ падали. Гнилъ-ли товариц;ъ Стуло за- 
живо, или онъ просто не мылся никогда въ бан-Ь — ска- 
зать не берусь. Знавш1е его бол-Ье близко утверждали, 
что до революц1и онъ сид-Ьлъ въ тюрьм'Ь за кражу со 
взломомъ. Не чуждъ былъ товарищъ Стуловъ искусству. 
Онъ завелъ духовой оркестръ и поои;рялъ театральное 
д'Ьло, посЬщая спектакли, которые давались въ дом-Ь 
напротивъ Военкома, спец1ально реквизированномъ для 
театра. 

Во время революц10нныхъ празднествъ онъ торже- 
ственно шелъ впереди процесс1и и несъ флагъ съ надпи- 
сью: «Да здравствуютъ Сов'Ьты». 

62 



Комиссар1атскую печать онъ всегда носилъ съ со- 
бой. Придя, онъ начиналъ шариться по всЬмъ карма- 
намъ и выгружать ихъ содержимое на первый попавш1й- 
ся столъ. Чего только ни носилъ товарищъ Стуловъ въ 
глубин-Ь своихъ кармановъ? Тутъ былъ жестяной порт- 
сигаръ, пустыя ружейныя гильзы, носовой платокъ, за- 
вернутый въ бумажку, хл'Ьбныя корки, обгрызанные ка- 
рандаши, круглое зеркальце... Посл-Ь всего этого мусо- 
ра, съ самаго дна появлялась, наконецъ, подушка для 
печати и самая печать. Зат-Ьмъ все лишнее снова прята- 
лось, товарищъ Стуловъ дулъ на печать, чтобы удалить 
приставш1я крошки и табакъ и садился за столикъ въ 
своемъ кабинет'Ь. 

Вторымъ комиссаромъ былъ Блохинъ, высокШ, кра- 
сивый блондинъ, л-Ьтъ 25. Говорилъ онъ слегка заикаясь, 
и, можетъ быть, благодаря этому, онъ предпочиталъ 
молчать. Пилъ онъ очень много, отъ него всегда исхо- 
дилъ пахъ самогона, но во хмелю онъ былъ спокоенъ и 
никогда никому не сд-Ьлалъ ни одного зам-Ьчанхя. Себя 
онъ выдавалъ за ав1атора, родомъ изъ Владивостока. 
Т-Ь же, кто знали его, утверждали, что онъ м-Ьстный 
уроженецъ и до войны былъ народнымъ учителемъ не- 
далеко отъ Минска. 

Кром-Ь Стулова и Блохина, у насъ было еще два 
коммуниста — одинъ изъ военруковъ, а другой — зав-Ь- 
ующ1й агитпросв-Ьтомъ. Но это были коммунисты вто- 
рого, такъ сказать, сорта. Ихъ исключали изъ парт1и, 
переводили въ разрядъ сочувствующихъ, снова прини- 
мали и снова исключали. 

Служащихъ было около 40 челов'Ькъ. Въ ихъ числ-Ь 
находился бывш1й воинск1й начальникъ тауцкаго уЬзда, 
капитанъ мирнаго времени. Зав-Ьдывалъ онъ мобилиза- 
ц1оннымъ отд-Ьломъ; его помощникомъ быль его же 
бывш1й д-Ьлопроизводитель. Капитанъ былъ челов-Ьчекъ 

63 



низенькаго роста, лицомъ походилъ на печеное яблоко и 
являлся отцомъ двухъ подросткоБЪ-сыновей, которымъ 
революц1я пом'Ьшала кончить корпусъ. 

Въ мирное время капитанъ неукоснительно соблю- 
далъ посты и сочикялъ анонимныя письма, раскрывая 
глаза обманутымъ мужьямъ. Такъ говорила м1рская 
молва. Посл'Ь революц1и характеръ его круто изменил- 
ся: городская почта не д'Ьйствовала, наступила эпоха 
свободнаго сожительства, жены развелись со своими 
мужьями, писать было некому, и капи*анъ записался 
въ сочувствующ1е компарт1и. Посл-Ь окончан1я занят1Й, 
онъ б'Ьгалъ по городу и нюхалъ, не пахнетъ-ли гд-Ь са- 
могономъ и не играютъ-ли у кого-нибудь въ карты. 

Какъ онъ могъ уживаться со своимъ д'Ьлопроизво- 
дителемъ, который не пилъ, не курилъ и не игралъ — 
трудно было понять. 

За первый м-Ьсяцъ я написалъ тридцать бумажо- 
нокъ, за второй — еще меньше. Приходилъ я аккурат- 
но къ 9 часамъ, и не страха ради 1удейска, а просто по- 
тому, что въ комиссар1ат'Ь, при излишк-Ь столовъ, не 
хватало стульевъ. Кто приходилъ позже, тотъ мыкался 
по всЬмъ комнатамъ, отыскивая какой-нибудь колчено- 
Г1Й стулъ; стулъ не всегда находился. Несчастный дол- 
женъ былъ стоять или сид-Ьть на поставленномъ торч- 
мя пол-Ьн-Ь; друг1е же махали рукой и уходили со спо- 
койной сов-Ьстью домой. Военруки же, у которыхъ не 
было никакихъ опред-Ьленныхъ занят1й, проводили вре- 
мя, сидя на перилахъ, отд'Ьлявшихъ казначея отъ вн-Ьш- 
няго М1ра. Богатый досугъ коротался кручен1емъ со- 
бачьихъ ножекъ и разговорами о ц-Ьнахъ на базар-Ь и 
о томъ, что появилось новаго въ кооперативахъ. 

Однажды, когда почти весь отд-Ьлъ ушелъ на ба- 
заръ, явился тов. Стуловъ. Я его не зам-Ьтилъ, занятый 
чисткой ногтей. Осирот-Ьлый видъ неоккупированныхъ 

64 



стульевъ возмутилъ его коммунистическую душу. Онъ 
ударилъ стэкомъ по среднему столу такъ сильно, что я 
вздрогнулъ и поднялъ голову; стукнувъ еще разъ, ко- 
миссаръ загрем-Ьлъ: 

— Почему столъ не работаетъ? 
Но столъ только треснулъ. 

— Б-Ьлогвардейщина, саботажники.... 

Къ кому это относилось — къ отсутствующимъ, ко 
мн'Ь, или къ зав-Ьдующему общимъ отд'кломъ Шарику, 
который изъ казенной бумаги д-Ьлалъ тетрадь для сво- 
его сынишки, осталось неизв'Ьстнымъ. Стуловъ отгре- 
м-Ьлъ и ушелъ. 

М'Ьсяца два спустя посл'Ь моего поступленхя на 
службу, я дежурилъ по комиссар1ату. ВсЬ уже разо- 
шлись, и я читалъ «Записки Пиквиккскаго клуба». 
Вдругъ дверь распахнулась и вошла молодая женщина, 
красивая, заплаканная, хорошо од'Ьтая. 

— Алексей Григорьичъ зд-Ьсь? — спросила она. 

— Кто? — не понялъ я. 

— Товарищъ Стуловъ. 

— Онъ былъ и ушелъ. 

— Скажите... — тутъ пришедшая замялась, — онъ 
въ какомъ вид-Ь былъ? 

Я опять ничего не понялъ. 

— Ну, отъ него не пахло, онъ не былъ пьянъ? 

— Кажется, н-Ьтъ. 

— Ему привезли сегодня самогонку, и онъ исчезъ 
съ самаго утра. 

Женщина ушла; она быстро поб'Ьжала по улиц'Ь, 
на ходу утирая слезы. Посл-Ь нея въ комнат-Ь остался 
запахъ духовъ и пудры. 

— У васъ кто-то былъ? — спросилъ явившШся съ 
метлой сторожъ-красноармеецъ. 

Я разсказалъ про странный визитъ. 

: 65 



— Это жена Стулова. Онъ, какъ получить съ уЬзда 
самогонку отъ волостныхъ комиссаровъ, такъ и начи- 
наетъ пьянствовать и съ посл'Ьдними д-Ьвками хорово- 
диться. А жена его по городу б'Ьгаетъ, ищетъ. Она-то 
изъ хорошей семьи, у нихъ тутъ было подъ городомъ 
800 десятинъ. Мужъ до войны незадолго умеръ. Оста- 
лась вдова одна. А когда большевики наступили, то 
вдову одинъ чекистъ дюже обид'Ьлъ. ВсЬ знали и всЬ 
молчали. Только одинъ, значитъ, Стуловъ на защиту 
вдовы и всталъ. А потомъ они и поженились. 

Всякая бумажка, вылетавшая изъ комиссар1ата на 
св'Ьтъ Бож1й, составлялась и переписывалась писаремъ. 
Зат-Ьмъ ее подписывалъ д'Ьлопроизводитель, посл'Ь не- 
го — зав'Ьдующ1Й отд-Ьломъ, потомъ — военрукъ, и на 
самомъ верху красовалась подпись комиссара. 

Мы всЬ старались провести какъ-нибудь время до 
3-хъ часовъ — конца нашихъ занятш. Если же не было 
д-Ьла, то д-Ьлали видъ, что что-то д-Ьлается. 

Надъ ГОЛОВОЙ шефа общаго отд-Ьла висЬли часы; 
если кому-нибудь надо было ускорить время выхода, 
тотъ вставалъ на стулъ и переводилъ стр'Ьлки, при мол- 
чаливомъ одобреши остальныхъ. 

Товариш;ъ Стуловъ, который при всЬхъ своихъ го- 
сударственныхъ способностяхъ не ум'Ьлъ разбираться 
въ циферблат-Ь, несколько разъ удивлялся черезъ-чуръ 
скорому темпу времени, но сообразить, въ чемъ д'Ьло, 
не могъ. 

Подъ этими часами была надпись, сделанная на 
картон-Ь славянской вязью: «Рукопожат1Я отм-Ьняются». 

Но, несмотря на это, рукопожат1й было больше, 
ч-Ьмъ раньше: при всеобщемъ равенств-Ь, шефамъ нель- 
зя было не подать руки подчиненному, а подчиненно- 
му не принять. Та же публика, которая являлась въ ко- 
миссар1атъ по д-Ьламъ, совала лапы прежде всякаго раз- 
говора. Какихъ только лапъ ни приходилось пожимать... 

66 






Спирохетовъ скоро зам-Ьтилъ мою совершенн|ую 
неспособность къ канцелярскому д'Ьлу. 

Но вм-Ьсто того, чтобы быть уволеннымъ, я полу- 
чилъ повышен1е. Онъ сд-Ьлалъ меня своимъ помощни- 
комъ и далъ въ мое распоряжен1е двухъ челов-Ькъ: 
Щепку и Кавычку. Щепка былъ б'Ьженецъ, до войны 
служилъ бургомистромъ въ маленькомъ городк% подъ 
Варшавой. Онъ былъ хилый, тонк1й, бл'Ьдный и похо- 
дилъ скор-Ье на и;епочку; доброты же былъ бездонной 
и характера самаго уживчиваго и благожелательнаго. 
Канцеляр1ю Щепка зналъ великол'Ьпно. 

Кавычка была некончившая московская медичка. У 
нея былъ фарфоровый цв-Ьтъ лица и прекрасные рыж1е 
волосы. 

— Въ канцеляр1и вы мало понимаете, — объяснилъ 
шефъ мое повышен1е, — а эти двое д'Ьло хорошо зна- 
ютъ и васъ не подведутъ. Сидите и подписывайте, что 
вамъ будутъ давать. 

Я пересЬлъ на новое м-Ьсто. Правилъ я своими под- 
чиненными кротко и благостно, во всемъ слушаясь со- 
в-Ьтовъ и наставлен1й Щепки. Работы было немного. За 
день, къ столу, за которымъ мы сид-Ьли втроемъ, под- 
ходило всего 10-12 челов-Ькъ; подходивш1е спрашивали: 

— Гд-Ь тутъ, товарии;ъ, въ добровольцы подписы- 
ваются? 

На что товарищъ бывш1й бургомистръ отв-Ьчалъ: 

— Зд-Ьсь. Вы въ добровольцы желаете? 

— Да ужъ запишите, товарищъ. Хл-Ьбъ мы собрали, 
обмолотить и безъ меня могутъ. Зиму прослужу — все 
больше хл'Ьба дома останется. 

Кавычка записывала въ книгу имя, фамил1ю и все 

67 



то, что сообщалъ о себ'Ь явивш1йся. Обязательство про- 
служить Советской власти 6 м-Ьсяцевъ, грамотные под- 
писывали, неграмотнымъ Кавычка показывала, гд-Ь по- 
ставить три креста. Потомъ писалась бумажка коман- 
диру м-Ьстной роты; съ ней вновь испеченный доброво- 
лецъ являлся по начальству. 

Добровольцевъ изъ крестьянъ было мало. Больше 
являлись люди съ развязными манерами и умными сло- 
вами, дававш1е понять, что они не лыкомъ шиты. Отъ 
н'Ькоторыхъ сильно отдавало тюрьмой, если не катор- 
гой. Мног1е, безъ сомн'Ьн1я, записывались подъ чужой 
фамил1ей. 

ВсЬ добровольцы д-Ьлились на дв'Ь категор1и — мо- 
лодыхъ, до 30 л-Ьтъ, и бол'Ье пожилыхъ. Когда моло- 
дыхъ набиралось 200-300 челов-Ькъ, ихъ отсылали п-Ь- 
шимъ порядкомъ до ближайшей жел.-дор. станц1и, а 
оттуда ихъ направляли куда-то на Волгу. Деревни, че- 
резъ которые проходили добровольцы, жаловались, что 
у нихъ пропадаютъ телки, поросята, куры, швейныя ма- 
шины; были даже случаи уб1йствъ. 

Рота, подлежавшая отправк-Ь, называлась въ Тау- 
цахъ «дикой дивиз1ей». Иногда она съ п-Ьснями гу- 
ляла по городу; видъ у нея д-Ьйствительно былъ дик1Й: 
форменнаго платья не выдавалось, каждый ходилъ, въ 
чемъ могъ. На однихъ были зипуны, на другихъ пид- 
жаки, на третьихъ гимнастерки. Обувь была самая раз- 
нообразная — лапти, сапоги, штиблеты, часто очень по- 
рванные; >1а головахъ красовались папахи, картузы, жо- 
кейки; я даже вид'Ьлъ одинъ цилиндръ и два котелка. 

Пожилые же добровольцы составляли городской 
гарнизонъ, подъ оффиц1альнымъ назван1емъ «м-Ьстная 
рота». Въ ней служили степенные, бородатые дяди; 
такъ какъ д-Ьла никакого не было, то они весь день про- 
водили на базар-Ь и интересовались только ц-Ьнами на 

68 



хл'Ьбъ и на друг1е продукты, сравнивая изобил1е и де- 
шевизну прошлаго съ дороговизной и скудостью на- 
стоящаго. 

Ч-Ьмъ дальше шло время, т-Ьмъ меньше являлось 
добровольцевъ. 

И вотъ потихоньку и полегоньку стали вызывать 
матросовъ; сначала одинъ годъ, черезъ нед'Ьлю — дру- 
гой; потомъ вызвали сразу запасъ за 5 л-Ьтъ. Выудивъ 
матросовъ, принялись за спец1алистовъ — саперовъ, ар- 
тиллеристовъ, телефонистовъ, ав1аторовъ, пулеметчи- 
ковъ, въ перемежку съ п-Ьхотой и кавалер1ей. Все это 
д-Ьлалось осторожно, безъ шума, но безпрерывно и на- 
стойчиво. 

Слово «мобилизац1я» ни разу нигд-Ь не было помя- 
нуто; оно зам-Ьнялось выражен1емъ «вызываются». При 
чемъ вызываемые знали только то, что имъ надо явить- 
ся въ уЬздъ; уЬздъ ихъ высылалъ въ губерн1Ю, а куда 
ихъ посылала губерн1я — никто не зналъ. 

ВсЬ мобилизац10нныя телеграммы проходили че- 
резъ мои руки. Он-Ь были составлены шумно, крикли- 
во, категорично, за множествомъ подписей наркомовъ, 
реввоенсов1втовъ, главкомфронтовъ, командармовъ и 
прочихъ непонятныхъ лицъ. Но самое содержан1е теле- 
граммъ указывало на глубокое знан1е военнаго д'Ьла, 
на пониман1и психолог1и только-что вернувшихся домой 
солдатъ и на удивительную твердость и настойчивость. 
У самихъ большевиковъ такого знан1я военнаго д'Ьла, 
какъ въ самыхъ общихъ чертахъ, такъ и въ самыхъ ма- 
лыхъ подробностяхъ, быть не могло. Трудно было по- 
думать и на русскихъ генераловъ, перешедшихъ къ 
нимъ на службу: это была другая школа, друг1я основа- 
Н1Я. Ясно было одно: новая мобилизац1я организовы- 
вала новую арм1ю. Въ этой арм1и загнанному русскому 
офицеру отводилось прежнее м-Ьсто, хотя бы для того, 
чтобы съ его помощью возстановить разрушенную дис- 

69 



циплину. Кому принадлежала эта созидающая рука — 
трудно сказать. Во всякомъ случа'Ь, не большевикамъ. 
Они скор-Ье являлись послушными исполнителями. 

Регистрац1я и учетъ военно-обязанныхъ произво- 
дились волостными комиссар1атами. Но военно-обязан- 
ные подальновидн-Ье отъ регистрац1и уклонялись и на 
вызовы въ у^здъ являться не сп-Ьшили. Т'Ь же, кто при- 
ходилъ, не всегда выражали готовность идти на защиту 
Сов-Ьтской власти. Часто, не ст-Ьсняясь присутств1емъ 
Стулова и Блохина, призывные говорили кислыя слова 
по ея адресу и напоминали прошлыя об'Ьщан1я: «хл'Ьбъ 
трудящимся, долой войну» и тому подобное. Комисса- 
ры д-Ьлали видъ, что они ничего не слышатъ и не ви- 
дятъ. 

Комендантъ города, бывш1й матросъ, отправляя 
н-ксколько разъ на нед'Ьл'Ь небольш1я группы призыв- 
ныхъ въ губерн1ю, держалъ къ нимъ р-Ьчи съ высоты 
комиссар1атскаго крыльца. 

— Такъ что, товарищи, вы теперя-тко идете на за- 
щиту сов-Ьтской власти. Баржуаз1я и контръ-революц1я 
хотятъ себ-Ь вертать фабрики и землю. Но этого не бу- 
детъ. Чуете? Ура! 

Часто отв'Ьтомъ было гробовое молчан1е, иногда 
же два-три голоса изъ заднихъ рядовъ басили: «хл'Ьба 
н-Ьтъ, хл^ба давай». 

Но тутъ духовой оркестръ начиналъ интернац1о- 
налъ. Посл-Ь музыки, слово бралъ Стуловъ, который для 
такихъ торжественныхъ случаевъ вы-Ьзжалъ верхомъ 
на сивомъ мерин-Ь. 

— Тэкъ-съ вотъ, вы, товарищи, отправляетесь.... 
Но, какъ для васъ, такъ и для сов-Ьтской власти самое 
главное пролитар1й. Этто значитъ — соединяйтесь во 
всЬхъ странахъ. Вотъ, значитъ, ваша обязанность. Но 
вы не безпокойтесь. Вашимъ семьямъ будетъ выходить 
паекъ, а мы ужъ позаботимся.... 

70 



Потомъ музыка играла походный маршъ, и при- 
званные, предшествуемые тов. Стуловымъ на сивомъ 
мерин-Ь, отправлялись въ путь. На краю города ор- 
кестръ игралъ «Дунайск1я волны», посл-Ь чего музыкан- 
ты и Стуловъ возвращались по домамъ. 

Во время н-Ьмецкой оккупац1и Украины призывные 
направлялись въ Смоленскъ, а когда н-Ьмцы ушли — въ 
Могилевъ. Но до губерн1и мало, кто доходилъ. Боль- 
шинство — одинъ за другимъ сворачивали съ дороги 
и возвраи;ались къ себ'Ь. 

Однажды, получивъ телеграмму призвать н-Ьсколь- 
ко возрастовъ стр'Ьлковъ, Комиссар1атъ сд'Ьлалъ все, 
что полагается въ такомъ случа'Ь. На всЬхъ явившихся 
былъ составленъ списокъ; каждому были выданы кор- 
мовыя деньги — 2 р. 32 коп-Ьйки въ сутки (хл'Ьбъ сто- 
илъ въ то время 7 р. 50 коп. за фунтъ). Списокъ и деньги 
были вручены самому старшему и солидному изъ мо- 
билизованныхъ. Произнесъ р-^чь тов. комендантъ, по- 
сл'Ь музыки — тов. Стуловъ, и маршъ въ Могилевъ. 

Черезъ н-Ьсколько дней намъ кто-то позвонилъ по 
военному телефону изъ Могилева, и чей-то голосъ изъ 
губернскаго Комиссар1ата сказалъ, что неизв'Ьстная 
личность, которую такъ никто и не видалъ, положила 
ему на столъ списокъ съ фамил1ями 106 мобилизован- 
ныхъ, но ни одного изъ нихъ на лицо не оказалось. 
Такъ изъ этихъ 106 челов-Ькъ никто и не пришелъ. 

Въ другой разъ изъ 75 челов'Ькъ пришло 9, потомъ 
изъ 25 — 3 челов'Ька. 

Сынъ мелкаго тауцкаго домовлад-Ьльца прошелъ 
верстъ 5, а потомъ свернулъ въ поле и вернулся къ от- 
цу. Дезертирство съ течен1емт^ времени приняло таюе 
разм-Ьры, что сов'Ьтская власть забезпокоилась. 

Начали появляться комитеты по борьб'Ь съ дезер- 
тирствомъ. Появился такой комитетъ и у насъ. ПредсЬ- 
дателемъ его оказался выгнанный, какъ говорили, изъ 

71 



адвокатскаго сослов1я за растрату клшнтскихъ денегъ 
помощникъ присяжнаго пов-креннаго Сокель. Помощ- 
никомъ онъ взялъ себ% сл-Ьдователя изъ Чеки, товари- 
ща Давида, портняжнаго подмастерья; секретаремъ 
сталъ племянникъ Куша, тов. Хаткинъ. Потихоньку и 
полегоньку комитетъ разросся до разм-Ьровъ изрядна- 
го департамента; т'Ь, кто служилъ въ немъ, получали 
усиленный паекъ и считались на военной служб'Ь, такъ 
что мобилизац1и не подлежали. 

Комитетъ заработалъ на славу. Бородатые дяди изъ 
м'Ьстной роты, вооруженные ржавыми винтовками, рек- 
визировали на базар'Ь подводы и отправлялись похо- 
домъ на окрестныя деревни. Тамъ у проштрафившихся 
семей забирался хл-Ьбъ, плуги, уводился скотъ. Дерев- 
ни взвыли. 



ГЛАВА V. 
МУЧЕНИКИ НАУКИ 

Д-Ьти Андрея, къ сожал'Ьн1Ю, переэкзаменовокъ не 
выдержали, но все-таки ихъ условно перевели въ сл'Ь- 
дующ1е классы. Школа переживала трудное время и это 
заставляло преподавателей относиться къ д-Ьтямъ бо- 
л'Ье снисходительно. 

До революц1и въ Тауцахъ была реальная прогимна- 
з1я, каждый годъ открывавшая высш1Й классъ. Теперь 
она была преобразована въ единую трудовую школу 
второй ступени, какъ заявили однажды Вова и Тосикъ. 
Въ трудовой школ-Ь отм-Ьтки были уничтожены. Сл'Ь- 
дуюш.ей реформой явилось запрещен1е оставлять учени- 
ковъ на повторительный курсъ: пробывш1Й годъ въ од- 
номъ классЬ, т-Ьмъ самымъ переводился въ сл'Ьдуюид1Й. 

72 



Потомъ одинъ день въ неделю былъ объявленъ свобод- 
нымъ; онъ посвящался организац1онной и обществен- 
ной работ-Ь. Въ этотъ день Вова и Тосикъ сидели дома, 
жал'Ья обувь. 

И странно: услов1>1 жизни и учен1Я были очень труд- 
ныя, а вм'Ьст'Ь съ т-Ьыъ д-Ьти гор'Ьли желан1емъ учиться. 
Они безудержно рвались въ школу, хотя въ классахъ 
было нетоплено, и зимой приходилось сид-Ьть въ шу- 
бахъ. Если же родители считали нужнымъ оставить ре- 
бенка дома изъ-за худыхъ сапогъ или разорванныхъ 
штановъ, это не обходилось безъ драмы. 

Я не могъ понять, почему мы, учивш1еся въ луч- 
шихъ услов1яхъ, не любили нашей гимназ1и и нашихъ 
учителей. Какъ намъ портили жизнь двойки, оставле- 
шя на второй годъ, угрозы исключен1я, упреки родите- 
лей; какъ все это насъ заставляло бояться и лгать, а н-Ь- 
которыхъ даже кончать самоуб1йствомъ. Трудовая шко- 
ла д-Ьтей не пугала. Въ этомъ было ея преимущество 
передъ старой. Предоставленный самому себ'к малень- 
кш народецъ самъ пошелъ къ знан1ю, безъ всякихъ по- 
нукан1й. 

У меня было н'Ьсколько учениковъ и ученицъ. 
Одинъ, когда ему не давалась задача, былъ вн-Ь себя 
отъ огорчен1я. 

— Какой я глупый, неспособный, — говорилъ онъ 
и заливался слезами. Осиливъ же ее, онъ положительно 
С1ялъ отъ счастья. Картинки въ учебникъ географ1и бы- 
ли для него художественнымъ откровенхемъ, онъ всЬхъ 
приглашалъ полюбоваться ими. Мерид1аны, полюсы, 
затмен1я, тропическ1я страны были для него волшеб- 
нымъ царствомъ, о которомъ онъ разспрашивалъ безъ 
конца. 

Маленьк1е братъ и сестра въ семь-Ь одного бывшаго 
чиновника самымъ лучшимъ развлечен1емъ для себя 
считали приготовлеше уроковъ. 

73 



Особенный интересъ д-Ьти проявляли къ Россш. Ея 
величина, истор1я, что было потеряно ею за минувшую 
войну, почему н-Ьмцы заняли Могилевъ, станетъ-ли Рос- 
са1я снова великой и сильной, какъ достичь этого, — 
все это волновало д'Ьтей гораздо больше, ч-Ьмъ взрос- 
лыхъ. 

Но всем1рная революц1я и единен1е пролетар1евъ 
всего св'Ьта ихъ не трогали: собственный садъ и огородъ 
были ближе и дороже; здоровье семейной коровы за- 
нимало гораздо больше, ч-Ьмъ бюллетени о состоян1И 
раненаго Ленина. 

Много терн1евъ росло на пути этихъ маленькихъ му- 
чениковъ науки. Не жалость, но чувство глубокаго ува- 
жен1я охватывало меня, когда я смотр-Ьлъ на ихъ оде- 
жонку, на ихъ сапожонки, на ихъ шапчонки. Ученицы 
щеголяли въ маминыхъ ботинкахъ, въ ватерпруфчи- 
кахъ, перекроенныхъ еи;е изъ бабушкинаго приданаго. 

Ученики носили удивительное сочетан1е изъ папи- 
наго жилета, стараго од'Ьяла, плюсъ еи;е оконная вата. 

Въ д-Ьло шли век тряпки. Отцы и матери со дна сун- 
дуковъ извлекали старый носильный хламъ; все пере- 
сматривалось, перед-Ьлывалось и приспособлялось для 
молодого покол^н1я. Такъ какъ не было нитокъ, рас- 
пускали старые чулки и вязаныя скатерти. 

Убог1е были костюмчики. Но они не уменьшали ра- 
достнаго щебетан1я, когда д'Ьти б-Ьжали въ нетоплен- 
ный храмъ науки, на ходу заглядывая въ тетради, на- 
скоро повторяя уроки. И мальчики и д'Ьвочки росли хо- 
рошими товарищами, д-Ьлились учебниками, бумагой, 
перьями и всЬмъ, ч-Ьмъ было только возможно. 

И, когда въ одной семь-Ь сид-Ьли впотьмахъ, ребе- 
нокъ шелъ въ другую, гд-Ь им-Ьлось осв-Ьщенхе. 

Керосинъ являлся самымъ больнымъ м-Ьстомъ: его 
почти совсЬмъ не было. Чтобы не сид-Ьть въ темнот'Ь, 

74 



подоставали разныя плошки и коптилки. Въ нихъ на- 
ливали масло, какое кому удавалось купить, д'Ьлали изъ 
сподручнаго матер1ала фитилекъ и этимъ осв-Ьщались. 
Эти св'Ьтильники давали очень мало св-Ьта. Готовить 
уроки лучше было бы днемъ. Но д'Ьтей посылали всю- 
ду: на базаръ, въ кооперативъ, къ сосЬдямъ — попро- 
сить сковороду, кастрюлю, лопату; д-Ьти же возили во- 
ду изъ колодца, пилили дрова, разв-Ьшивали б'Ьлье, от- 
гребали сн-Ьгъ. И дня не хватало. Приходилось гото- 
вить уроки при св-Ьт-Ь плошки, сильно напрягая глаза 
и дыша копотью. 

Пожалуй, молодое покол-Ьнхе больше всЬхъ им-Ьло 
право претендовать на 8-часовый рабоч1й день. Но д'Ь- 
ти вид-Ьли всю серьезность положен1я и шли на помощь 
родителямъ. Можетъ быть, поэтому, было меньше про- 
казъ и шалостей. 

Между собой они охотно говорили о городскихъ 
новостяхъ, о кооперативахъ, о томъ, что им-Ьлось на 
базар-Ь; на двор-Ь катались на салазкахъ, утирали другъ 
другу физ1оном1ю сн-Ьгомъ, но ни разу я не слышалъ, 
чтобы кто-нибудь обманулъ учителя, закупорилъ ему 
чернильниц}^, подставилъ колченопй стулъ. 

И совм-Ьстное обучен1е мальчиковъ и д-Ьвочекъ, на- 
сколько я зам-Ьтилъ, ничего не носило въ себ'Ь плохого. 

Правда, мои наблюден1я относятся къ самымъ 
младшимъ классамъ. Про старш1е классы, съ которыми 
мн-Ь им-Ьть д'Ьла не приходилось, сказать ничего не могу. 
Но уже Вова, старшш сынъ Андрея, которому исполни- 
лось 15 л'Ьтъ, такого интереса къ учен1ю не обнаружи- 
валъ. Пока еи;е былъ старый директоръ, д-Ьло, хоть съ 
трудомъ, но все-таки кое-какъ шло. Когда же, вм'Ьсто 
него, появился товарищ.ъ Боберманъ, учен1е пр1остано- 
вилось почти совсЬмъ; съ лихорадочной посп-Ьшностью 
начали проводить въ жизнь реформы. 

/5 



По просьб-Ь родителей я занимался со своими уче- 
никами, между прочимъ, и закономъ Бож1имъ. Такъ 
какъ учебниковъ не было, то мн-Ь приходилось своими 
словами разсказывать имъ про сотворен1е м1ра, Илью, 
Моисея.... Особенно д-Ьти любили Христа, разспрашива- 
ли меня о Немъ и въ школ-Ь передавали своимъ пр1яте- 
лямъ то, что слышали отъ меня. Однажды кто-то под- 
слушалъ такой разговоръ и донесъ Боберману. Бобер- 
манъ вызвалъ разсказчика и спросилъ, кто его учитъ 
Закону Бож1Ю. Не подозр-Ьвая ничего плохого, тотъ на- 
звалъ меня. 

Черезъ н-Ьсколько дней я получилъ приглашен1е 
явиться къ Боберману. Я явился, совершенно не зная, 
въ чемъ д-Ьло. Директорская квартира состояла изъ че- 
тырехъ большихъ комнатъ. Въ одной изъ нихъ, кото- 
рая служила, очевидно, кабинетомъ, меня попросили 
обождать. Въ комнат-Ь было очень жарко, но печка все- 
таки, топилась, и на полу лежала большая охапка 
дровъ. Въ это время въ город'Ь уже чувствовался силь- 
ный недостатокъ топлива. На стол'Ь, въ безпорядк-Ь, ва- 
лялись бумаги, тетради, хл-Ьбныя корки. Тутъ же стоялъ 
захватанный, липк1й стаканъ съ остатками чая. Пахло 
ч-Ьмъ-то кислымъ, и пом%щен1е, видно, давно не про- 
в-Ьтривалось. Одна изъ тетрадей была открыта; я про- 
челъ: 

— Азбука учен1е, коммунизмъ спасен1е... На горе 
всЬмъ бзфжуямъ — м1ровой пожаръ раздуемъ... — Это 
были собственныя прописи Бобермана. До революц1и 
онъ служилъ гд-Ь-то бухгалтеромъ; за коммунизмъ по- 
лучилъ директорство и въ школ'Ь преподавалъ графи- 
ческ1я искусства, т. е. чистописан1е. 

Минутъ черезъ пять пришелъ толстый, румяный, съ 
большимъ животомъ брюнетъ, въ шлепанцахъ на босую 
ногу и въ черномъ халат'Ь поверхъ б'Ьлья. 

76 



— Товарищъ Корсакъ? 

— Я 

— До меня дошли слухи, что вы преподаете д-Ь- 
тямъ Законъ Бож1й. Разсказываете имъ про Христа и 
вообще распространяете религхозныя идеи. Предупре- 
ждаю, что это можетъ кончиться плохо. 

— Для кого? 

— Для васъ. Зд'Ьшн1й исполкомъ постановилъ, что- 
бы не было никакой религ1озной пропаганды. 

— Но сов-Ьтская власть допускаетъ полную свободу 
сов-Ьсти. 

— Кто хочетъ, — можетъ ходить въ церковь. Но 
не больше. 

— Ходятъ же еврейск1я д-Ьти въ хедеръ изучать 
ваши свяш:енныя книги. 

— Это д-Ьлаютъ глупые евреи. И зат-Ьмъ разв-Ь мож- 
но пов-Ьрить въ то, что челов-Ькъ родился безъ отца и 
воскресъ посл-Ь смерти? 

— Сущность христ1анства въ его морали, товарищъ 
Боберманъ. 

— Есть только одна мораль — пролетарская, това- 
рищъ Корсакъ. И всякой другой мы не потерпимт. И, 
захвативъ грязный стаканъ, Боберманъ вышелъ... Аудь 
енц1я кончилась. 

Я ушелъ. 

Не знаю почему, мн-Ь вдругъ припомнился нашъ 
гимназическ1й благол-Ьпный батюшка. Онъ былъ очень 
в-Ьрующхй и, говоря о посл-Ьднихъ минутахъ Христа, ча- 
сто вынималъ платокъ и вытиралъ слезы. Однажды, ко- 
гда я споткнулся на длинномъ и трудномъ текст-Ь, онъ 
поставилъ мн-Ь колъ и вывелъ за четверть двойку. Объ- 
яснялъ онъ эту свою строгость ко мн-Ь «критическимъ 
направлен1емъ моего ума» и «вредными мыслями». Что 
бы онъ сказалъ, узнавъ, что я обвиняюсь въ «релипоз- 
ной пропаганд'^?» 

П 



Черезъ н-Ьсколько дней посл-Ь этого разговора, къ 
намъ, въ Комиссар1атъ пришелъ председатель исполко- 
ма товарищъ Фунтъ, бывш1Й матросъ. 

— Товарищъ, — обратился я къ нему, — вы знае- 
те, что исполкомъ угрожаетъ мн-Ь за религ1озную про- 
паганду? 

— Какую пропаганду? 

Я передалъ мою бесЬду съ Боберманомъ. 

— Никогда у насъ не было р-Ьчи о религ1озной про- 
паганд-Ь. На одномъ изъ засЬдашй Боберманъ предло- 
жилъ реквизировать квартиру священника для школь- 
ной библ10теки. На это не согласились. А кто-то ска- 
залъ ему, что онъ коммунистъ только на словахъ, на д-Ь- 
л-Ь же посылаетъ своихъ сыновей къ раввину ихн1Й тал- 
мудъ изучать. Только и было всего. 

Меня не тронули. 

Въ середин-Ь зимы мн'Ь удалось получить урокъ за" 
квартиру, и мы разстались съ Андреемъ. Пом^щен1е у 
нихъ было маленькое; хотя матер1ально я не былъ имъ 
въ тягость, все же мое присутств1е являлось для нихъ 
ст'Ьснительнымъ. Благодаря служб'Ь, пайку и урокамъ, 
я им-Ьлъ возможность жить и питаться. Положен1е Анд- 
рея, ч-Ьмъ дальше, гЬмъ становилось хуже. Картофель, 
хл-Ьбъ — все надо было очень разсчитывать, продавать 
же было уже нечего, и ему пришлось поступить на 
службу въ бывшую Земскую управу чертежникомъ. Оп- 
лачивалась эта служба скудно: жалован1я не хватало на 
хл-Ьбъ; а про дрова, сахаръ, одежду, обувь — и гово- 
рить нечего. 

Андрей худ-Ьлъ съ каждымъ м-Ьсяцемъ; у его жены 
появились кровохаркан1я. Въ квартир-Ь было невыно- 
симо холодно. Я какъ-то зашелъ къ нимъ въ одинъ изъ 
зимнихъ, длинныхъ, темныхъ вечеровъ. Въ печк'Ь дого- 
рали дв'Ь головешки; передъ огнемъ гр'Ьлась жена Анд- 



рея и смотр'Ьла, какъ что-то варилось въ небольшомъ 
горшк-Ь. Андрей сид'Ьлъ за столомъ и налаживалъ ка- 
кую-то лампочку, больше похожую на св-Ьтильникъ пер- 
выхъ в'Ьковъ христ1анства. 

— У насъ сегодня праздникъ, — сказала Евген1я 
Георг1евна, — топили печь и жарили печенку. Андрея 
больше голодъ донимаетъ, а меня — холодъ. Д-Ьться 
отъ него некуда. Сплю, не разд-Ьваясь. Матрасъ у меня 
тонкш, я на него старый коверъ кладу, а сверху од-Ья- 
ломъ, жакетомъ и тулупомъ укрываюсь. И то дрожу. 
Андрей подъ шубой спитъ, а мальчики подъ полови- 
ками. 

— А гд-Ь они? 

— Взяли салазки и за водой по-Ьхали. Отправишь 
ихъ — и со страхомъ обратно ждешь: сапогъ у нихъ 
н-Ьтъ почти, такъ и боишься, что поскользнутся и въ 
колодецъ упадутъ. 

— Ну, Женька, пошла жаловаться, — отозвался 
Андрей, скручивая фитилекъ изъ какихъ-то тряпочекъ, 
— будто Валер1анъ и самъ не видитъ. Это все ничего, 
вотъ, что ты кровью харкаешь, — это хуже всего.... 

— Хуже всего, что д'Ьти голодаютъ, Андрей, — ска- 
зала жена. 

— Вы знаете, — обратилась она ко мн-Ь, — Тосикъ 
иногда проснется ночью и спрашиваетъ: «Мама, ты 
спишь?» «Н-Ьтъ, а что?» «Мамочка, какъ я "Ьсть хочу.... 
Хоть бы самый маленьк1Й кусочекъ хл'Ьба съ'Ьсть».... И 
слышу, какъ онъ плачетъ, тихонько, осторожно, чтобы 
я не услышала.... 

Если одни проводили темные, голодные вечера, 
друпе зато веселились. Балы, театры, концерты сл'Ьдо- 
вали одинъ за другимъ. Тауцы им-^ли собственный дра- 
матйческ1Й кружокъ. ПредсЬдателемъ его состоялъ 
бывш1Й мировой, а при большевикахъ народный судья. 

79 



Во время войны свою н'Ьмецкую фамил1ю — Гаммер- 
манъ, онъ перем-Ьнилъ на русскую и сталъ называться 
Молотковымъ. О немъ разсказывали, что до револю- 
Ц1И онъ никому въ город-Ь не подавалъ руки и высшимъ 
челов'Ьческимъ достиженхемъ считалъ чинъ тайнаго со- 
в'Ьтника. Я познакомился съ нимъ случайно, въ парк-Ь, 
вскор'Ь посл'Ь моего прх-Ьзда. 

— Исполкомъ всего М1ра, — какая это св-Ьтлая меч- 
та, — сказалъ бывш1й кандидатъ на тайнаго советника. 

Высок1Й и худой, какъ прутъ, Молотковъ обладалъ 
даромъ приспособлен1я въ изумительной степени. Со всЬ- 
ми комиссарами онъ былъ въ дружескихъ отношен1яхъ 
и первый подавалъ имъ руку. Председатель чрезвычай- 
ки и Стуловъ часто завтракали у него. Пр1'Ьзжавш1я изъ 
Москвы «лица» останавливались у Молоткова. И, зато, 
реквизиц1и, обыски и уплотнешя не угрожали ему, и въ 
дом-Ь народнаго судьи было тепло и св-Ьтло. 

Въ театр'Ь чаще всего ставили Островскаго; на кон- 
цертахъ играли обыкновенно Персидск1Й маршъ, «Та- 
ра-ра-бум-б1я, сижу на тумб-Ь я» и заканчивали Интерна- 
ц10наломъ; въ антрактахъ же товарищъ Стуловъ подби- 
ралъ на губной гармоник-Ь только что слышанные мо- 
тивы. На балахъ веселились до упаду и танцовали ме- 
нуэтъ, па д-Эспань, гопакъ, вальсъ, — словомъ, кто, что 
ум-Ьлъ и кто даже ничего не ум'Ьлъ. 

На этихъ ассамблеяхъ комиссары старались ще- 
гольнуть новыми рейтузами, золотыми ц-Ьпочками и, 
что считалось особеннымъ шикомъ, высокими шнуро- 
ванными ботинками. Ихъ супруги старались затмить 
другъ друга нарядами и драгоц'Ьнностями. Одна изъ ко- 
миссарскихъ дамъ явилась на балъ. над-Ьвъ 11 колецъ, 
два браслета съ изумрудами, брошку, пару сережекъ, 
черепаховый гребень со стразами и часы на длинной 
золотой ц'Ьпочк'Ь. Всяк1Й, взглянувъ на этотъ блескъ, 

80 



зналъ, что это не кто-нибудь, а мадамъ Комлева, жена 
председателя м'Ьстной чеки. 

Пока жены танцовали, комиссары толковали между 
собой о парт1йныхъ д-Ьлахъ, о вновь полученномъ въ 
Продком-Ь сапожномъ товар-Ь, саботаж-Ь, спекулянтахъ 
и о прочихъ государственныхъ матер1яхъ. 

Неизм-Ьнно къ концу увеселен1я товарищи комисса- 
ры начинали благоухать самогономъ, и ихъ супружни- 
цы разводили правителей по домамъ. Иногда эти вече- 
ра разнообразились неожиданными происшеств1Ями. 
Такъ, однажды, мадамъ Комлева, кинувъ своего кавале- 
ра, бросилась къ врювь пришедшей д'Ьвиц'Ь и вц-Ьпилась 
ей въ волосы. 

— Я теб'Ь дамъ, какъ законныхъ мужей отбивать, 
шлюха ты несчастная.... 

Шлюха несчастная въ долгу не осталась — укусила 
врага за палецъ и оцарапала ему и;еку. Комендантъ 
Фунтъ поб-Ьжалъ на кухню, схватилъ ведро и облилъ со- 
перницъ водой. Ихъ развели, вытерли полъ шваброй, и 
танцы продолжались, какъ ни въ чемъ не бывало. 

Наука тоже не терп-Ьла уш;ерба. Всякому было пре- 
доставлено право читать лекц1и на всяк1я темы, за ис- 
ключен1емъ, конечно, контръ-революц1онныхъ. Особен- 
но старались просв-Ьтить красноармейцевъ. 

Однажды, ех-оШс1о я долженъ былъ присутство- 
вать на одной изъ такихъ лекц1й. Читалъ товарищъ- 
предсЬдатель землед'Ьльческаго кооператива. 

— Товарип;и, — грем-Ьлъ лекторъ, — Бога н'ктъ, 
Богъ — выдумка поповъ. Вы не знаете, почему его при- 
думали? Вы послушайте меня, пока я вамъ говорю. 
Былъ такой ученый, англичанинъ, Дарвинъ. Такъ вотъ 
онъ задумался: откуда взялся челов-Ькъ? И онъ сказалъ 
— челов-Ькъ отъ обезьяны взялся. Какъ онъ это приду- 

81 



малъ, такъ и друпе ученые подтвердили. И вы думаете, 
^то ему что-нибудь за это было? Его. товарищи, ни въ 
Сибирь не сослали, и въ кр-Ьпость не посадили. А сами 
англичане дали ему много денегъ за эти книги, а король 
даже орденъ на него пов-Ьсилъ. Это называется у нихъ 
свобода слова. А была у насъ свобода слова? Не было 
свободы... 

Долго и уб-Ьдительно говорилъ лекторъ. Солдаты 
з'Ьвали, скучали и, видимо, имъ не было никакого д-Ьла 
ни до Дарвина, ни до обезьянъ, ни до свободы. 



** 



Первая половина зимы была эпохой кооперати- 
вовъ. ВсЬ они носили самыя солидныя назван1я — зе- 
млед'Ьльческ1й, промышленный, торговый, взаимный — 
назван1Й было столько, сколько кооперативовъ, а коопе- 
ративамъ не было конца. 

Моя квартирная хозяйка, возвращаясь изъ города, 
часто приносила то фунтъ гвоздей, то коробку спичекъ, 
то пару варежекъ и, вм'Ьст'Ь съ этимъ, небольшую кни- 
жечку. 

— Ты откуда это? — спрашивалъ ее мужъ. 

— Да изъ кооператива, — отв1ьчала она, — новый 
на базар'Ь открылся; сд-Ьлала взносъ въ 50 рублей и ку- 
пила пачку толченой черники съ малиной. Зато на бу- 
дущей нед'Ьл'Ь об'Ьщаютъ привезти соли. 

И Мар1я Васильевна присоединяла новую коопера- 
тивную книжку къ ц-Ьлой кип-Ь старыхъ. 

Н-Ькоторыя хозяйки им-Ьли до 20 такихъ книжекъ. 

Появлялись кооперативы очень просто: рано ут- 

ромъ, большей частью въ базарный день, вдругъ съ гро- 

82 



хотомъ раскрывались ставни запертой лавки; на крыль- 
цо выходилъ прежн1й влад-Ьлецъ съ молоткомъ въ 
рукахъ и гвоздями во рту. Надъ дверью онъ приби- 
валъ выв-Ьску: «Универсальный кооперативъ», а къ са- 
мой двери приколачивалъ одну, а то и н-Ьсколько крьь 
шекъ отъ старыхъ жестянокъ: «Карамель С1у», «Чай 
т-ва Губкинъ и Кузнецовъ» и т. д. 

Этого было вполне достаточно. Хозяйки, бродив- 
ш1я по базару съ пустыми корзинками, зам-Ьчали выв'^с- 
ку и въ одинъ мигъ передъ кооперативомъ выр:)сталъ 
хвостъ. Входили въ кооперативъ съ большими надежда^ 
ми, а выходили — съ полуфунтомъ сапожныхъ гвоздей 
и пачкой толченой черники. Зато въ самое ближайшее 
время кооператоръ обещался привезти изъ губерши и 
соль, и сахаръ, и кожу, и матер1ю. Но, предварительно, 
чтобы им-Ьть право на покупку этихъ благъ, надо было 
внести пай; пай являлся величиной перем-Ьнной — отъ 
десяти рублей онъ доходилъ до пятидесяти и даже до 
ста. 

Распродавъ гвозди и собравъ паи, хозяинъ снова 
запиралъ лавочку и исчезалъ; н-Ькоторые — навсегда, 
друг1г — на сроки бол-Ье или мен-Ье продолжительные. 

При случайной встр-Ьч-Ь съ пайщикомъ, кооператоръ 
разводилъ руками и говорилъ, что весь закупленный то- 
варъ у него былъ конфискованъ большевиками при вы- 
-кэд-Ь изъ Гомеля или Могилева. Посл-Ь этого оба начи- 
нали ругать большевиковъ. 

Дольше вс-Ьхъ держался «Коммандитный Коопера- 
тивъ». Его директоръ уб-Ьдилъ губернскихъ и у-кздныхъ 
правителей, что «коммандитный» значнтъ то же самое, 
что и «коммунистическ1й». Благодаря этому ему удалось 
гд-Ь-то добыть деревянныхъ ложекъ и старой оконной 
ваты. Но это и было все. 

83 



А недостатокъ въ тканяхъ, въ обуви, въ пищ-Ь остро 
чувствовался во всЬхъ семьяхъ. Главной статьей пита- 
Н1Я являлся хл-Ьбъ, но его трудно было достать. Одна- 
жды передъ Рождествомъ я встр-Ьтилъ на улиц-Ь Брума. 
Онъ шелъ съ базара, заложивъ руки назадъ, и насвисты- 
валъ что-то веселое. 

— Какъ живете? — окликнулъ я. 

— Такъ себ'Ь, по-немножечку. 

— Откуда? 

— Съ базара. Искалъ хл'Ьба, да поздно пришелъ, 
все разобрано. 

На смугломъ лиц-Ь трудно было прочесть настоя- 
щ1я мысли; я только зналъ, что къ нему пр11ьхала сс-вер- 
шенно оголодавшая теща со старшей дочерью. 

— Трз^дно теперь съ хл-Ьбомъ. 

— Одинокому еще не такъ. А у насъ теперь четыре 
взрослыхъ человека, каждый день требуется 8 фунтовъ; 
это, считая по 10 рублей фунтъ — 80 рублей въ день; 
если помножить на 30 — составитъ 2400 рублей на 
одинъ хл-Ьбъ; а я получаю всего 665 рублей. А гд'Ь те- 
перь дрова, мыло, сахаръ для д-Ьтей? — На минуту онъ 
остановился, продолжая улыбаться. 

— Лялька никакъ не можетъ привыкнуть къ голоду. 
Только проснется и кричитъ: — дай миЬ хл-Ьба, дай мн-к 
сахару. Бью ее, а она еще сильн-Ье.... Иногда такъ разо- 
злюсь, что готовъ убить и ее, и другихъ, и себя... 

Вскор'Ь посл-Ь этого разговора Брумъ по-Ьхалъ въ 
деревню за хл-Ьбомъ. У знакомаго мельника онъ купклъ 
по сходной ц-Ьн-Ь шесть пудовъ ржи. Но эта рожь была 
на учетъ. Недостачу зам-Ьтили, нарядили сл'Ьдств1о. На 
сцену появилась чрезвычайка. Мельникъ сознался — 
продалъ тому-то, тогда-то, за столько. Мельника аре- 
стовали, а черезъ день произвели обыскъ у Брума, за- 
брали купленное зерно и тоже арестовали. Ихъ обоихъ 

84 



чрезвычайка обвинила въ спекуляц1и. За спекуляц1Ю 
свыше трехсотъ рублей полагался разстр-Ьлъ. Тутъ же 
д'Ьло шло о шестистахъ рубляхъ. 

Сл'Ьдств1е велъ тов. Давидъ изъ Чеки; онъ-же и 
судилъ. Установивъ тотъ фактъ, что одинъ продалъ, а 
другой купилъ рожь по бол-Ье высокой ц-Ьн-Ь, ч-Ьмъ ка- 
зенная, бывш1й портняжный подмастерье приговорилъ 
обоихъ къ смертной казни. Городъ ахнулъ. Тауцы бы- 
ли близки къ открытому возмущен1ю; м-Ьстная рота и 
многие изъ коммунистовъ были на стороне Брума. Пред- 
седатель чеки, хитрая лиса, сид-Ьвшая до большеви- 
ковъ въ тюрьм-Ь за кражу со взломомъ, отлично зналъ 
о настроен1и въ город-Ь. Ему было также изв-Ьстно, что 
въ окрестностяхъ бродило много зеленыхъ. Учтя все 
это, Комлевъ приговора не утвердилъ. Портняжный под- 
мастерье отнесся тогда въ губерн1ю, требуя для винов- 
ныхъ прим-Ьрнаго наказан1я. Но губерн1я вел-Ьла д-Ьло 
прекратить, а Брума выпустить. Ни денегъ, ни хл'Ьба 
Брумъ обратно не получилъ. М'Ьшокъ съ рожью каки- 
ми-то судьбами очутился у народнаго судьи; а отъ не- 
го перешелъ въ собственность переметнувшагося къ 
болыпевикамъ писателя Похлебкина, который прх-Ьхалъ 
въ Тауцы подкормиться и остановился у судьи. 

Наканун-Ь отъ-Ьзда Похлебкина, къ нему приходила 
теща Брума и со слезами молила отдать хоть часть хл'Ь- 
ба. Похлебкинъ выслушалъ ее, посов-Ьтовалъ учиться 
коммунизму и далъ ей н'Ьсколько брошюръ и два пор- 
трета: одинъ Карла Маркса, а другой Троцкаго. 

Такъ Похлебкинъ и увезъ всю надежду семьи Бру- 
ма. 

Голодали не одни люди. Возвраш.аясь, однажды, 
со службы, я остановился погляд-Ьть на коровъ, бро- 
дившихъ въ саду нотар1уса. 

Въ этомъ году много хозяевъ топили печи забора- 

85 



ми. Благодаря этимъ выемкамъ, немног1я уц'Ьл'Ьвш1я 
коровы свободно бродили по всЬмъ садамъ и огоро- 
дамъ; он-Ь глодали тонк1я в-Ьточки сирени, кору яблонь 
и разрывали мордой сн^гъ, чтобы добраться до про- 
шлогодней травы. 

Вдругъ ближайшая ко мн-Ь корова коротко мыкну- 
ла, задрала голову кверху и поб-Ьжала. За ней посл'Ьдо- 
вали и остальныя. Сперва я ничего не могъ понять. И, 
только обернувшись назадъ, сообразиль, въ чемъ д-Ьло. 

Передъ комиссар1атомъ стояли крестьянск1я под- 
воды. Животныя, очевидно, по опыту уже знали, что 
на нихъ всегда можно найти солому или сЬно. 

Отъ сильныхъ движен1й коровьихъ мордъ узлы, 
м-Ьшки, дерюга, словомъ то, что лежало сверху, въ 
одинъ мигъ очутились на сн-Ьгу. 

Одна корова, отогнанная мужикомъ отъ дровней, 
начала такъ истерически мычать, что тотъ не выдер- 
жалъ, бросилъ ей пукъ соломы, а самъ сЬлъ и погналъ 
лошадь 

Что-же касается прочихъ животныхъ, то лучше 
другихъ чувствовали себя свиньи. Он-Ь ходили по горо- 
ду и питались челов-Ьческими отбросами. Одна изъ 
нихъ. посещавшая задворки нашего комиссар1ата, р'Ь- 
шила даже тамъ окол-Ьть. Съ нед'Ьлю, ник-Ьмъ не тро- 
нутая, пролежала падаль на одномъ м-Ьст-Ь. А потомъ 
вдругъ исчезла безсл-Ьдно. И въ течен1е месяца брез- 
гливые люди не могли притронуться къ мясу, которое 
можно было иногда доставать за больш1я деньги изъ- 
подъ полы. 

Собакъ по вечерамъ совсЬмъ не было слышно. Ис- 
чезли и кошки. Даже воробьи им-Ьли жалк1й и убог1й 
видъ; въ ихъ чирикан1и часто слышалось что-то похо- 
жее на отчаян1е. 



86 



Однажды, въ середин-Ь ноября, Стуловъ вошелъ 
въ комиссар1атъ и торжественно обратился къ Блохину: 

— Вася, въ исполком-^ получена телеграмма — въ 
Герман1и революц1я... 

Въ первую минуту я было не пов-Ьрилъ этому со- 
общен1ю, но потомъ пришлось убедиться, что Стуловъ 
не ошибался. 

Сов-Ьтскхя газеты германской революц1и очень об- 
радовались. Он-Ь громили Антанту, безпокоились о 
судьб'к н'кмецкихъ пролетар1евъ и совс^мъ забыли о 
русскихъ пл-Ьнныхъ, находившихся въ Герман1и. А 
пл-Ьнные, выпуш^енные революц1ей изъ лагерей, сразу 
потянулись въ Р0СС1Ю. 

Однажды, въ конц-Ь декабря, идя на урокъ, на пло- 
щади у костела я встр-Ьтилъ пять русскихъ военнопл'Ьн- 
ныхъ. Двое были безъ шапокъ, одинъ — въ н-Ьмецкой 
Мй12:е, а остальные — въ тюрбанахъ изъ грязныхъ 
тряпокъ. ВсЬ были од'Ьты въ черныя куртки и штаны 
съ оранжевыми полосами. О б-кль-Ь не было и помину. 
Ноги, обвязанныя бумагой и разной дрянью, были обу- 
ты въ тяжелые деревянные башмаки. 

На двухъ солдатахъ были н'Ьмецк1я шинели, на ос- 
тальныхъ — русск1я, но так1я старыя, так1я потертыя... 
А посл'Ьдн1й, шедш1й сзади, кутался въ дырявый поло- 
викъ. Вся убогая компан1я съ трудомъ двигалась по не- 
про'Ьзжей дорог-Ь, противъ холоднаго, вызывавшаго на 
глазахъ слезы в-Ьтра. 

Эти бородатыя, изможденныя лица, огруб'Ьвш1Я 
отъ мороза и в-Ьтра, эти потухш1е глаза, эта безнадеж- 
ность были пред-Ьломъ человеческой скорби. Стало 
страшно. 

Я подошелъ къ нимъ. Они шли изъ лагеря «Котт- 
бусъ». Вышло ихъ н-Ьсколько тысячъ; до границы до- 
шло н-Ьсколько сотъ; до Смоленска — н-Ьсколько де- 

87 



сятковъ; изъ Смоленска ихъ отправилось двадцать 
одинъ; осталось пять; дрзтхе — пали въ дорог-Ь. 

— Мы потому вынесли, что од15ты лучше, — объ- 
яснилъ пл-Ьнный въ половик-Ь, — у другихъ и того не 
было. Шли, прямо сказать, голые. Ну, и падали. Какой- 
то ксендзъ, недалеко отъ Смоленска, какъ увид'Ьлъ 
насъ, такъ и заплакалъ, забралъ насъ, напоилъ, обо- 
гр-Ьлъ, накормилъ, мн-Ь вотъ этотъ половикъ далъ. Мо- 
жетъ быть и дойду съ нимъ до дому... 

— А въ Смоленск-Ь пятерыхъ изъ насъ разстр-Ьля- 
ли, — сказалъ од'Ьтый въ н-Ьмецкую шинель, — узнали 
мы отъ жел'Ьзно-дорожниковъ, что есть вагоны съ теп- 
лымъ платьемъ, которое большевики въ Герман1ю пе- 
ресылаютъ изъ Москвы, ребята и задумали эти ваго- 
ны открыть. Да только въ с1ю-же минуту чека явилась, 
и пятерыхъ къ ст'Ьнк'Ь поставили... 

Я разсказалъ пл'Ьннымъ, какъ пройти въ Собезъ 
(соц1альное обезпечен1е), гд-Ь имъ могли оказать не- 
большую помои;ь и распрощался съ ними. 

А, когда прошла зима, и началъ таять сн'Ьгъ, всюду 
— въ канавахъ, на поляхъ, подъ стогами, находили за- 
мерзш1я т^ла въ черныхъ курткахъ и штанахъ съ оран- 
жевыми полосами, часто на-половину съ-Ьденныя вол- 
ками и одичавшими собаками. Такъ встретила русскихъ 
пл^ниыхъ рабоче-крестьянская власть. 



Около новаго года, былъ полученъ приказъ изъ 
губерн1и — сформировать «взводъ особаго назначен1я» 
изъ 75 челов-Ькъ. Задачи, которыя возлагались на эти 
взводы, были очень деликатны: усмирен1е возстан1й, 
производство реквизиц1й, взыскан1е налоговъ; поэтому 
во взводы рекомендовалось брать, главнымъ образомъ, 
коммунистовъ, да и то съ большимъ выборомъ; дисци- 
плина ставилась во главу угла и дисциплина ул<е «не 

88 



товарищеская», а настоящая жел-Ьзная. За это взводы 
изымались изъ общей подчиненности, и освобожда- 
лись отъ всякихъ походовъ. Кром-Ь того, и въ отноше- 
н1и пищи и одежды они ставились въ бол1ье привилеги- 
рованное положен1е, по сравнен1ю съ м-Ьстной ротой. 

Товарищъ Стуловъ, на что былъ умъ ясный и госу- 
дарственный, но и тотъ ничего не понималъ въ моти- 
вахъ формирован1я этихъ взводовъ и ихъ особаго по- 
ложен1я. 

— Ну не подчиняйся они коменданту. Исполкому, 
куда ни шло. Но чтобы они не подчинялись военному 
комиссару... 

Несмотря на всЬ привилег1и, коммунисты въ эти 
взводы не пошли. Пришлось сообщить въ губерн1ю, 
что н'Ьтъ людей. Нед-Ьли черезъ дв-Ь пришла бумага — 
недостатокъ коммунистовъ зам-Ьнить мобилизованны- 
ми, выбирая среди нихъ людей наибол-Ье здоровыхъ, 
дисциплинированныхъ и «лойяльныхъ по отношен1Ю къ 
сов-Ьтской власти». 

Вм-Ьст-Ь съ т-Ьмъ еще разъ подтверждалось, что на 
удобства взвода местная власть должна была обратить 
особое вниман1е. 

Выборъ пом'Ьщен1я для взвода надълалъ въ город-Ь 
много шума. Сперва пронесся слухъ, что будетъ рекви- 
зирована л'Ьтняя церковь. 

— Но это могли придумать, — какъ сказалъ това- 
рищъ Стуловъ, — только люди, никогда сами въ этой 
церкви не бывавш1е, такъ она была холодна. 

Тогда пошли слухи о реквизиц1и зимней церкви. 

И, д-Ьйствительно, однажды, во время всенощной, 
пришелъ комендантъ и съ нимъ волостной военкомъ 
Элькинъ. Они обошли въ шапкахъ церковь, заглянули 
въ алтарь, закурили отъ лампады и пошли прочь. Такъ 

89 



разсказывала моя квартирная хозяйка, возвратившаяся 
отъ всенощнор! въ слезахъ. 

Спасло зимнюю церковь отъ постоя отсутств1е от- 
хожаго м-Ьста, хотя тов. Элькинъ и предлагалъ сломать 
ст'Ьнку и устроить это учрежден1е почти у самаго ал- 
таря. Но комендантъ и Блохинъ этотъ проектъ откло- 
нили 

Тогда зав-Ьдующхй отд'Ьломъ всеобуча, какъ на са- 
мое подходящее пом-Ьщенхе для взвода, указалъ на од- 
ну изъ синагогъ. Ихъ въ городе было дв-Ь; об'Ь им'Ь- 
ли деревянные полы, отапливались, а необходимое уч- 
режден1е легко можно было устроить во двор'Ь. 

Стуловъ ухватился за это предложен1е. Несмотря 
на шумъ, поднятый еврейскимъ населен1емъ, онъ без- 
трепетной рукой произвелъ реквизиц1ю синагоги. Онъ 
кажется, радъ былъ доказать свою религ10зную безпар- 
т1йность. Но результатъ получился неожиданный. Че- 
резъ н-Ькоторое время онъ былъ исключенъ изъ числа 
членовъ коммунистической парт1и и переведенъ въ раз- 
рядъ сочувствующихъ, а потомъ получилъ грамоту, 
вызывавшую его въ Могилевъ. Такъ я его съ т-Ьхъ поръ 
и не вид-Ьлъ. На м-Ьсто Стулова былъ назначенъ тов. 
Элькинъ. При немъ синагога была очищена отъ по- 
стоя и приведена въ первоначальное состоян1е. Для 
взвода-же реквизировали два большихъ частныхъ до- 
ма. 



90 



ГЛАВА VI 
СКАЗКА О ВОЕНЗАГЪ 

Въ март-Ь сов'Ьтск1е верхи зашевелились. На насъ 
градомъ посыпались разные приказы, циркуляры и 
реформы. Одной изъ такихъ реформъ нашъ Комисса- 
р1атъ перекраивался на-ново: одни отд-Ьлы уничтожа- 
лись, друг1е сокращались, третьи увеличивались. 

Мн-Ь пришлось лишиться моего спокойнаго м-Ьста, 
я былъ переведенъ въ мобилизац1онный отд-Ьлъ подъ 
начало бывшаго капитана. Долженъ былъ я в-Ьдать кон- 
ской мобилизац1ей. Скверное это было д-Ьло. Еще осе- 
нью я вид-Ьлъ, какъ одинъ мужикъ, у котораго власти 
забрали лошадь, бросился на землю, рев-Ьлъ, кусалъ 
руки и изрыгалъ такую хулу на «правителей», что т% 
присутствуя во множественномъ числ-Ь, предпочли ни- 
чего не слышать и не вид-Ьть. 

И въ будущемъ я долженъ былъ ездить по дерев- 
нямъ и забирать у мужиковъ коней. Само по себ-Ь м-Ь- 
сто было, по т-Ьмъ временамъ, не плохое; мн-Ь даже за- 
видовали и откровенно говорили, что взятокъ деньга- 
ми и провиз1ей я буду им-Ьть столько, сколько захочу, 
что мног1е коммунисты охотно пошли бы на мое м-Ьсто. 

Но не лежало мое сердце ни къ новому м-Ьсту, ни 
къ новому начальству. Пока я раздумывалъ, колебал- 
ся и затягивалъ сдачу старыхъ д-Ьлъ, меня вдругъ не- 
ожиданно вызвали къ бывшему капитану. 

Товарищъ Корсакъ, вы должны были явиться 

на службу 15 марта. Сегодня уже 18-е. За неявку, по 
приказан1ю военнаго комиссара тов. Элькина, вы уволь- 
няетесь отъ службы. 

91 



Все это была одна придирка. Главное заключалось 
въ томъ, что я пришелся не ко двору. Но говорить или 
объясняться съ капитаномъ или его д-Ьлопроизводите- 
лемъ было просто противно. 

— Счастливо оставаться, — сказалъ я на прощаше, 
— зарубите на вашемъ пьяномъ носу одно: если я, ко- 
гда-нибудь, войду въ Тауцы съ оруж1емъ въ рукахъ, 
прежде всего я постараюсь найти васъ... 

Этими словами кончилась моя служба въ военномъ 
Комиссар1ат'Ь. Благодаря Бруму, мн-Ь удалось пристро- 
иться въ Совнархозъ, или, другими словами, въ Сов-Ьтъ 
Народнаго Хозяйства, — учрежден1е, которое зам-Ьни- 
ло бывшую земскую управу. Жители и сами служащхе 
называли Совнархозъ бол'Ье короткимъ и, пожалуй, бо- 
л'Ье подходяц;имъ именемъ — Сорнавозъ. 

Пом-Ьщался Сорнавозъ въ здан1и бывшей земской 
управы — длинномъ сЬромъ дом-Ь, гд-Ь по об-Ьимъ сто- 
ронамъ корридора шли больш1я и малыя комнаты съ 
надписями: «дорожный отд-Ьлъ», «строительный», «ку- 
старный», «электро - техническ1Й», «торговый», «л'Ь- 
сной»... 

По сов'Ьту Брума, я явился для начала въ Обп;1й от- 
д'Ьлъ. Зав-Ьдывалъ имъ бывш1й секретарь управы — 
человФкъ среднихъ л-Ьтъ, спокойный, уравнов-Ьшенный. 
Я изложилъ ему, что всл'Ьдств1е сокраи;ен1я штатовъ, 
меня уволили изъ военкома. 

— Я могу васъ принять; отд-Ьловъ и должностей у 
насъ сколько хотите. Но предупреждаю — нашъ Сор- 
навозъ самое голодное учрежден1е: пайковъ никгкихъ, 
а жалован1я я самъ получаю 700 рублей. Ну, вамъ мож- 
но дать 650; разв-Ь можно на это прожить? Кто ни по- 
ступитъ къ намъ — всЬ начинаютъ худ'Ьть. Этотъ жи- 
летъ на мн-Ь раньше съ трудомъ сходился, а теперь, 
какъ на в'Ьшалк'Ь виситъ. 

92 



Но д-Ьваться мн-Ь было некуда, и меня назначили за- 
в-Ьдующимъ отд'Ьломъ военныхъ заготовокъ. Сокра- 
щенно онъ назывался «воензагомъ», а для большаго 
удобства его звали просто зигзагъ. 

Назначая меня, бывш1й секретарь сказалъ, что соб- 
ственно, отд-Ьла еще н-Ьтъ, и мн^Ь предстоитъ вызвать 
его къ жизни. И тутъ-же вручилъ мн-Ь д'Ьло въ синей 
обложк-Ь, тощее, съ заголовкомъ: Отд-Ьлъ Воензага при 
Тауцксмъ уЬздномъ Совнархозе. Начато 29 декабря 
1918 года. 

Внутри была брошюрка. Она сообщала, что крас- 
ная арм1я нуждается во всемъ, и каждый уЬздъ обязанъ 
развить самымъ широкимъ образомъ тотъ родъ про- 
мышленности, который ему бол-Ье всего свойствененъ. 
Красная Арм1я пр1обр'Ьтаетъ все ■ — колеса, повозки, 
обувь, веревки, б-Ьлье. На производство обпщали от- 
пустить широюя средства при первомъ же представле- 
н1и см'Ьты. 

Такъ, я, совершенно неожиданно, очутился въ ро- 
ли насадителя промышленности въ Тауцкомъ уЬздъ. 
Кром-Ь того, мн-Ь дали также исходящ1Й и входяпий 
журналъ. Потомъ секретарь отвелъ меня въ большую 
св'Ьтлую комнату, гд-Ь стоялъ столъ, величиной съ бил- 
л1ардъ. За столомъ сид-Ьли дв-Ь д-Ьвицы малокровнаго 
вида. Одна пересматривала кооперативныя книжки, дру- 
гая заштриховывала чей-то иниц1алъ. 

— Наши корреспондентки, — представилъ ихъ мн-Ь 
бывш1й секретарь. 

Мы познакомились. Зат-Ьмъ онъ открылъ одинъ 
изъ ящиковъ въ стол-Ь и сказалъ: 

— Вотъ тутъ можете хранить ваши бумаги. 

Я остался съ малокровными д-Ьвицами одинъ. 
Прошелъ первый день моей новой службы, вто- 
рой, трет1Й, но я, по прежнему, не зналъ, что-же, собст- 

93 



венно, мн-Ь д-Ьлать. Что бы не отстать отъ другихъ, од- 
на изъ д-Ьвицъ, по моей просьб'^, написала на четвер- 
тушк-Ь бумаги славянской вязью: 

— Отд-Ьлъ военныхъ заготовокъ. Входъ посторон- 
нимъ запрещается. 

Другая гумми-арабикомъ приклеила это объявле- 
Н1е къ дверямъ. 

Это былъ весь результатъ коллективнаго творче- 
ства за ц'Ьлую нед'Ьлю. 

Приходилъ я въ свой отд-Ьлъ въ 9 часовъ утра. Ра- 
бота моя начиналась съ чтен1я д-Ьла въ синей обложк-Ь. 
Читалъ я его до чая безъ сахара, который приносилъ 
старый сторожъ около полудня. Посл'Ь чая я развле- 
калъ себя разсматриван1емъ входящаго и исходящаго 
журнала отд-Ьла воензага при Тауцкомъ уЬздномъ Сов- 
нархоз-Ь... За четыре м-Ьсяца воензагомъ было получено 
четыре бумажки и отправлено пять. 

Иногда, престижа ради, я бралъ бумагу, перо й на- 
морщивъ лобъ, думалъ, кому-бы и что-бы мн-Ь напи- 
сать. И ничего не могъ придумать. 

Время шло, а Тауцкая промышленность разверты- 
ваться не думала. Получились какъ-то дв-Ь бумажки изъ 
губерн1и; въ одной спрашивали, н-Ьтъ-ли въ у^зд-Ь по- 
дошвенной кожи, а во второй рекомендовалось — об- 
сл'Ьдовать и обшарить въ город'Ь и окрестностяхъ всЬ 
склады, на предметъ реквизиц1и сукна и полотна. 

Но я даже не отв-Ьтилъ на эти бумажки: во-первыхъ 
никакой кожи и сукна въ город-Ь не было, а во-вторыхъ, 
я чуялъ, что эта кожа и сукно пошли бы просто въ 
пользу служащихъ губернскаго воензага. Отъ тоски и 
скуки я началъ ходить по другимъ отд-Ьламъ и смотр-Ьть, 
что д'Ьлается тамъ. 

Везд-Ь было унын1е. 

94 



ВсЬ влачили жизнь бумажно - чернильную. На бу- 
маг-Ь строили школы, больницы, мосты, театры, народ- 
ные дома. Въ д-Ьйствительности, не было гвоздей и то- 
поровъ. Губерн1я, на просьбы о средствахъ и строитель- 
ныхъ матер1алахъ, молчала. А какъ-то пришла бумага: 
обсл'Ьдовать уЬздъ, н-Ьтъ-ли въ немъ рад1оактивныхъ 
веществъ, и, если есть, то каковы услов1я эксплоатац1и. 

Однажды я зашелъ въ отд-Ьлъ къ Андрею. Онъ си- 
д-Ьлъ и чертилъ фасадъ народнаго дома. 

— Нравится? 

Я посмотр'Ьлъ. Чертежъ былъ великол1эПный. 

— А когда строить будешь? 

— Когда твой воензагъ матер1алы заготовитъ. 
Больше всего жизни было въ электро-техниче- 

скомъ отд'Ьл'Ь. Зав-Ьдывалъ имъ товарищъ Яковъ Боль- 
шой. 

Въ 1914 году Большой попалъ къ н-Ьмцамъ въ 
пл-Ьнъ. 

— Культурный народъ н-Ьмцы, — разсказывалъ 
Большой, — я имъ только намекнулъ, что интересуюсь 
техникой, такъ они меня сразу на электрическ1Й заводъ 
послали. Годъ тамъ работалъ. А потомъ въ Техникумъ 
поступилъ. Школу кончилъ, денегъ скопилъ и въ Рос- 
С1Ю раньше отправили... 

И теперь Большой задумалъ при помои;и стараго 
локомобиля, реквизированнаго у какого-то пом-Ьщика, 
и бумажныхъ милл10новъ, отпуптенныхъ ему губерн- 
скимъ сорнавозомъ, озарить Тауцы электрическимъ 
св-Ьтомъ. 

Съ этой ц-Ьлью Яковъ Большой часто -Ьздилъ въ 
Москву въ поискахъ матер1аловъ, а его сподручные 
— Яковы поменьше, б'Ьгали по городу и спрашивали 
жителей, кто изъ нихъ желаетъ осветиться электриче- 
ствомъ. 

95 



Желающихъ оказалось много. Д-Ьло дошло до то- 
го, что на площади передъ костеломъ появилось семь 
бревенъ — столбы для воздушной проводки, а у локо- 
мобиля, который стоялъ на двор'Ь сорнавоза, — семь 
саженей реквизированныхъ дровъ. 

Все шло гладко. Недоставало только динамо, про- 
водовъ, еще сотни столбовъ, лампочекъ и рабочихъ. 
Въ этотъ моментъ, къ несчастью, локомобиль былъ 
к-Ьмъ-то, бол-Ье могз'щественнымъ, перереквизированъ 
и увезенъ. Пользуясь зтимъ обстоятельствомъ, преж- 
Н1е влад'Ьльцы реквизировали свои дрова, а столбы 
по ночамъ пилились гражданами на топливо, и черезъ 
нед'Ьлю отъ нихъ осталась лишь куча опилокъ. Все это 
въ ц-Ьломъ называлось: 

«Проектъ осв'1^щен1я города по способу инженера 
Большого». 

ГЛАВА VII. 
КАЗНИ ОПТОМЪ. 

Однажды, въ начал-Ь апр-Ьля я вышелъ съ урока, 
подъ вечеръ, со своей ученицей, чтобы пойти въ поле 
и посмотр'Ьть, что д'Ьлаетъ тамъ весна. 

Не усп-Ьли мы сд-Ьлать и половины дороги, какъ 
навстр-Ьчу показалась большая, шаркавшая ногами тол- 
па. Впереди шелъ товарищъ Элькинъ. Моментами онъ 
оборачивался назадъ, грозилъ кому-то пальцемъ и кри- 
чалъ: 

— Я васъ заставлю говорить... 

За Элькинымъ — по шоссе и обочинамъ — шли 
п'Ьш1е и конные конвойные, т-Ьснымъ кольцомъ окру- 
жая толпу челов'Ькъ въ четыреста. Толпа была дере- 

96 



венская: мужики, парни, бабы въ платкахъ, мальчишки, 
д-Ьвчонки. Мимо насъ прошла баба съ грязнымъ отъ 
слезъ лицомъ. За руку она вела совсЬмъ маленькую бе- 
логоловую д-Ьвочку; другой рукой она прижимала къ 
себ'Ь грудного, вякавшаго младенца; сзади, уц-Ьпив- 
шись за материнскую юбку, б'Ьжалъ босоног1Й мальчу- 
ганъ. 

Мы переждали толпу, прошли въ поле и на обрат- 
номъ пути зашли къ знакомому хуторянину. 

— Вид-Ьли арестованныхъ? — спросилъ онъ. 
Д-Ьло оказалось въ сл-Ьдующемъ: въ десяти вер- 

стахъ отъ Тауцъ была небольшая деревушка. Недале- 
ко отъ нея — мельница. Дв-Ь нед'Ьли тому назадъ мель- 
ника нашли убитымъ. Власти переполошились. Пошло 
сл'Ьдств1е. Въ деревню прислали собакъ изъ Москвы, 
кавалер1ю изъ Могилева, взводъ особаго назначен1я и 
всю чеку изъ Тауцъ. Обыскали всю деревню. Но винов- 
ныхъ не нашли. 

— Кто убилъ мельника — Богъ его знаетъ. Можетъ 
быть и крестьяне, можетъ и н-Ьтъ. Ростовщикъ онъ 
былъ. Деньги и рожь давалъ подъ громадные процен- 
ты. Везд'Ь ходили слухи, что у него много разнаго до- 
бра, а народу темнаго теперь много бродитъ. Могли ус- 
лышать, что у мельника деньги есть — и убили его. 
Только уб1йцъ сыскать не могутъ. Войска въ деревню 
на постой поставили, дв-Ь нед-Ьли населен1е изъ избъ 
не выпускали, пахать и сЬять запретили; сколько эта 
орда большевистская коровъ и барановъ на доволь- 
ств1е перер'Ьзала... Раззоръ одинъ... Но только винова- 
тыхъ не могли найти. Тогда, значитъ, Элькинъ въ Мос- 
кву телеграфировалъ; оттуда приказъ — арестовать 
всю деревню. Вотъ и арестовали. 

Въ город'Ь пришлось пройти мимо Тауцкаго аре- 
стнаго дома. Онъ былъ весь окруженъ карауломъ. Во 

97 



двор'Ь стоялъ пулеметъ. Караульные были изъ м-Ьстной 
роты, среди нихъ у меня было много знакомыхъ, и ме- 
ня безъ труда пропустили посмотр'Ьть, какъ устроились 
арестованные. Арестный домъ былъ невеликъ — дв-Ь 
камеры побольше и одна поменьше. Всего могло пом-Ь- 
ститься челов-Ькъ 40, отъ силы — 50-60. Теперь же туда 
загнали 325 челов'Ькъ. Мужчины, женш^ины, д-Ьти — всЬ 
пом-Ьщались вм-Ьст-Ь. таснота и духота были невозмож- 
ныя. 

Каждый день на двор-Ь появлялись тов. Давидъ, Ком- 
левъ, Элькинъ и пр1'Ьхавш1е изъ Москвы элегантно-од'Ь- 
тые люди съ безпокойными глазами, золотыми часами 
и въ пальто англ1йскаго покроя. Допрашивали безъ 
конца. Просид-Ьли мужики такимъ образомъ 16 дней. 
Пять челов-Ькъ умерло отъ тифа, восемь д-Ьтей отъ ди- 
зентер1и; появился дифтеритъ, скарлатина. Одна баба 
родила. Докторъ, лечивш1й арестованныхъ, сбился съ 
ногъ, заразился и захворалъ самъ дифтеритомъ въ тя- 
желой форм-Ь. Чтобы вынз^дить сознан1е, арестованныхъ 
не выпускали изъ камеръ; мужчины и женщины на виду 
у всЬхъ отправляли свои естественныя нужды. Драго- 
Ц'Ьнное время пашни и посЬва проходило. А виновныхъ 
все не было. 

Наконецъ, они наштлись. Какъ и предполагалъ Эль- 
кинъ, — ихъ было 5 челов-Ькъ. Посл-Ь признан1я состоял- 
ся судъ — скорый и немилостивый — всЬ были приго- 
ворены къ смертной казни. 

М'Ьстная рота и взводъ особаго назначен1я на-от- 
Р'Ьзъ отказались отъ приведен1я въ исполнен1е смертна- 
го приговора. Эту обязанность взялъ на себя Элькинъ 
и недавно появивш1йся въ город-Ь парикмахеръ. 

— Буду я еще мужикамъ въ зубы смотреть, — го- 
ворилъ парикмахеръ, — сами въ деревн-к жрутъ до-сы- 
та, а везти въ городъ не хотятъ.... 

98 



Осужденныхъ на зар-Ь вывели въ поле. Каждый вы- 
рылъ для себя яму. Зат-Ьмъ Элькинъ и парикмахеръ раз- 
несли крестьянск1е черепа наганами. 

Я часто ходилъ къ этимъ желтымъ холмикамъ, ко- 
торые появились недалеко въ сторон-Ь отъ Могилевска- 
го шоссе, садился на пень и думалъ, самъ не знаю о чемъ. 

Однажды я встр-Ьтилъ на этихъ могилахъ зав'Ьду- 
ющаго всеобучемъ. 

— Бываете зд-Ьсь? 

— Бываю. 

— И я. Не пройдешь мимо. Сами ноги несутъ сюда. 
Помолчали. 

— Какъ непонятно, — сказалъ я, — никого не поп;а- 
дили изъ виновныхъ. 

— Вы думаете, что они были уб1йцы? 

— Они сами сознались. 

— Э, да вы ничего не знаете. А я в'Ьдь зд'Ьшн1й жи- 
тель; мой отецъ изъ этой деревни родомъ; тамъ у насъ 
и дядья, и кумовья, и сватья. И мы хорошо зчаемъ, что 
не эти, — и онъ указалъ на могилы, — убили мельника. 
Былъ приказъ — найти виновныхъ. Мужикамъ еще въ 
деревн-Ь дв-Ь нед-Ьли не позволили работать. Да тутъ 
продержали 16 дней. И еще об-Ьщали держать. А пахать, 
да сЬять надо, чтобы съ голоду не помереть. Мужички 
и составили сов-Ьтъ — назначить виновныхъ, чтобы 
всЬмъ не пропасть. И назначили. Мой двоюродный 
братъ попалъ. И Давидка и Элькинъ знаютъ, что каз- 
нили пеповинныхъ.... 



** 

* 



Однажды, въ конц-Ь апр-Ьля, идя на службу въ свой 
Сорнавозъ, я проходилъ мимо военнагэ комиссар1ата. 
ВсЬ служащ1е стояли на крыльц-Ь и галд'Ьли. Мног1е изъ 
нихъ были воружены винтовками. Я подвернулъ къ нимъ 

99 



узнать, въ чемъ д-Ьло. На посл'Ьдней ступеньк-Ь стоялъ 
товарищъ Элькинъ, син1й съ перепугу, съ гвоздями вм-Ь- 
сто глазъ; онъ весь зыбился отъ волнен1я. Онъ воткнулъ 
въ меня свои гвозди и снова быстро ихъ выдернулъ: 
мы другъ друга прекрасно знали, но не были въ бон- 
журахъ и не разговаривали. 

— Что у васъ такое? — спросилъ я у зав-Ьдующаго 
всеобучемъ. 

— Истор1я съ географ1ей: ночью пришла телеграм- 
ма — въ Гомел-Ь взбунтовались войска. Теперь нашихъ 
коммунистовъ и сочувствуюи;ихъ посылаютъ туда ус- 
мирять возставшихъ. Да никто не хочетъ: одинъ боленъ, 
у другого д-Ьла, у третьяго — семья. А отправить прика- 
зано всЬхъ. 

Я вошелъ въ коммиссар1атъ. Тамъ все шло вверхъ 
дномъ. Казначей запиралъ свой ящикъ. Зав-Ьдующхй 
мобилизац1оннымъ отд'Ьломъ, старый, изъ-Ьденный мо- 
лью капитанъ, изъ сочувствующихъ, дрожащей рукой 
связывалъ веревочкой д'Ьла. На столахъ валялись пат- 
роны, у ст-Ьны стояло штукъ 30 винтовокъ. 

Зл письменнымъ столикомъ, съ отвращен1емъ гля- 
дя на оруж1е, сид-Ьлъ зав'Ьдующ1й продкомомъ това- 
рищъ Кушъ; онъ вытиралъ проступавш1Й на лысой го- 
лов-Ь потъ, губы дрожали и, когда падали патроны, онъ 
подпрыгивалъ на стул'Ь. 

— Осторожн-Ье, товарищи, можетъ выстрелить.... 
Какъ коммунистъ, Кушъ тоже долженъ былъ от- 
правиться въ походъ. 

— Товарищъ Трясинъ, — сказалъ всеобучу появив- 
ш1йся Элькинъ, — вы тутъ раздайте оруж1е, а я пойду 
проститься къ жен%... 

— Не могу я этого сд'Ьлать. Ваши коммунисты ме- 
ня не послушаютъ. Вотъ товарищъ Кушъ тоже говоритъ, 
что онъ боленъ и не можетъ идти. 

100 



— я, товарищъ Трясинъ, не могу ходить, я буду 
полезн-Ье въ Продком-Ь.... 

— Оно, конечно, легче въ Продоволк-Ь сид'Ьть, да 
воровать, — кто-то громко зам'Ьтилъ въ толп'Ь. 

Кушъ смолчалъ. 

Наконецъ, смобилизовавъ рать человЬкъ въ семь- 
десятъ. коммунисты двинулись по талому сн-Ьгу въ Мо- 
гилевъ. 

Вечеромъ мой хозяинъ говорилъ: 

— А коммунисты назадъ вернулись. Прошли верстъ 
десять — телеграмма: вернуться обратно, возстан1е по- 
давлено. 

То^ что произошло въ Гомел'Ь, Сов'Ьтск1я газеты 
представили въ обычномъ вид-Ь: 

Благодаря контръ-революц1онной пропаганд-Ь воин- 
ск1я части, стоявш1я въ Гомел-Ь, захватили коммиссаровъ 
и съ возмутительными криками (читай — долой боль- 
шевиковъ) вышли на улицу. Но, благодаря революц10н- 
но-настроеннымъ частямъ (читай — чека и китайцы), 
мятежъ былъ подавленъ. Виновные просили прои;ен1я и 
выдали зачини;иковъ. 

Возникъ процессъ. Судила и рядила могилевская 
чека. Что творилось на этомъ Шемякиномъ судьбиш.'Ь, 

— никто не зналъ. Изв'Ьстнымъ сталъ только приговоръ 

— 27 челов-Ькъ было осуждено на смертную казнь. По- 
томъ все какъ-то заглохло. 

Однажды, посл-Ь Пасхи, когда я возвращался съ по- 
ля домой, меня обогнала небольшая таратайка. Въ ней 
сид-^лъ знакомый огородникъ. Онъ подсадилъ меня. 

— Откуда, Лаврент1Й Григоричъ? 

— Съ Могилева, у племянника былъ; мобилизованъ 
онъ, въ м-Ьстной рот-Ь тамъ служитъ. Да, Господи, если 
бы я зналъ, такъ и не 'Ьздилъ бы къ нему. 

— Что такъ? 

« 

101 



— Осужденныхъ недавно казнили. А онъ въ это вре- 
мя въ караул'Ь былъ, и потомъ къ м-Ьсту разстр-Ьла ихъ 
провожалъ. Такой страхъ, такой страхъ.... Племяшъ мой 
сомл-Ьлъ даже, и теперь умомъ словно бы разстроенъ.... 
И то, что разсказалъ племянникъ, д-Ьйствительно, 
выходило изъ ряда обыкновенной человеческой жесто- 
кости. 

Когда только стали гаснуть зв'Ьзды, въ тюрьму явил- 
ся отрядъ чекистовъ. ВсЬхъ подсудимыхъ вывели изъ 
подваловъ, окружили кольцомъ и повели въ поле. За че- 
кистами сл-Ьдовалъ караулъ и повозка съ лопатами и пу- 
леметомъ. Остановились въ крутомъ лог-Ь. Церемон1й- 
мейстеры изъ чрезвычайки разд-Ьлили всЬхъ осужден- 
ныхъ на три группы и разд'Ьли ихъ до -гола. ЗатЬмъ ка- 
ждую группу заставили вырыть братскую могилу и 
встать немного впереди самой ямы. Осужденныхъ раз- 
стр^ливали партхями, по девяти челов-Ькъ, изъ пулеме- 
та. Пз^леметчикомъ былъ Волинъ. Особые любители 
стр'Ьляли изъ нагановъ и винтовокъ. Нъксторые даже 
подходили къ т-Ьламъ пров-Ьрить свою м-Ьткость и по- 
любоваться на д-^йствхе пулеметнаго огня, который пре- 
вращалъ грудь въ кровавый пузырь. 

Выпустивъ часть ленты, Волинъ прекращалъ 
стр'Ьльбу, подходилъ и гляд'Ьлъ, н-Ьтъ-л'и еще живыхъ. 
Ихъ онъ добивалъ изъ револьвера. 

Съ посл'Ьдней группой случился казусъ: когда ихъ 
разстр-Ьляли и стали уже закапывать, вдругъ одно т-Ь- 
ло зашевелилось. 

— Братцы, пощадите, не убивайте, — хрип-Ьлъ не- 
счастный. 

Но братцы закопали его живьемъ. 

— Тутъ-то мой племянникъ и обомл-Ьлъ, и до сихъ 
поръ въ себя какъ-то не приходитъ, — докончилъ ого- 
родникъ. 

102 



Мы замолчали. Таратайка громыхала, лошадь пере- 
бирала ногами, а съ запада, отъ заходящаго солнц, стру- 
ился кровавый св-Ьтъ. Все было въ крови: облака, поля, 
л-кса и мы сами. И отъ крови, казалось, никуда нельзя 
было уйти. 



Глава УЦ!. 

ОБО ВСЕМЪ 

Вскоре посл-Ь этихъ казней, когда тауцк1е сады за- 
цв-Ьли и робкая зеленая трава начала од'Ьвать холмики 
у Могилевскаго шоссе, бывш1й секретарь, развертывая 
бумажку съ корочкой хл'Ьба, — его завтракъ, сказалъ 
мн-Ь: 

— А у васъ будетъ новый сотрудникъ. Пр1'Ьхалъ изъ 
Москвы съ особыми грамотами. 

Потомъ онъ подтянулъ брюки и добавилъ: 

— А я все худ-Ью. Думаю, нельзя-ли сузить штаны, 
а то, что получится, на заплату пустить сзади. Можно 
такъ, по-вашему?.. 

Черезъ н-Ьсколько дней я увид'Ьлъ въ общемъ от- 
Д'Ьл'Ь длинную б'Ьлесую макаронину, безукоризненно 
од'Ьтую, съ б'Ьлымъ платочкомъ въ боковомъ карман- 
чик-Ь хорошо выглаженнаго пиджака. 

— Позвольте васъ познакомить — товарии;ъ Кра- 
синъ. 

Это былъ новый сотрудникъ воензага. 

За д'Ьло онъ принялся ум-кючи. 

Во-первыхъ, была образована коллег1я изъ него са- 
мого и всЬхъ именитыхъ лицъ въ Сорнавоз-Ь. Я же сд'Ь- 
лался, такъ сказать, секретаремъ коллег1и и зам-Ьстите- 
лемъ Красина въ случа'Ь его отсутств1я. 

103 



Черезъ нед-Ьлю передъ нами появился подрядчикъ 
— степенный, благообразный еврей. Оказалось, что онъ 
можетъ поставлять колеса, оглобли, дуги и всяк1й та- 
кой матер1алъ, если ему дадутъ деньги, рабочихъ и л-Ьсъ. 
Красинъ все это об'Ьщалъ ему дать. Д-Ьло, словомъ, съ 
мертвой точки сошло. Оба они стали -Ьздить то въ Мо- 
гилевъ^ то въ Москву, вм-Ьст-Ь и порознь. 

Между собой они говорили о ц'Ьнахъ, колесахъ, 
процектахъ, рабочихъ. Красинъ все время поминалъ ра- 
боче-крестьянскую власть, говорилъ, что деревня долж- 
на притти ей на помощь; подрядчикъ же вздыхалъ, под- 
дакивалъ, моталъ головой. 

А въ отсз^тств1е Красина подрядчикъ полушопотомъ 
говорилъ мн'Ь: 

— Не такъ берется за д-Ьло, господинъ Красинъ. Они 
хотятъ силой заставить крестьянъ работать. Надо му- 
жикамъ плату дать, и плату необидную, а также и 
харчъ сытный: л'Ьсная работа тяжелая. А они хотятъ 
по сов-Ьтской расц'Ьнк'Ь платить. Если жъ мужики от- 
кажутся, — онъ грозитъ скотъ и хл-Ьбъ реквизировать. 
Больпюе неудовольств1е тутъ можетъ выйти. 

И подрядчикъ крутилъ головой, какъ челов'Ькъ, по- 
павши"! въ скверную истор1ю. 

Скоро онъ исчезъ. Вм-Ьсто него появился какой-то 
прохвостъ изъ ярославскихъ мужиковъ. Онъ сталъ вну- 
шать, что платить совсЬмъ не сл-Ьдуетъ, а просто объ- 
явить трудовую повинность — и все. 

Не одинъ Красинъ м-Ьтилъ на крестьянское добро. 

Вм'Ьст'Ь съ весной *) настало время большихъ моби- 
лизаций. Несмотря на то, что мобилизованныхъ прово- 
жали въ Могилевъ съ конвоемъ, они все-таки бъжали. 



*) 1919 года. 
104 



За это, по приказу изъ Москвы, «Комбордезеръ», 
Комисс1я по борьб-Ь съ дезертирствомъ то-жъ, начала 
забирать у семей б-Ьгуновъ скотъ, хл-Ьбъ, плуги, одежду, 
даже курицъ и яйца. 

А одинъ разъ я вид-Ьлъ, какъ комендантъ, возвра- 
щаясь посл-Ь такого набега, везъ беззубую борону и 
желтую скворешницу. 

Занимались этими реквизиц1ями «взводъ особаго 
назначен1я») прозванный «собачниками», и чека въ пол- 
номъ состав'Ь. 

Въ ма'Ь м-Ьсяц-Ь имъ пришлось много потрудиться. 
Они все время вы-Ьзжали въ карательныя экспедиьии и 
почти ни разу не ночевали дома. 

Н-Ькоторыя деревни при приближенш карательныхъ 
отрядовъ уходили въ л'Ьса. 

— Ну и черти — мужики, — разсказывалъ руково- 
дившей облавами предисполкомъ, — -Ьдешь въ деревню, 
словно никого и не встр-Ьтишь, — а прх-Ьхалъ — никого 
н-Ьтъ. Ни людей, ни скотины, ни зерна, ничего н-Ьтъ. Ку- 
рицъ — и т-Ьхъ н-Ьтъ. Только избы пустыя. Высылаютъ 
впередъ въ кусты, на горки мальчишекъ и д-Ьвчонокъ 
сторожить. Т-Ь, какъ завидятъ отрядъ, — б-Ьгомъ въ де- 
ревню. А мужики въ одинъ моментъ лошадей позапряга- 
гаютъ, коровъ поуведутъ, все попрячутъ и сами въ л'Ьсъ. 
Ловкачи. 

Эта оффиц1альная грабиловка лишь усилила «зеле- 
ное» лЕижен1е. Оно приняло стих1йные разм-Ьры. Зеле- 
ные были везд-Ь и, кром-Ь того, они были неуловимы. 
Въ селахъ, въ собран1я коммунистовъ бросались бом- 
бы; нашъ предъисполкомъ былъ раненъ пулей изъ ку- 
стовъ; н-Ьсколько коммунистовъ было убито. Словомъ, 
«смычки» между крестьянскимъ правительствомъ и кре- 
стьянами не было. Скор-Ье наоборотъ. 

Какъ-то посл-Ь занят1Й я сид-Ьлъ на крылечк1з у все- 

105 



обуча, почти въ самомъ центр-Ь городка, н велъ съ нимъ 
разговоръ, — как1я утки вкусн-Ье: домашн1я или дик1Я. 
Въ этотъ моментъ мимо насъ прошло двое крестьян- 
скихъ парней, оба въ лаптяхъ и оба съ винтовками, ду- 
ломъ книзу. Они шли, не торопясь, потихоньку о чемъ- 
то разговаривали и, проходя, внимательно посмотр'Ь- 
ли на насъ. Всеобучъ тоже погляд-Ьлъ на нихъ и сказалъ: 

— ВсЬхъ красноармейцевъ въ город'Ь знаю, а этихъ 
н-Ьтъ. Должно быть зеленые, коммунистовъ иш,утъ. 
Тутъ, Еъ одной деревн-Ь по близости, вся молодежь уш- 
ла въ л'Ьсъ. А на деревьяхъ афишки расклеили: «пригла- 
шаются на службу офицеры царской службы, для руко- 
водства. Жалован1е и продовольств1е обезпечено». 

Изъ-за боязни зеленыхъ ввели военное положен1е. 
ВсЬ должны были забираться домой спозаранокъ. За- 
поздавшихъ комендантъ ругалъ на полъ-города. Стало 
еи;е тосклив'Ье. 

Въ середин-Ь мая мобилизац1я дошла и до меня. Я 
явился въ военкомъ. 

— На что-нибудь жалуетесь? — спросилъ докторъ. 

— Рука раненая. 
Докторъ осмотр'Ьлъ ее. 

— Чистая, товариц;ъ Элькинъ? — спросилъ онъ ко- 
миссара, — видите рука правая, сильно согнутая, рубецъ 
очень бол'Ьзненный. 

— Ну, что жъ, — согласился Элькинъ. 

Мн-Ь дали чистую. Получивъ бумажку о полной не- 
годности къ военной служб-Ь, я задумался, что д-Ьлать 
дальше. 

Во-первыхъ, меня сильно безпокоила рука, и я лШ- 
ствовалъ ею уже съ большимъ трудомъ; уроковъ стало 
меньше, а Сорнавозъ прокормить служащихъ не могъ, 
за исключен1емъ Красина, разум-Ьется, и, наконецъ, я 

106 



весь обносился. На мою просьбу о сукн-Ь продкомъ вы- 
далъ одинъ аршинъ полосатаго сатина. 

И то, что ничего нельзя было достать, ни хл1эба, ни 
пуговицъ, ни нитокъ, ни обуви, и то, что моя комната 
могла быть въ любую минуту реквизирована, создавало 
особое, странное настроен1е, похожее на отвраш,ен1е къ 
жизни, а особенно къ коммунизму. 

Въ жизнь вошло мертвое начало. Все было, какъ и 
раньше: распускались деревья, цв-Ьли сады, гр-Ьло солн- 
це. Но чего-то не было, словно изъ пространства отъ не- 
ба до земли выкачали воздухъ. 

Поблекш1е и похуд'Ьвшхе за зиму люди, равнодуш- 
ные и тоскливые, искали только хл'Ьба и картофеля. Ты- 
сячи иовыхъ нез^клюжихъ правилъ оплели человече- 
скую жизнь; они уничтожали личный починъ, убивали 
трудъ и вели за собой голодъ, страшный и неотврати- 
мый голодъ. Сл'Ьдующ.ая зима казалась еи;е страьш-Ье 
прошедшей. 

С-Ьмянъ не было; картофель почти весь по-Ьли, ло- 
шадей мобилизовали; сов-Ьтсюе люди ходили по до- 
мамъ и записывали, какая у кого семья и кто сколько 
засЬялъ. Никто не зналъ, для чего это д-Ьлается и, по- 
этому, кто и могъ бы вспахать побольше — воздержива- 
лись изъ-за боязни реквизиц1й осенью; такъ сд-Ьлалъ и 
Брумъ со своимъ огородомъ, такъ сд'Ьлалъ мой хозяинъ, 
такъ сд'Ьлали почти всЬ. 

Сама явилась мысль — уйти туда, гд-Ь люди живутъ 
свободно, гд-Ь носятъ штаны изъ сукна, а не изъ сатина, 
гд-Ь есть хл-Ьбъ, гд-Ь воры, канальи и прохвосты сидятъ 
по тюрьмамъ. Но уйти казалось невозможкымъ. Кром'Ь 
того, надо было подумать и о рук'Ь. 

На мое счастье появилась въ Тауцахъ больничная 
касса. Я получилъ оттуда на лечен1е 2000 рублей, въ 
Сорнавоз-Ь мн-Ь дали отпускъ — «впредь до выздоров- 

107 



лен1я», и я р-Ьшиль по-Ьхать въ Могилевъ показаться хи- 
рургу. 

Въ теплый майск1й вечеръ я вы-Ьхалъ изъ Тауцъ на 
древней, прародительской балагул-Ь. Двигала ее четвер- 
ка тощихъ, точно склеенныхъ вм'Ьст'Ь лошадей, а пра- 
вилъ ими еврей съ длинной сЬдой бородой, похож1й на 
ветхозав-Ьтнаго патр1арха. Пассажировъ иодъ паруси- 
новымъ сводомъ балагулы оказалось всего трое — я и 
двое землем-Ьровъ. Ъхали мы съ такой быстротой, что 
на могилевскомъ шоссе н-Ьсколько п-Ьшеходовъ усп-Ьли 
насъ догнать, перегнать и далеко пройти впередъ. Ино- 
гда же лошади просто останавливались, мотали хвоста- 
ми и переступали съ ноги на ногу. 

— Овса н-Ьтъ. Даже и сЬно не всяктй день 1ьдягъ, 
больше солому.... Силы-то и н-Ьтъ, — говорил!^ еврей. 

— Падутъ такъ кони, — сказалъ одинъ землем-Ьръ. 

— Они падутъ, и я паду — отв-Ьтилъ возница, — 
только ими и живу... 

Въ солом-Ь на дн-Ь балагулы оказалась прорва блохъ. 
Мы не усп-Ьвали почесываться. Но, наконецъ, блохи на- 
пились и успокоились. Задремали и мы. 

— Стой, кто 'Ьдетъ? — вдругъ раздался чей-то го- 
лосъ. 

Я выглянулъ изъ-подъ свода; небо было въ звЬз- 
дахъ, недалеко отъ дороги гор-Ьлъ костеръ, у лошади- 
ныхъ мордъ видн-Ьлись неясныя фигуры. Звякнуло же- 

Л'ЬЗО ЕИНТОВОКЪ. 

— Выходите-ка, товарищи. 

Мы выл-Ьзли. Было темно, пахло лугомъ, въ л-ксу 
кто-то ухалъ. 

Двое съ винтовками встали около насъ и повели къ 
костру. По пути насъ окружило еще челов1зкъ пять. 

— Документы ваши? Я порылся и досталъ доктор- 
ское свид-Ьтельство: предъявитель сего, имярекъ, всл-Ьд- 

108 



ств1е раненш... нуждается въ операцш, — и отпускъ изъ 
Совнархоза: предъявитель сего, имярекъ, отправляется 
въ Могилевъ на предметъ производства операгпи.... 

Бумаги мои прочелъ парень, л-Ьтъ 26-28, съ бой- 
кимъ, острымъ лицомъ. Кончивъ чтен1е, онъ сложилъ 
ихъ и отдалъ мн-Ь. 

— Это безобидный челов-Ькъ, я его знаю, — ска- 
залъ онъ другимъ. 

Землем-Ьровъ тоже отпустили съ миромъ. Ни де- 
негъ, ни нашихъ чемодановъ не тронули. 

— Прощен1я просимъ за безпокойство, — сказалъ 
на прощан1е тотъ, кто читалъ наши документы, — ■ мир- 
ныхъ людей мы не трогаемъ, коммунистовъ ищемъ... 

По-Ьхали дальше. 

— Много зеленыхъ теперь, — говорилъ возница, 
каждый разъ почти останавливаютъ. Я уж ь привыкъ, да, 
кром1^ большевиковъ, никого не трогаютъ. А т-Ь на ночь 
вы-Ьзжать не р-кшаются. 

На зар'Ь балагула остановилась у корчмы, въ нача- 
л'Ь длинной деревни. Половина пути была сд'Ьлана. Воз- 
ница подв-Ьсилъ конямъ торбу съ сЬчкой и вошелъ въ 
избу. Сл-Ьдомъ за нимъ и мы. Хозяинъ корчмы предло- 
жилъ намъ поставить самоваръ. Мы приняли предложе- 
н1е. Спутники мои въ ожидан1и чая улеглись на скамей- 
ки, а я вышелъ во дворъ. Широк1й Екатерининск1й 
трактъ, обсаженный громадными липами, зм'Ьясь, ухо- 
дилъ вдаль. На лугахъ блест-Ьла роса. Невспаханный по- 
ля щетинились отъ прошлогодней соломы. 

Во двор-Ь стоялъ какой-то обозъ; возницы поили 
лошадей и запрягали. Было св-Ьжо. 

Недалеко отъ корчмы, у дороги, стоялъ высок1й по- 
лузасохш1й тополь. На верхнемъ суку висЬло старое ко- 
лесо, а ниже, ц-Ьпляясь за в'Ьтки, как1я-то палки и тряп- 
ки. Вышелъ хозяинъ. Онъ вынесъ самоваръ, налилъ во- 

109 



ды, зажегъ лучину, бросилъ ее въ трубз^ ыасыпалъ уг- 
лей и сЬлъ рядомъ на лавочку. 

— На колесо смотрите? — спросилъ онъ. 

— Не могу понять, какъ оно очутилось тамъ. 

— Раньше аисты жили у насъ на этомъ деревк. Ка- 
ждый Бож1Й годъ прилетали и д'Ьтей выводили на этомъ 
топол-Ь, А прошлой весной красногвардейцевъ сюда на- 
несло. Понимаете — рыла разбойничьи, ничего святого 
н-Ьтъ. Потребовали корма для коней. Я пошелъ въ ригу, 
слышу выстр-Ьлъ. Приб-Ьжалъ, — а это какой-то разбой- 
никъ самку убилъ. Она въ это время на гн-^зд-Ь сид'Ьла; 
вывернулась она посл'Ь выстр'Ьла изъ гн-Ьзда, шею опу- 
стила, изъ клюва кровь закапала. Въ ту же минуту и 
аистъ прилет1ьлъ. Увид'Ьлъ самку — сначала видно по- 
нять не могъ, въ чемъ д-Ьло. Заходилъ около нея: кры- 
ломъ тронетъ, клювомъ по т-Ьлу водитъ, голову ей под- 
нялъ. Какъ будто бы помочь хот'Ьлъ; на верхъ взлетитъ 
на низъ спрыгнетъ. И щелкаетъ что-то по своему, да жа- 
лобно, безпокойно такъ. А зат-Ьмъ видно понялъ все, и 
ума какъ бы р-Ьшился. Забрался на самое гн-Ьздо, дете- 
нышей вышвырнулъ, самку тоже, она ниже на в'Ьткахъ 
повисла, палки, прутья, все изъ гн'Ьзда полет-Ьло. И уле- 
т'Ьлъ. А потомъ снова вернулся. Летаетъ надъ убитой и 
что-то щелкаетъ, и опять крыломъ ее трогаетъ, клю- 
вомъ водитъ. Съ м'Ьсяцъ такъ продолжалось. 

На эту весну я пол-Ьзъ на дерево и снова гнездо на- 
ладилъ. Думалъ вернется, пару найдетъ, опять зажи- 
ветъ. Д-Ьйствительно, прилет-Ьлъ, полеталъ вокругъ, на 
избу садился, а потомъ взялъ, вывернулъ гн'Ьздо и ис- 
чезъ. Съ т-Ьхъ поръ и не возвращался. А его вся дерев- 
ня любила. Почетнымъ гостемъ былъ. Людей совсЬмъ не 
боялся. И при немъ порядокъ въ поляхъ былъ — ни 
зм-Ьй, ни мышей. Косишь на лугу или жнешь, а онъ по- 

110 



близости ходить. Каждую кочю^ цолбанетъ, въ каждую 
нору слазаетъ. А теперь у насъ и зм-Ьи пошли, и мыши... 

Посл-Ь чая мы тронулись снова. День былъ прекрас- 
ный, радостный. Дорога шла то л'Ьсомъ, то полемъ. Въ 
бору золотились сосны и пахло смолой, по-низу стлал- 
ся коверъ изъ влажнаго мха, съ полей и луговъ доле- 
талъ горяч1Й воздухъ, запахъ цв-Ьтовъ и трескъ кузне- 
чиковъ. Въ полдень показался Могилевъ со своими цер- 
квами и густыми зелеными садами. Шажкомъ мы про- 
'Ьхали предм-Ьстье и затарахтели по главной улиц'Ь — 
Дн-Ьпровскому проспекту. На каждомъ шагу попадались 
выв-Ьски сов'Ьтскихъ учрежден1Й. Н'Ькоторые магазины 
были открыты; продавались, главнымъ образомъ, рези- 
новые каблуки, зонтики, женск1я шляпы, нитяныя пер- 
чатки и тому подобная дрянь. Въ съ-Ьстныхъ лавкахъ 
видн-Ьлась клубника и земляника. 

Было странное несоотв-Ьтствхе между основательно 
построенными домами, плохо од'Ьтой толпой, красивы- 
ми улицами и пустыми витринами большихъ магази- 
новъ. Городъ, какъ будто бол'Ьлъ и хир'Ьлъ, покрыв- 
шись, вм-Ьсто болячекъ, выв'Ьсками безчисленныхъ со- 
в'Ьтс!сихъ учрежден1й. 

Балагула изъ Тауцъ останавливалась всегда у од- 
ной и той же гостинницы. Не изм'Ьнила она своей при- 
вычки и на этотъ разъ. Подъ'Ьхавъ къ двухъэтажному 
здан1ю, не очень параднаго вида, нашъ длинный, несу- 
разный экипажъ запнулся и сталъ. Мы пр1'Ьхали, Надо 
было сл'Ьзать. Съ удовольств1емъ мы всЬ сошли на зе- 
млю и начали разминать разбитое тряской т'Ьло. Хозя- 
инъ гостинницы стоялъ уже около насъ и гостепр1им- 
но приглашалъ подъ кровъ С'Ьверной Пальмиры. 

Около нашей балагулы стояла другая; возницы, по- 
махивая кнутиками, заговорили о своихъ д-Ьлахъ. Нашъ 
возница особенно интересовался сахарнымъ вопросомъ; 

111 



другой же, бывш1й, очевидно, въ курсЬ д%ла, предупре- 
ждалъ его, что могилевск1я власти не позволяютъ ни- 
чего провозить въ Тауцы въ отместку за то, что тауц- 
к1я власти запретили вывозъ хл'Ьба. 

Видимо, эта таможенная война глубоко зад-Ьвала 
интересы обоихъ возницъ. 

Мы р-Ьшили остановиться вм-Ьст-Ь. За довольно боль- 
шую комнату съ двумя кроватями и большимъ дива- 
номъ, хозяинъ запросилъ съ насъ 80 рублей, безъ по- 
стельнаго б-Ьлья. Путешествующ1е должны были им-Ьть 
свои простыни. Происходило это отъ того, что все б'Ъ- 
лье было реквизировано для нуждъ красной арм1и. 

Устроившись, я пошелъ въ Дн-Ьпръ искупаться; по- 
томъ напился чаю и отправился осматривать городъ. 

Я шелъ медленно, присматриваясь ко всему. ВсЬ 
мужчины были од'Ьты однообразно — царствовали вы- 
сок1е сапоги, и защитный цв-Ьтъ. Странно было отсут- 
ств1е кокардъ, петлицъ, значковъ, погоновъ. 

Толпа была новая, непривычная; это не была старая, 
знакомая публика, гд-Ь всякаго можно было поставить 
на свое м-Ьсто: это педагогъ, это Коммерсантъ, это ино- 
странецъ, это шуллеръ. Произошло что-то, что все из- 
менило. Походка у всЬхъ стала быстрая и р'Ьшитель- 
ная. Видимо, люди хорошо знали, куда б'Ьгутъ и зач^мъ 
б-кгутъ. Женщины были од-Ьты плохо; мног1я изъ нихъ 
были накрашены и на ходу размахивали руками. Броса- 
лось въ глаза отсутств1е стариковъ, преобладалъ моло- 
дой и зр-Ьлый возрастъ; д-Ьтей тоже было мало. 

Я присЬлъ въ сквер-Ь, гд-Ь стояли тяжел'Ьйш1я пуш- 
ки, брошеныя Наполеономъ при отступлен1и. Съ моего 
м-Ьста мн-Ь виденъ былъ народъ, проходивш1Й по улиц'Ь. 

Показался тучный, съ накрахмаленными усами 
френчт. На ногахъ у него блест-Ьли лакированные, со 
сборами, сапоги; на пухлой кисти сверкали осыпанные 

112 



брилл1антами часы, въ другой рук-Ь мотался короткШ 
бичъ. Сбоку висЬлъ браунингъ. Бычья со складками 
шея, розовое, раздобр-Ьвшее лицо свид-Ьтельствовали^ 
что въ Могилев-Ь не всЬмъ живется скверно. Съ нимъ 
раскланялся какой-то прохож1й, про котораго можно 
было сказать, что онъ не отказался бы отъ самаго пло- 
хого пайка и самыхъ поношенныхъ сапогъ. Это были, 
очевидно, шефъ и подчиненный. И въ большинств-Ь про- 
хожихъ, угадывались сов'Ьтск1е служащ1е — озабочен- 
ные, смиренные, голодные. 

На соседней скамейк-Ь сид-Ьлъ благообразный ста- 
рикъ, съ сЬдой бородой, худой, какъ скелетъ, и съ бах- 
ромой на дешевенькихъ полосатыхъ брюкахъ. Онъ сл-Ь- 
дилъ за д-Ьвочкой — бл-Ьдной и хрупенькой блондиноч- 
кой. Она была од-Ьта по-городски, но крайне убого и 
играла на аллейк-Ь съ другими д-Ьтьми. ВсЬ они были 
малокровныя, апатичныя, черезъ бл-Ьдную кожу лицъ 
проступали син1я венки. Играли д-Ьти въ кооперативъ. 
Одинъ изъ мальчиковъ былъ директоромъ; къ нему при- 
ходили и спрашивали сахаръ, муку, мясо, сапоги, колба- 
су.... Онъ предварительно справлялся въ каталог'Ь, гово- 
рилъ ц-Ьну и выдавалъ товаръ. Магазинъ пом'Ьщался 
тутъ же, подъ скамейкой. Несмотря на дорог1Я ц-Ьны — 
все оц-Ьнивалось въ милл1оны и тысячи милл10новъ, — 
торговля шла бойко. Одна девочка спросила сто тыся- 
чей пудовъ б-Ьлой муки и столько же сахару. Директоръ 
безъ труда поднялъ всю эту тяжесть и съ поклономъ 
подалъ покупательниц-Ь. Былъ спросъ на мыло, апель- 
сины, шоколадъ. Къ счастью, кооперативъ им-^лъ все 
къ услугамъ своихъ маленькихъ клхентовъ. 

Помощники директора едва усп-Ьвали подвозить то- 
вары со склада. Складъ же представлялъ собой неболь- 
шую кучу песка, изъ которой и заготовлялось все не- 
обходимое для кооператива. Иногда, когда товары за- 

113 



паздывали, передъ лавкой собиралась очередь; подни- 
мался споръ изъ-за м-Ьстъ; тогда вм-Ьшивалась милиц1я 
и наводила порядокъ. Были и спекулянты. За ними съ 
гикомъ носилась чека и сажала подъ скамейки. 

Просид-Ьвъ еще немного, я пошелъ отыскивать хи- 
рурга. Черезъ четверть часа я уже былъ у него. Онъ ос- 
мотр'Ьлъ руку и сказалъ, что случай серьезный и пред- 
варительно лучше было бы сд'Ьлать рентгеновсюй сни- 
мокъ. 

— Но у меня аппарата н-Ьтъ; я вамъ дамъ записку 
къ доктору Гвоздю. Онъ пр1'Ьхалъ сюда изъ Петрогра- 
да и хот-Ьлъ перевести сюда свой рентгеновск1й каби- 
нетъ. Если онъ вамъ сд'Ьлаетъ снимокъ, — это будетъ 
очень хорошо. 

Съ письмомъ въ кармане я отправился къ доктору 
Гвоздю. Гвоздь прочиталъ письмо, сложилъ его и сно- 
ва положилъ въ конвертъ. 

— Радъ бы для васъ что-нибудь сд'Ьлать, но въ на- 
СТ0ЯЩ1Й моментъ аппарата у меня н-Ьтъ, да и не будетъ. 
Пока я -Ьздилъ сюда, да пом'Ьщен1е отыскивалъ, мой ка- 
бинетъ мой же коллега реквизировалъ, и теперь онъ 
уже не просто врачъ Неумновъ, а профессоръ, дирек- 
торъ ц-Ьлаго Института. Такъ-то.... 



Глава IX. 

ПОМОГАЮЩ1Й СЛУЧАЙ 

Я вышелъ, сЬлъ въ ближайшемъ скверик-Ь и заду- 
мался — не рискнуть ли на операц1ю безъ снимка. Но зна- 
комыхъ у меня въ город-Ь не было; что-бы я сталъ д'Ь- 
лать, если бы она не удалась? 



114 



Людей въ этой части города совсЬмъ не было вид- 
но. И, когда сзади послышались шаги, я невольно обер- 
нулся, думая увид'Ьть обычную сов-Ьтскую фигуру. Но, 
къ моему большому удивлен1ю и радости, прохож1Й 
оказался инженеромъ, съ которымъ мы вм'Ьст'Ь сид'Ьли 
въ пл'Ьну, Мы сразу узнали другъ друга, обнялись, и за- 
сыпали одинъ другого ц-Ьлымъ градомъ вопросовъ. 

Я разсказалъ, какъ попалъ въ Могилевъ. 

— А я черезъ дв-Ь нед-Ьли посл-Ь васъ былъ тоже 
эвакуированъ въ Росс1ю и попалъ въ Петроградъ; отту- 
да отъ голода б-Ьжалъ сюда.... 

Икженеръ Кость служилъ на жел-Ьзной дорог-Ь и 
занималъ тамъ ответственный постъ. Родственники его 
жены б-Ьжали съ н-Ьмцами и оставили имъ свой домъ, 
садъ и огородъ. Жилъ онъ поблизости и возвращался 
домой. Меня онъ не отпустилъ. а повелъ къ себ'Ь. Въ од- 
номъ изъ ближайшихъ переулковъ, весь спрятавшись 
подъ зеленью яблонь, тополей и березъ, стоялъ хоро- 
шеньк1Й домикъ. Черезъ небольшой дворикъ мы про- 
шли къ террасЬ, выходившей въ густой садъ. Липы 
цв-Ьли, жужжали пчелы, пахло медомъ; среди густой 
листвы зр-Ьли яблоки, груши, сливы; н-Ьсколько осинъ 
трепетало у забора; малинникъ высокой ст-Ьной шелъ 
у всей изгороди, на св-Ьжей влажной трав-Ь мелькали сол- 
нечныя блестки. Дверь изъ комнаты открылась и на тер- 
расу вышла молодая жени;ина, съ мягкими сЬрыми гла- 
зами, и небольшая д-Ьвочка съ толстой косой. 

Это были жена и дочь моего пр1ятеля. Я ихъ сразу 
узналъ по фотограф1ямъ, которыя вид-Ьлъ у него въ 
пл'Ьну. 

— Я васъ тоже узнаю; мужъ привезъ съ собой мас- 
су снимковъ изъ пл'Ьна; на н'Ькоторыхъ и вы сняты... 

Меня оставили на об-Ьдъ. 

115 



— Не безпокойтесь, — сказала жена, — хватить на 
всЬхъ. У насъ теперь огородъ большой, засадили его 
картофелемъ. Кром-Ь того, мужъ паекъ получаетъ. Жить 
пока можно.... 

Передъ самымъ об-Ьдомъ пришла сестра моего пр1я- 
теля, двадцатил'Ьтняя д-Ьвушка, служившая гд-Ь-то въ со- 
в-Ьтскомъ учрежден1и. 

— А на Дн-Ьпровскомъ проспект'Ь сейчасъ перепо- 
лохъ: оц-Ьпили и всЬхъ обыскиваютъ, особенно муж- 
чинъ. 

— Что случилось? — спросилъ братъ. 

— Ищутъ кого-то. Третьяго дня изъ Чеки одного 
на разстр-Ьлъ повели. Его, значитъ, разд-Ьли и послали 
впередъ, у ямы стать. Было еи;е темно. Осужденный про- 
шелъ половину, а потомъ вдругъ въ сторону — и б'Ь- 
жать. Пока конвой опомнился, тотъ уже далеко отб'Ь- 
жалъ. Бросились за нимъ, стали ловить, поднялась 
стрельба — своихъ же н-Ьсколькихъ переранили. А тотъ 
доб-Ьжалъ до л-Ьса и скрылся... 

— Что онъ будетъ д-Ьлать тамъ, несчастный? — ска- 
зала жена. 

— Зеленыхъ найдетъ. Теперь ихъ зд-Ьсь уйма, осо- 
бенно по берегу Дн-Ьпра... Пароходы то и д-Ьло остана- 
вливаютъ. Проц-Ьживаютъ всЬхъ пасажировъ; коммуни- 
стовъ себ'Ь забираютъ, а другихъ отпускаютъ.... 

Д'Ьвочка, тоже внимательно слушавшая разсказъ, 
словно что-то вспомнила и поб'Ьжала въ дальн1й конецъ 
огорода. 

— Это она пошла посмотр-Ьть, не л1ззетъ-ли къ намъ 
кто-нибудь за картофелемъ, — объяснила мать, — тамъ 
въ забор-Ь дыра есть, такъ ее это очень безпокоитъ. Ка- 
ждое утро грядки осматриваетъ — не потоптаны-ли, не 
видно-ли чужихъ сл-Ьдовъ. При коммунизм-Ь она стала 
у насъ такой собственницей, что Боже упаси. Правда, 

116 



она весной работала въ огород-Ь ц-Ьлые дни; копала, са- 
дила, полола, поливала. ...Петербургск1й голодъ ее такъ 
напугалъ. Что мы тамъ -Ьли — вспомнить противно. Кар- 
тофельную шелуху, овесъ, воблу, супъ изъ селедочныхъ 
головокъ, что приносили изъ общественныхъ столо- 
выхъ. 

— Черный, П0Х0Ж1Й на помои, часто со щепками 
отъ стволовъ одеревен-Ьвшей крапивы, — сказалъ мужъ, 
— а -Ьли, ничего не под-Ьлаешь. А посл'Ь воблы — воду 
ведрами пили. Пухли и дохли, какъ индюшата. 

— А шелуху картофельную на касторк-Ь жарили и за 
хорошее блюдо считали, — добавила сестра. 

— Худ-Ьли мы страшно, — продолжала жена, — 
только одинъ челов-Ькъ толст-Ьлъ въ Питер-Ь — Зиновь- 
евъ, вождь пролетар1ата. Отъ ожир-Ьнхя въ институт-Ь 
доктора Вредена лечился и ув'Ьрялъ, что его контръ-ре- 
волюц10неры травятъ. 

— Что онъ это говорилъ, — ты, кажется, прибавля- 
ешь, — сказалъ мужъ, — а что онъ у Вредена отъ тол- 
щины лечился, сущая правда. Я тамъ кое-как1е аппара- 
ты чинилъ и н-Ьсколько разъ его мелькомъ вид-Ьлъ. Жир- 
ный, заплывш1й, отвратительный. Говорили, что его раз- 
несло такъ за н-Ьсколько м-Ьсяцевъ, что изъ Герман1и 
онъ прх-Ьхалъ худой, какъ щепка. 

— Хорошо, что вырвались оттуда, — продолжала 
сестра, — кром-Ь голода, какой холодъ мы испытывали 
тамъ. Вернешься со службы, — а дома ноль градусовъ 
или еще холодн-Ье. Д-Ьлать ничего нельзя. Простыни 
влажныя, ледяныя. Ляжешь, какъ есть, не разд-Ьваясь, 
и все, что есть теплаго, на себя тащишь. Лежишь и обыс- 
ка ждешь. А обыскивали целыми кварталами — и какъ 
еще: съ пола доски сдирали, ст-Ьны выстукивали, обои 
срывали.... Гнусно обыскивали.... Когда брата сюда пе- 
ревели, я про^здомъ, въ Москв-Ь свою подругу встр-Ьти- 

117 



ла. Идетъ по улиц-Ь — на ногахъ калоши старыя-преста- 
рыя, совсЬмъ дырявыя, на голов-Ь — что-то невозмож- 
ное, я на самой — дорогая каракулевая шубка и гряз- 
ный шелковый шарфъ. Спрашиваю — не боишься такъ 
ходить. А она распахнула шубку быстро и показала свой 
нарядъ: черные рваные чулки — и больше ничего. Шуб- 
ка прямо на голое т-Ьло над'Ьта. 

— Все большевики у насъ забрали, а, что припрята- 
ли, пришлось продать. 

— Времячко, — вздохнулъ мужъ, — ничто такъ не 
вспоминается, какъ стирки б-Ьлья. Вечеромъ придешь со 
службы, и со двора надо еще воды натаскать на пятый 
этажъ. Л'Ьстница крутая, темная, какъ колодецъ; ступе- 
ни обледен'Ьлыя, скользишь, — въ одной рук'Ь ведро, 
другой за перила держишься. Словно на ледникъ швей- 
царск1й взбираешься. Натаскаю воды, потомъ стираемъ 
въ ледяной вод'Ь. Кое-какъ выстираемъ, а разв-Ьшивать 
приходилось у себя же въ квартир-Ь, чтобы не украли. 
Погребъ въ квадрат-Ь получался. Въ так1я минуты съ 
особеннымъ наслажден1емъ рисовалъ себ'Ь Сахару, солн- 
це, пески, зной... Но мы-то уже взрослые, люди сфор- 
мированные, закостен-Ьлые, такъ сказать, капиталисты. 
А какъ отразится на молодомъ покол'Ьн1и это время — 
не могу представить. Возьмите вотъ, для прим-Ьра, мою 
д'Ьвочку: ей всего 9 л'Ьтъ, а какая она разсудительная, 
скупая, недов-Ьрчивая. Ее можно на базаръ послать, и, 
будьте покойны, лишняго не передастъ и не заплатитъ. 
Въ январе мы всЬ захворали — у кого тифь, у кого ис- 
панка, словомъ, всЬ лежатъ. Собрала она въ узелокъ 
разное тряпье, пошла на толкучку, по хорошей ц'Ьн'Ь 
все продала, купила дровъ, хл-Ьба, чаю; затопила печ- 
ку, всЬхъ напоила, даже б-Ьлье думала выстирать, да 
силъ не хватило. А тутъ, въ Могилев-Ь, какъ наступитъ 
вечеръ, выходитъ на крылечко; къ ней друг1я д-Ьти при- 

118 



ходятъ и, какъ взрослые, между собой разговариваютъ. 
У кого какой садъ, сколько можетъ онъ дать пудовъ яб- 
локъ и сливъ, какъ ихъ въ прокъ заготовить, кто изъ 
сос-Ьдей воруетъ... Самыя житейск1я темы... И изъ своего 
огорода она никому хворостинки не уступитъ... 

Накрыли на столъ. За об-Ьдомъ я разсказалъ о себ-Ь. 

Кость подумалъ и сказалъ: 

— Если хотите лечиться, — по-Ьзжайте, по-моему, 
лучше въ К1евъ. На Украин-Ь, посл-Ь к-Ьмцевъ, кое-что 
да осталось; большевики тамъ не усп-^лн всего перепор- 
тить и нац1онализировать. Имъ тамъ оказываютъ боль- 
шое внутреннее сопротивленхе, и они ведутъ себя на Ук- 
раин-Ь острожн-Ье. И край все-таки богаче зд-Ьшняго, 
югъ, какъ ни какъ. 

— Но какъ сд'Ьлать это? 

А вотъ какъ: одинъ изъ нашихъ служащихъ 

вернулся на-дняхъ изъ Юева; у него тамошняя чрезвы- 
чайка отобрала пишущую машинку. По правд-Ь, она 
намъ совс-Ьмъ не нужна, но мы вамъ можемъ дать пору- 
чен1е отвоевать ее у чрезвычайки, а, за-одно, и привез- 
ти н-Ьсколько ящиковъ болтовъ. Для этого вамъ придет- 
ся поступить къ намъ на службу, ну хотя бы торговымъ 
агентомъ. Вы получите всЬ необходимыя бумаги и н'Ь- 
сколько тысячъ на дорогу и закупку матертловъ. Со- 
гласны? 

Все это было очень кстати и, успокоеный, я вер- 
нулся въ свою гостиницу. 

На другой день я подалъ прошенхе о назначенш ме- 
ня торговымъ агентомъ жел-Ьзно-дорожнаго кооперати- 
ва. Черезъ полъ-часа я уже былъ принятъ. Остальныя 
формальности — получеше командировки и денегъ — 
взяли еще три дня. 

Наступилъ вечеръ отъезда; я поблагодарилъ инже- 

119 



нера, распрощался съ его семьей и отправился на вок- 
залъ. 

Благодаря тому, что я былъ свой, жел'Ьзно-дорож- 
ный, мн-Ь сравнительно легко удалось втиснуться въ ва- 
гонъ подкатившаго со скрипомъ по-Ьзда. Вагонъ былъ 
спальный, международнаго общества. ВсЬ м-Ьста были 
заняты. Я поставилъ чемоданъ у окна и с1злъ на него. 
Большинство пассажировъ -Ьхало изъ Питера, все это 
были м'Ьшечники или сов'Ьтск1е служащ1е, 'Ьхавш1е въ 
командировки. Какая-то женщина занимала своими уз- 
лами всю вагонную площадку. Сидя на туго набитомъ 
чемодан-Ь, перевитомъ ремнями и веревками, она резго- 
варивала съ кондукторомъ. По сов-Ьтской терминоло- 
г1и это была спекулянтка чистМщей воды: изъ Питера 
она возила ткани, м-Ьняла ихъ въ провинц1и на прови- 
з1ю и снова -Ьхала къ себ-Ь. 

Нашъ по-Ьздъ шелъ только до Жлобина. Тутъ надо 
было сл-Ьзть и пересЬсть на по-Ьздъ, идущ1й въ Гомель. 

Было часа два ночи. Гомельск1й по-Ьздъ былъ весь 
переполненъ. Если бы не агрономъ, -Ьхавшхй куда-то за- 
купать лошадей для кавалер1и и им'Ьвш1й особенныя 
грамоты свыше, я бы остался за бортомъ. Но агрономъ, 
съ которымъ мы разговорились во время ожидан1я по- 
езда, им-Ьлъ доброе сердце. Онъ втиснулъ меня и мои 
вещи въ вагонъ, предназначенный для самыхъ важныхъ 
лицъ, и втиснулся самъ. Кр'Ьпко окопавшись на скамей- 
к% мы р-Ьшительно отказывались покинуть ее, несмот- 
ря на всЬ ультиматумы станцхонныхъ комиссаровъ; кро- 
м-Ь того, агрономъ по временамъ самъ переходилъ въ 
наступлен1е, грозилъ пожаловаться въ Москву и показы- 
валъ свое предписан1е. Меня же, повидимом^/, они при- 
нимали за его помощника. Наконецъ, понявъ, что съ на- 
ми ничего не под'Ьлаешь, комиссары оставили насъ въ 

ПОКО'Ь. 

120 



Утромъ мы прх-Ьхали въ Гомель. ЗдЬсь, въ ожидан1И 
парохода на К1евъ пришлось прожить два дня. Вм-Ьсто 
гостиницы, мы остановились, по протекц1и агронома, 
въ одномъ изъ сов'Ьтскихъ учрежден1Й, шефомъ кото- 
раго былъ одинъ изъ его знакомыхъ. Учрежден1е толь- 
ко что начинало формироваться, оно занимало много 
комнатъ и пустовало. Мы расположились въ одной изъ 
комнатъ на столахъ. Устроившись, мы вышли напиться 
чаю. Но это было легче пожелать, ч'Ьмъ исполнить; ма- 
газины были закрыты, въ молочныхъ и кондитерскихъ 
ничего не было. Пришлось пройти снова на вокзалъ. 

Духъ жизни, видимо, отлеталъ отъ города. У бо- 
гатыхъ подъ-Ьздовъ многочисленныхъ банковъ, вмъсто 
важныхъ швейцаровъ, стояли сЬрыя фигуры, съ неук- 
люжими обмотками на ногахъ, и съ тупымъ равнодушх- 
емъ смотр-Ьли на золоченыя решетки и мраморныя л-Ь- 
стницы. 

Все было въ прошломъ — торговля, богатство, спо- 
койная, разм-Ьренная жизнь. На опустошенныхъ м-Ьс- 
тахъ густо, какъ сорная трава, росли сов-Ьтскхя безчис- 
ленныя канцеляр1и. Агрономъ р-Ьшилъ ихъ обойти вс^, 
справиться, н-Ьтъ-ли гд-Ь лошадей и нельзя ли ихъ ку- 
пить. 

— Д-Ьло безнадежное, лошадей тутъ н'Ьтъ, самъ 
знаю, — сказалъ онъ, — но надо показать видъ, что 
что-то д'Ьлается. 

Онъ ушелъ. Я остался одинъ и направился въ скве- 
рикъ. Тамъ я нашелъ скамейку и усЬлся. Прямо передо 
мной стоялъ громадный б'Ьлый домъ, передъ нимъ бы- 
ло натянуто н-Ьсколько рядовъ проволочнаго загражде- 
Н1Я, а подъ самыми окнами ходили желтые, равнодуш- 
ные китайцы съ винтовками. У большихъ воротъ толпи- 
лась уже очередь челов-Ькъ въ триста. 

Я понялъ, что это — гомельская чека. Ко мн-Ь на ла- 

• 

121 



вочку подсЬлъ мужчина торговаго вида и съ сумочкой 
черезъ плечо. Признавъ другъ въ друг'Ь путешествую- 
щихъ, мы разговорились. 

— Каждый, кто въ Гомель попалъ и хочетъ дальше 
'Ьхать куда-нибудь, долженъ вотъ черезъ это пройти, 
— и торговецъ кивнулъ на чеку, — отъ чеки квитанц1ю 
получить. Если въ Росс1Ю, то розовую, на Украину — 
зеленую. Безъ этихъ квитанц1й ни на пароходъ, ни въ 
по'Ьздъ не пустятъ. А ждать долго приходится. Я ужъ 
четвертый день околачиваюсь тутъ, получить не могу. 
Подвинусь въ очереди къ самымъ воротамъ, гозорятъ 
занят1я кончены, на сл'Ьдуюи;1й день явиться. И ходишь.. 
А свокмъ-то чека безъ всякой очереди д-Ьлаетъ.... 

Я всталъ и пошелъ посмотр'Ьть, что д'Ьлаетъ толпа. 
За больш1я желтыя ворота, во дворъ пропускали лишь 
по два челов'Ька. За этимъ наблюдали два молодыхъ ев- 
рея съ револьверами у пояса. Я остановился. Чекистъ съ 
бачками, зам-Ьтивъ, что я разглядываю и его, и толпу, 
и улицу, махнулъ рукой. 

— Тутъ нельзя стоять, проходите дальше. 

Я пошелъ по базарной площади, пустой и пыльной; 
дойдя до середины, остановился — гд'Ь бы найти немно- 
го прохлады. Напротивъ, шла длинная каменная ст'Ьна; 
сверху надъ ней раскидывалось ц'Ьлое море зелени. Не- 
много подальше видн'Ьлись раскрытыя ворота. Я напра- 
вился къ нимъ. Пройдя ворота, я сразу очутился въ гус- 
той и пр1ятной т'Ьни большихъ деревьевъ. Отъ воротъ 
шли въ разныя стороны аллеи. Въ глубин-Ь видн-Ьлся 
б'Ьлый дворецъ. Я прошелъ около боковой части гро- 
маднаго, роскошнаго здан1я. Ст-Ьны снаружи были укра- 
шены барельефами, представлявшими всевозможныя со- 
четап1я изъ античнаго оруж1я. У южнаго конца здан1я 
возвышался памятникъ Паскевичу Эриванскому. Онъ 

122 



еще не былъ сброшенъ съ пьедестала. Около него стоя- 
ла пушка, взятая имъ у турокъ. 

Та же аллея привела меня въ садъ по другую сторо- 
ну дворца. Все было залито солнцемъ. Широкая терра- 
са шла вдоль всего здан1я и красивыми улитками спус- 
калась въ садъ. Садъ переходилъ въ крутой обрывъ, за- 
росш1й кустами. Внизу св'Ьтл'Ьлъ Сожъ, видн-Ьлись ку- 
пальш^ики. Другой берегъ, ровный и низменный, сливал- 
ся на горизонте съ сиреневымъ небомъ. 

Была тишина и просторъ. 

На ступенькахъ террасы сид-Ьлъ мой агрономъ и 
гляд'Ьлъ вдаль. 

— Не плохо? 

— Великол'Ьпно. 

— Хот-Ьлъ вамъ дворецъ показать, да не пускаютъ. 
Во-первыхъ, пожаръ былъ; во-вторыхъ, зд-Ьсь же и сов- 
депъ пом'Ьш.ается, а, на самомъ д-Ьл-Ь, большевикамъ 
просто сов-Ьстно, они все тутъ загадили. И дворецъ они 
сами подожгли, чтобы свое свинство скрыть. До рево- 
люц1и тутъ просто музей былъ. А потомъ — серебро 
растащили, все разграбили, запакостили, и отъ прежня- 
го великол'Ьп1я и сл'Ьда не осталось. 

Я заглянулъ въ громадное окно, выходившее на тер- 
расу: внутри видн-Ьлись голыя ст-Ьны, обваливш1еся по- 
толки; внизу валялся обгорелый хламъ и на немъ слой 
опавшей штукатурки, осколки стекла. 

Изъ сада агрономъ повелъ меня въ самый паркъ; 
по-просту это была отгороженная часть л-Ьса. Тутъ рос- 
ли громадныя липы, ели, клены, сосны. Вдоль ручья ви- 
сЬлъ гибк1й тальникъ. Было св-Ьжо и прохладно. ВсЬ 
статуи, бывш1я въ парк-Ь, уц-Ьл-Ьли. Только на пьедеста- 
л% на которомъ было написано «Цицеронъ», ничего не 
осталось. Зато императоръ Гальба продолжалъ красо- 
ваться на прежнемъ м^ст-Ь. 

123 



Гуляя, я разсказалъ агроному о квитанц1яхъ на вы- 
-Ьздъ. Онъ махнулъ рукой. 

— У нихъ умъ за разумъ заходитъ... Если спросятъ, 
— покажемъ наши командировки. Вотъ и все... 

Наступилъ день отъ-Ьзда. Мы пр1'Ьхали на пристань 
часа за два до отхода парохода. Пассажировъ было ма- 
ло; объяснялось это т-Ьмъ, что К1евъ большевиками эва- 
куировался и т'Ь, кто не хот'Ьлъ попасть къ б'Ьлымь, 
'Ьхать туда не р'Ьшались; а т'Ь, которые хот-Ьли бы по- 
пе получали разр-Ьшенхя на вы-Ьздъ. 



Глава X. 
ВЪ САТРАШИ ТОВАРИЩА РАКОВСКАГО 

Пропусковъ у насъ никакихъ не спросили. Только 
кто-то изъ р-Ьчной чеки сказалъ: 

— К1евъ, товарищи, эвакуируется. 

Агрономъ зам-Ьтилъ, что мы 'Ьдемъ по казеннымъ 
командировкамъ, и т'Ьмъ д-Ьло кончилось. На самый па- 
роходъ насъ пропустили безъ всякихъ препятств1й. Я 
прошелъ сходни и облегченно вздохнулъ. На борту про- 
челъ имя: «Надежда». Хорошее. 

Мы устроились съ агрономомъ въ кают-Ь внизу, раз- 
ложили наши веш.и и вышли на верхъ. День былъ безо- 
блачный. Отъ р-Ьки дулъ влажный в'Ьтерокъ. Надъ во- 
дой носились б-Ьлыя чайки. Отъ трубы шелъ жарь, и 
пахло машиннымъ масломъ. Отъ'Ьзжавш1е переговари- 
вались съ остававшимися, прося не забыть ихъ поруче- 
шй. 

Пароходъ тронулся, и часа черезъ два изъ Сожа мы 
вошли въ бол'Ье широк1й фарватеръ Дн-Ьпра. Безконеч- 

124 



ная равнина окружила насъ со всЬхъ сторонъ. Я гля- 
д-Ьлъ на извилистые, то зеленые, то песчаные берега и 
молчалъ. Безграничный просторъ пьянилъ сознаше. 
Мелькали отрывки истор1и — Владим1ръ, печен-Ьги, хо- 
зары, татары. Невидимыя нити протянулись изъ про- 
шлаго къ настоящему. И съ силой, совершенно неожи- 
данной, св-Ьжей и неистребимой, я почувствовалъ, что я 
— плоть отъ плоти, кровь отъ крови этихъ полей, р-Ькъ 
и простора; что моя душа не можетъ жить безъ нихъ, 
что только въ нихъ моя сила, радость и ц-Ьль. И поти- 
хоньку я см'Ьялся и плакалъ отъ счастья такъ близко 
чувствовать родную землю. И вид'клъ, что она всегда 
была во мн-Ь со своимъ солнцемъ, со своимъ просто- 
ромъ, со всей своей поэз1ей. Она мн-Ь всегда подсказы- 
вала самыя лучш1я слова, рождала самыя св'Ьтлыя мыс- 
ли. 

Земля моя, ц-Ьлую твои травы, цв-Ьты, твой песокъ; 
твое горе — мое горе, и твое счастье — мое счастье. Зе- 
мля моя," ты только моя и т^хъ еще, кто любитъ тебя... 

Потрясенный, я слушалъ могучую музыку зова зе- 
мли. 

А вокругъ шла обыкновенная жизнь. Пришли сни- 
зу н-Ьсколько красноармейцевъ и сЬли на сосЬднюю ска- 
мейку. Трое изъ нихъ были од-Ьты въ стеганые штаны 
и ватныя куртки, несмотря на жару. 

— Куда ^дете, земляки? — спросилъ ихъ агрономъ. 

— Мы-то? Никуда. Мы пароходъ охраняемъ. 

— Отъ кого? 

— Да тутъ по берегамъ зеленые бродятъ, потомъ 
атаманъ Струкъ со своими повстанцами, Тютюнникъ 
еще какой-то завелся... 

Подошелъ помощникъ капитана. 

— Безъ охраны теперь пароходовъ не пускаютъ. 
Въ посл'Ьдн1й рейсъ, какъ мы въ К1евъ шли, уже совсЬмъ 

125 



близко отъ него, насъ повстанцы обстр'Ьляли и вел'Ьли 
къ берегу пристать. Д-Ьлать нечего — пристали. А на 
пароход^ какъ разъ комисс1я изъ гомельской чеки -Ьха- 
ла, 9 челов-Ькъ всего — три эстонца и шесть евреевъ. 
Зеленые отобрали ихъ, связали всЬхъ вм-Ьст-Ь верев- 
кой и съ палубы въ Дн'Ьпръ пригласили прыгнуть. Т-Ь въ 
ногахъ валялись, клялись, что больше служить больше- 
виками, не будутъ.. Не послушали... Такъ ихъ всЬхъ и 
заставили спрыгнуть. На другомъ пароход-Ь отрядъ ев- 
рейск1Й -Ьхалъ, 90 челов-Ькъ что-ли. Пароходъ какъ-то 
на мель сЬлъ. Повстанцы зам-Ьтили это и обстр-Ьляли 
пароходъ; тотъ б'Ьлый флагъ выкинулъ. Подъ'Ьхали 
на лодкахъ и весь отрядъ въ Дн-Ьпр-Ь потопили... Ка- 
ждый рейсъ встр-Ьчаемъ утопленниковъ: плывутъ себ'Ь 
внизъ по р'Ьк'Ь. Ну, посл'Ь этого р'Ьшили пароходы съ 
охраной пускать. Да насъ должно быть не тронутъ — 
знаютъ, что теперь въ К1евъ ни чекисты, ни коммуни- 
сты не 'Ьдутъ, а больше изъ К1ева б'Ьгутъ. Все-таки, на 
всяк1й случай будку штурвальнаго пришлось дровами и 
м-Ьшкгми съ пескомъ окружить.... 

И, боясь повстанцевъ и невидимыхъ ночью мелей, 
нашъ пароходъ съ вечера останавливался у какой-ни~ 
будь пристани и ждалъ утренней зари. 

Но повстанцы не тронули насъ. Почти все время мы 
съ агрономомъ проводили на верхней палуб'Ь, и вотъ 
однажды, въ полдень, впереди показались темныя вы- 
соты. Блеснула золотая точка. 

— К1евъ, — зам'Ьтилъ мой спутникъ, — колоколь- 
ня Андрея Первозваннаго. 

Съ невольнымъ волнен1емъ я сл-Ьдилъ, какъ прибли- 
жается К1евъ. Агрономъ тоже не спускалъ съ него глазъ. 

— Одинъ изъ самыхъ красивыхъ городовъ въ м{р% 
— говорилъ онъ, — я тутъ еще при н-Ьмцахъ былъ. Они 
часами въ Царскомъ саду сид-Ьли, Владим1рскую горку, 

126 



какъ мухи сахаръ, обл'Ьпляли, все окрестностями любо- 
вались Сколько фотограф1Й они отсюда увезли! Одинъ 
изъ ихъ офицеровъ говорилъ мн-Ь, что онъ съ боль- 
шой грустью думаетъ о минут'Ь, когда ему надо будетъ 
К1евъ покинуть. А полякъ инженеръ разсказывалъ, что, 
когда Польша отъ Чернаго до Балт1йскаго моря будетъ, 
то они Юевъ второй столицей сд'Ьлаютъ. 

Мы шли среди глубокой темной воды, заходя ино- 
гда въ т'Ьнь высокаго берега. На правой сторон'Ь под- 
нимались крутыя горы, заросш1Я зелеными кустами. По 
берегу часто попадались огромныя, желтыя глыбы, сор- 
вавш1яся сверху. Одн-Ь скатывались прямо въ Дн'Ьпръ, 
друг1я задерживались на узкомъ берегу. Н-Ькоторыя, 
разбиваясь о встречные выступы, долетали внизъ въ ви- 
д-Ь переплетеннаго пука корневии;ъ. Желтая глинистая 
полоса указывала лин1ю паден1я. 

Благодаря зигзагамъ р-Ьки, сильно удлинявшимъ 
дорогу, мы только на склон-Ь дня прх'Ьхали въ К1евъ. Ос- 
тановился пароходъ у пристани недалеко отъ мельнипы 
Бродскаго. Переждавъ сутолоку, мы съ чемоданчика- 
ми пошли по сходнямъ къ выходу. У самаго конца намъ 
загородили дорогу. 

— Ваши документы? 

Мы показали командировки. Насъ пропустили. 

На улиц-Ь стояло много ломовиковъ и легковыхъ из- 
возчиковъ. Но агрономъ посов'Ьтовалъ пройти немно- 
го вверхъ и тамъ уже нанять. 

Такъ мы и сд-^лали. Захвативъ наши вещи, мы по- 
шли по улиц-Ь, поднимавшейся кверху. Навстр'Ьчу шла 
толпа бол-Ье нарядная и бол-Ье оживленная, ч-Ьмъ въ Мо- 
гилев-Ь На Владим1рской горк-Ь стаей сид-Ьли многочис- 
ленные любители природы и смотр-Ьли на закатъ. Воз- 
духъ былъ ласковый, особенный, южный. На темно-го- 
лубомъ неб-Ь блеснули первыя зв-Ьзды. 

127 



Вышли на Крещатикъ. Зд-Ьсь меня поразила масса от- 
крытыхъ магазиновъ и полная, казалось бы, свобода 
торговли. Въ кондитерскихъ былъ шоколадъ, конфеты, 
печен1я; у ювелировъ были выставлены разныя драго- 
ценности, у часовщиковъ — безчисленные часы на вся- 
К1Я ц-Ьны. Рестораны и кухмистерск1я понаклеивали на 
стекла свои прейсъ-куранты. Въ к1оскахъ продавали 
разныя воды и лимонадъ. Про'Ьхалъ на быстромъ лиха- 
ч'Ь челов-Ьчекъ съ бритымъ лицомъ, юркими глазками 
и съ револьверомъ у пояса. 

А мимо насъ шла пестрая, оживленная толпа, доно- 
сился говоръ съ мягкимъ южнымъ акцентомъ. 

Мы наняли извозчика и по-Ьхали въ Славянскую го- 
стиницу. Оставивъ веш.и въ номер-Ь, вышли купить че- 
го-нибудь къ чаю. И сахаръ, и б-Ьлый хл-Ьбъ продава- 
лись тутъ же, черезъ улочку. Сколько времени я не ви- 
д'Ьлъ ни того, ни другого, а тутъ ихъ можно было по- 
купать ц-Ьлыми пудами. А изъ другой лавочки агропомъ 
приволокъ ц-Ьлаго жаренаго поросенка. 

Мы устроили пиръ во всю. 

— Люблю югъ, — говорилъ за чаемъ агрономъ, -- 
онъ живой, обильный, радостный. Даже большевики не 
успели всего слопать, и на нашу долю кое-что остается. 

На другой день, утромъ, мы встали, до'Ьли поросен- 
ка, облизали пальчики и пошли посмотр-Ьть, что д'Ьла- 
ется на базарахъ. На Бессарабк-Ь продавался хл-Ьбъ, са- 
харъ, сало, колбасы, разныя ягоды. 

Я готовъ былъ пов-Ьрить, что революц1я тутъ про- 
ходитъ благополучно. 

— Это вамъ кажется потому, что вы въ команди- 
ровк-Ь и им-Ьете немного денегъ. А подсчитайте — хл-Ьбъ 
стоитъ сорокъ рублей фунтъ. Для взрослаго надо въ 
день фунта полтора. Значитъ — 60 рублей; всего въ м-Ь- 
сяцъ — 1800 рублей. А среднее сов'Ьтское жалован1е — 

128 



1000-1100. А если есть жена, д-Ьти?... А кто не можетъ 
служить, да на всЬхъ и м-Ьстъ не хватило бы. 

Какая-то б-Ьдно од-Ьтая женщина спорила съ торгов- 
кой: 

— Да разв-Ь это возможно. Вчера еще хл-^бъ сто- 
илъ 36 рублей, а сегодня уже 40. 

— Друг1е то уже по 42 продаютъ, это я вамъ, какъ 
постоянной покупательниц-Ь скидку д-Ьлаю; берите луч- 
ше сейчасъ, вечеромъ онъ сорокъ пять будетъ. 

Проходя мимо витрины книжнаго магазина, мы на 
минуту остановились. Влад-Ьлецъ таинственно поманилъ 
насъ къ себ-Ь. Мы вошли, сл-Ьдомъ за нимъ, внутрь мага- 
зина. 

— Покупайте, господа, книги, пока еще можно. Те- 
перь вс% магазины на Крещатик-Ь описываютъ; когда 
опишутъ, — тогда вамъ купить, а мн-Ь продать нельзя 
будетъ. 

^ Магазинъ былъ большой, выборъ прекрасный, кни- 
ги все больше научнаго содержан1я. 

Агрономъ отложилъ пачку для себя; выбралъ и я 
н-Ьсколько штукъ. 

Вы что-то дешево берете, — сказалъ при уплат-Ь 

агрономъ, 

Влад-Ьлецъ махнулъ рукой. 

— Я на этомъ м-Ьст-Ь 20 л-Ьтъ торговалъ. Всегда ста- 
рался серьезному читателю угодить и за дешевымъ ба- 
рышемъ не гнался. У меня и профессора бывали, люби- 
тели хорошихъ книгъ часто заходили. Пр1ятно было. А 
теперь опишутъ, посадятъ какого-нибудь стрекулиста, 
какъ къ Оглоблину, загадятъ, все д-Ьло погубятъ. Пото- 
му-то и хочется, чтобы хорошая книга въ хороипя руки 
попала. 

Съ Крещатика мы прошли въ Купечесюй садъ и по- 
сидели надъ обрывомъ. 

129 



— Хорошо, — мл'Ьлъ отъ восторга и солнца мой 
спутникъ, глядя на Дн-Ьпръ, — ухъ, какъ хорошо.... Я 
в-Ьдь самъ чухна, а Россш во-какъ люблю. Не школы 
делали изъ насъ русскихъ, а вотъ этотъ просторъ, эта 
красота Божья. Представить себ-Ь не могу, что я вдругъ 
эстонецъ, и что мн-Ь паспортъ надо будетъ брать, чтобы 
прх-Ьхать сюда. 

Изъ Купеческаго сада мы прошли въ Царск1й, по- 
томъ посид-Ьли на Аскольдовой могил-Ь, искупались въ 
Дн-Ьпр-Ь и вернулись въ гостиницу. 






Чтобы уяснить себ-Ь положен1е на фронт-Ь, я наку- 
пилъ сов'Ьтскихъ газетъ. По ихъ сообщен1ямъ все выхо- 
дило слава Богу. Но отступлен1я, хотя и медленнаго, все 
же нельзя было скрыть. Петлюра и б-Ьлые понемногу 
продвигались къ К1еву. 

Сколько времени могло пройти до ихъ прихода? 
Нед-Ьля, м-Ьсяцъ? Или больше? 

Пока же, я р-Ьшилъ заняться рукой, получить ма- 
шинку изъ Чеки и найти бол-Ье дешевую квартиру. Об-Ь- 
дали мы у себя въ номер-Ь. 

Агрономъ остался вздремнуть, а я направился въ 
городъ. 

Спускаясь по л-Ьстниц-Ь, я неожиданно увид-Ьлъ 
длинную фигуру Карта, моего сотоварища по пл-Ьну. Мы 
удивились, потомъ поздоровались. Оказалось, что Карть 
мобилизованъ большевиками и служитъ въ какомъ-то 
колесномъ военномъ транспорт'^, который пом'Ьщался 
въ этой же гостиниц-Ь и занималъ пять комнатъ на са- 
момъ верху. 

Картъ шелъ домой; я пошелъ проводить его. Жилъ 
онъ на Фундуклеевской, въ самомъ конц-Ь. Я разсказалъ, 

130 



что у меня болитъ рука и нужна операц1я. Онъ назвалъ 
н-Ьсколько фамил1й м-Ьстныхъ хирурговъ и пооб-Ьщалъ 
поговорить со своей сестрой, ассистенткой одного изъ 
К1евскихъ св-Ьтилъ. 

Своей жизнью и службой Картъ, видимо, не былъ 
доволенъ. Но онъ не очень распространялся на этотъ 
счетъ. 

На другой день мы пошли съ агрономомъ бродить 
по канцеляр1ямъ: онъ — за лошадьми и сЬменами, я — 
за болтами и машинкой. Ходить р-Ьшили вм'Ьст'Ь. 

— Не такъ скучно, — сказалъ онъ. 

Сперва мы заглянули въ Комиссар1атъ землед'Ьл1я. 
Занималъ онъ большой, высок1й домъ недалеко отъ Со- 
ф1йскаго собора. Мы поднялись по л-Ьстниц-Ь на четвер- 
тый этажъ. На одной изъ дверей было написано: сЬмян- 
ной отд'Ьлъ. 

— Значитъ сюда, — сказалъ агрономъ. 

Первая комната была пр1емной, тз^тъ стояло н-Ь- 
сколько стульевъ и комодъ — имитац1я подъ Буль. Н-Ь- 
сколько челов-Ькъ просительскаго вида сид-Ьло и ходи- 
ло по комнат'Ь. 

Попросивъ меня обождать минутку, мой спутникъ 
исчезъ въ корридор-Ь. Я прис^лъ къ окну и смотр'Ьлъ то 
на улицу, то на дверь. Она поминутно открывалась и за- 
крывалась, пропуская проб-Ьгавшихъ изъ корридора 
служащихъ. Въ рукахъ они держали бумаги разнаго ро- 
да, и всЬ им'Ьли озабоченный видъ. Въ одинъ изъ та- 
кихъ моментовъ, на порог-Ь открывшейся двери появи- 
лась длинная сухощавая фигура съ синей папкой въ ру- 
кахъ и перомъ за ухомъ. Оказался знакомый — мой быв- 
Ш1Й сотоварищъ по служб-Ь въ Польш-Ь, 1осифъ Кирил- 
ловичъ Огонь. 

— Какъ вы тутъ? — спросилъ онъ. 

— А вы какъ? 



131 



— Да мы всей семьей въ 1915 году эвакуировались 
изъ Польши, попали въ К1евъ, ну и живемъ тутъ. Я въ 
Коммиссар1ат'Ь служу. Къ сожал'Ьн1ю, сейчасъ д-Ьла у 
насъ много, сп-Ьшка; приходите къ намъ какъ-нибудь 
вечеромъ, всЬ будутъ рады. 

И, нагнувшись ближе, онъ сказалъ полушопотомъ: 
— Эвакуац1я у насъ, д-Ьла пакуемъ. 
Онъ далъ адресъ и ушелъ. 
Немного погодя, явился агрономъ. 

— С'Ьмянъ никакихъ н-Ьтъ. Айда лошадей добывать. 
Отправились дальше. Вошли въ прохладный особ- 

някъ, гд-Ь пом-Ьщалось какое-то военное учрежден1е. 
Тутъ агрономъ пробылъ недолго. 

— Въ землед'Ьл1и сидятъ петлюровцы, зд-Ьсь — ав- 
стр1йцы; пойдемъ туда, гд'Ь правятъ н-Ьмцы. 

Н-Ьмцы тоже отказали. 

— Ни сЬмянъ, ни лошадей. Я такъ и зналъ. Да, они 
и правы. Если бы отсюда можно было вывозить, такъ 
въ К1ев'Ь одни только никудышныя бумажки остались 
бы. Но, главное, что я нигд'Ь по-русски не говорилъ: 
петлюровцы по-украински брешутъ, да только не на 
зд-Ьшнемъ, а австр1йскаго ввоза, придуманный какой-то 
языкъ, его зд-Ьшнхй мужикъ совсЬмъ не понимаетъ. А 
австр1йцы и н-Ьмцы ужъ, конечно, по-русски ни въ зубъ 
ногой. Не столько забавно, сколько печально. 

Для очистки совести, мы сходили еи;е въ два учре- 
жден1я. Получивъ и тамъ отказъ, агрономъ успокоился. 

— Рес1 диос! роип, — заявилъ онъ, — займусь те- 
перь спекуляц1ей. И вамъ тоже советую. Все дорожаетъ 
и исчезаетъ. Покупайте, пока есть деньги. 

Мы побродили по к1евскимъ садамъ, посмотр'Ьли 
съ горъ на Дн-Ьпръ, на Трухановъ островъ, искупались 
въ Дн-Ьир-Ь и пооб-Ьдали въ кондитерской на Бибиков- 
скомъ бульвар'Ь. 

132 



Зат-Ьмъ вдвоемъ зашагали по Крещатику. Агрономъ 
останавливался передъ витринами лавокъ и комисс1он- 
ныхъ магазиновъ, разсматривалъ вещи, соображая, что 
купить. Но выходило, что все стоитъ купить. Вопросъ 
былъ лишь въ томъ, пропустятъ-ли веи;и на пароходъ. 
Но агрономъ над'Ьялся на свои грамоты и на русск1й 
авось. И черезъ короткое время мы были обладателя- 
ми н-Ьсколькихъ шубъ, пальто, костюмовъ и прочихъ 
подобныхъ вещей. 

Переводя ц-Ьны на хл-Ьбъ, все продавали за бези!-.- 
нокъ. Такъ, наприм-Ьръ, длинный, широк1Й, палантинъ 
изъ прелесткаго котика на прекрасной шелковой под- 
кладк-Ь стоилъ 1000 рублей или, иначе говоря, 25 фун- 
товъ хл-Ьба. 

Прожили мы въ этой гостиниц-Ь еще несколько 
дней. Каждую ночь къ намъ приходили сыщики изъ Че- 
ки, изъ сыскныхъ отд'Ьлен1й, изъ летучаго отряда по 
борьб-Ь со шп1онажемъ. Все это стучалось въ дверь, шу- 
мело и требовало документовъ. 

Агрономъ былъ тертый калачъ въ обращен1и съ 
этими товарищами. Онъ никого не впускалъ въ номеръ, 
пока не приходилъ кто-нибудь изъ служащихъ въ гос- 
тиниц-Ь. И сперва онъ требовалъ, чтобы агенты сыска 
показывали ему свое предписан1е. Получивъ предписа- 
Н1е, агрономъ читалъ его вслухъ: — агенту такому - то 
поручается произвести и т. д.... 

— Теперь такъ много прохвостовъ развелось, — оп- 
равдывался агрономъ, — прикрываются т-Ьмъ, что они 
какъ будто бы изъ Чрезвычайки, а на самомъ д'Ьл'Ь — 
сволочь какая-то. Спросишь документъ, — а документа 
н-Ьтъ. Я жъ челов-Ькъ казенный, съ важными поручен1я- 
ми, и деньги у меня могутъ быть больш1я. 

Агенты слушали эти наивности и хлопали ушами. 

Но изъ гостиницы насъ все-таки выставили. 

133 



Попался одинъ очень обидчивый комиссаръ. Сло- 
во — шантрапа, принятое имъ на собственный счетъ, 
вывело его изъ себя, и, въ свою очередь, онъ перешелъ 
противъ насъ въ наступлен1е. Чего только не было въ 
его р'Ьчи: контръ-революц1я, саботажъ, б-Ьлогвардейши- 
на и т. д. Отъ волнен1я комиссаръ даже потерялъ бук- 
ву ы... И тутъ же попросилъ насъ на сл'Ьдующее утро 
очистить номеръ, подъ т-Ьмъ предлогомъ, что эта ком- 
ната нужна для какой-то комисс1и. 

Намъ ничего не осталось, какъ обратиться въ жи- 
лищный отд'Ьлъ. Находился онъ на Фундуклеевской, не- 
далеко отъ Крещатика. Зав-Ьдывалъ имъ коммунисть, 
изъ мирныхъ. Когда мы пришли, въ комнат-Ь никого по- 
сторонняго не было. Зав'Ьдуюш,1й сид'Ьлъ передъ рас- 
крытой конторской книгой и на большомъ б'Ьломъ ли- 
ст'Ь хлопалъ казенной печатью, выводя такимъ образомъ 
колонны и разныя завитушки. 

— Вамъ что, товарищи? 

— Да, мы пр1'Ьхали. Комнату намъ нужно. 

— Удостов'Ьрен1я им'Ьете? 
Мы показали. 

Онъ оторвалъ отъ книги талончикъ, что-то напи- 
салъ на немъ, подписался, стукнулъ внизу печатью и 
подалъ. 

— Вотъ, ступайте въ гостиницу рядомъ. Одна ком- 
ната на дв-Ь нед'Ьли для двоихъ. 

Мы пере'Ьхали. Номеръ былъ не особенно большой 
и не особенно чистый. Агрономъ устроился на кровати 
безъ тюфяка, съ одной пружинной сЬткой, а я предпо- 
челъ занять возвышенное плато изъ двухъ столовъ. 

Тутъ насъ обысками и пров-Ьрками не тревожили, 
можетъ быть, оттого, что въ гостиниц'Ь жило много 
именитыхъ лицъ. Рядомъ черезъ ст-Ьнку, помещались 
командиръ пахотной бригады и начальникъ тяжелаго 

134 



дивиз10на. Жили они дружно и, по вечерамъ, командиръ 
бригады подыгрывалъ на гармошк-Ь, а начальникъ ди- 
виз10на п^лъ: 

Ночкой темной 
Да я боюся, 
Проводи меня, 
Маруся... 

И оба вм-Ьст^: 

Провожала — жалко стало, 
Проводила — позабыла.... 

Посл'Ь этого звен'Ьли рюмки, и слышался громюй 
жевъ и чавъ. Къ военнымъ часто заходилъ высокш, су- 
хой челов^къ, съ какими-то паршами на лиц-Ь, всегда 
густо напудренный; къ гостиниц-Ь «паршивый» всегда 
подкатывалъ на лихач-Ь. Мн-Ь н1зсколько разъ пришлось 
встр-Ьтиться съ этимъ субъектомъ на л'Ьстниц'Ь. Его гла- 
за, узк1е, сЬрые, гор-Ьли страннымъ огнемъ — затаен- 
нымъ, нездоровымъ, тл-Ьвшимъ гд'Ь-то глубоко въ ду- 
шевномъ подсознан1и. Отвратительныя, красноватыя 
болячки, присохш1е отъ пудры струпья вызывали тош- 
ноту. Казалось, что, ни на что особенно не глядя, онъ 
вид-Ьлъ все передъ собой. Однажды, спускаясь ему на- 
встр-Ьчу, я пол-Ьзъ въ карманъ за платкомъ. Невообра- 
зимо быстрымъ движен1емъ онъ схватился за револь- 
веръ; увид-Ьвъ платокъ, онъ такъ же быстро опустилъ 

руку. 

— Одинъ изъ главныхъ въ Чек-Ь, — шопотомъ объ- 
яснилъ швейцаръ, — изъ т-Ьхъ, что обвиняемыхъ до- 
прашиваетъ. Въ народ-Ь кажутъ — жестоко допрашива- 
етъ: кипяткомъ шпаритъ, пальцы выкручиваетъ, кожу 
сдираетъ. Каждый вечеръ уходитъ на работу, въ дом-Ь 

135 



Бродскаго. Которые вокругъ живутъ — что ночь, крики 
слышать. 

И этотъ трусливый чекистъ, съ глазами садиста, лю- 
билъ самыя сентиментальныя вирши. Тренькая на бала- 
лайк-Ь, онъ съ чувствомъ выводилъ: 

И никто изъ друзей моихъ в'Ьрныхъ 
Не заплачетъ надъ гробомъ моимъ.... 
Только ты, моя дорогая. 
Ты заплачешь надъ гробомъ моимъ.... 
Кром-Ь этихъ лицъ, въ гостиниц-Ь жили матросы и 
другая большевистская знать. 

Вскор-Ь посл-Ь пере-Ьзда ко мн-Ь зашелъ Картъ. 

— Говорилъ я съ сестрой относительно гасъ, а она 
— съ профессоромъ. Д-Ьло такое, что перевязокъ и ле- 
карствъ не хватаетъ для красной арм1и, такъ что для 
частныхъ лицъ совсЬмъ ничего не остается. Потомь, 
все время идетъ эвакуац1я — никто изъ врачей не ув-Ь- 
ренъ въ своемъ м'Ьст'Ь. Васъ могутъ прооперировать, а 
потомъ бросить на произволъ судьбы. 

Я не зналъ, что д-Ьлать. 
Вм'Ьшался агрономъ. 

— Подождите-ка лучше, пока обстоятельства не пе- 
ременятся. Д-Ьла большевиковъ идутъ неважно. Подъ 
нашимъ балкономъ проходитъ военный телефонъ; какъ 
мы переехали, проводовъ было множество, а теперь, 
что ни день, сматываютъ дв-Ь-три лин1и. 

Это была правда: съ каждымъ днемъ с%ть прово- 
локъ на нашемъ дом-Ь становилась р-Ьже. 

Я р-Ьшилъ заняться болтами и машинкой. 

— Какое учрежден1е вамъ нужно, никто не скажетъ, 
потому что никто не знаетъ, — разсуждалъ агрономъ, 
идя со мной по Крещатику, — ни Марксъ, ни Энгельсъ, 
ни самъ Ленинъ. Разв-Ь только спекулянты. Но они сво- 
ихъ секретовъ никому не открываютъ. Я же думаю, что 

136 



лучше всего начать съ т-Ьхъ канцеляр1й, гд-Ь частица 
«жел», т. е. железо встр'Ьчается. 

И мы вошли въ подъ-Ьздъ большого, роскошнаго 
дома, съ матерчатымъ плакатомъ подъ нижнимъ бал- 
кономъ: Завкомжелтрестъ. Мы поднялись на трет1й 
этажъ и вошли въ дверь, на которой было написано: — 
просятъ говорить ясно, коротко и точно. 

— Вотъ сюда значитъ, — сказалъ агрономъ. 

Большая комната, гд-Ь мы очутились, была перего- 
рожена барьеромъ на дв-Ь половины. Въ ближней — 
стайкой, какъ пескари въ р-Ьчк-Ь, толкались просители; 
во второй, — на подоб1е налимовъ подъ корягами, си- 
д-Ьли сонные, мл-Ьвшхе отъ жары служащ1е. Похожая на 
щуку, высокая, сухая женщина въ черномъ халатъ по- 
верхъ платья и въ пенснэ на носу ходила у барьера, ры- 
лась въ папкахъ и допрашивала посетителей. Увид-Ьвъ 
насъ, она раскрыла щуч1Й ротъ и строго спросила: 

— По какому д-Ьлу? 

— Да я за болтами, — и смиренно протянулъ ей бу- 
магу. 

Она прочла бумагу, положила ее на столъ и опять 
занялась своими папками. Мы отошли въ сторону. Ми- 
нутъ черезъ десять откуда-то изнутри вышелъ мужчина 
среднихъ л-Ьтъ въ сЬромъ англ1йскомъ костюм-Ь и доро- 
гихъ желтыхъ ботинкахъ. 

— Много народу сегодня? — спросилъ онъ у жен- 
щины въ халат'Ь. 

— Челов-Ькъ двадцать. 

Мужчина въ ботинкахъ прошелъ по комнате, по- 
смотр'Ьлъ въ окно и снова вышелъ. 

— Бывш1й сахарозаводчикъ, инженеръ, — шепнулъ 
мн-Ь агрономъ. 

Наступило молчан1е; шелест'Ьла бумага; просители 
маялись и съ ненавистью гляд-Ьли на женщину-щуку. 

137 



— Товарищъ, — не вытерп-Ьлъ проситель ремеслен- 
наго вида, — какъ бы мн-Ь на счетъ жел-Ьза для кузни. 
Трет1Й день хожу.... 

Женщина метнула подоломъ, какъ плавниками, и 
подплыла ближе къ барьеру. 

— А гд'Ь ваше прошен1е? 

— Да я его уже отдалъ вамъ, и словесно, кром-Ь то- 
го, докладалъ. Забыли, можетъ.... 

— А вы бы напомнили. Только что зав-Ьдующш 
былъ зд-Ьсь... 

— Онъ не сюда обращается, товарищъ Кнопка, — 
проснулся одинъ изъ налимовъ, — раздача жел-Ьза го- 
родскимъ рабочимъ производится этажомъ выше. 

— Вы слышите? — спросила Кнопка. 

— Да, я ужъ былъ тамъ; оттуда меня сюда посла- 
ли. 

— Мы ничего не можемъ; у насъ отпускъ только 
иногороднимъ. Спуститесь этажомъ ниже. 

— И тамъ я былъ; у насъ, говорятъ, такого жел-Ьза 
н-Ьтъ. А д'Ьло сп-Ьшное — надо лошадей ковать. 

— А если вамъ лошадей надо ковать, ступайте въ 
главетупръ. 

— Куда это еще? 

— Въ Главное ветеринарное управлен1е. Пусть вамъ 
оттуда дадутъ бумажку, зав-Ьрьте ее въ Комком-Ь; а по 
удостов-Ьренхямъ райкомовъ мы отпускать не можемъ. 

— Да, в1ьдь сколько же я времи-то потеряю. А мн-Ь 
работать надо, -Ьсть надо. 

— Что жъ я под-Ьлаю? Мы тоже работаемъ. 

— Оно и видно, — шепнулъ кто-то изъ просителей. 
Острымъ, ненавидящимъ взглядомъ кузнецъ оки- 

нулъ сид-Ьвшихъ по другую сторону барьера, скольз- 
нулъ глазами по дорогимъ обоямъ, по паркету и нахло- 
бучилъ шапку. 

138 



— Съ голоду прямо сдыхай.... 

И онъ ушелъ, сильно хлопнувъ дверью. Начался, на- 
конецъ, опросъ просителей; однихъ посылали этажомъ 
выше, другихъ — этажомъ ниже, третьихъ — въ Сов- 
нархозъ, четвертыхъ — въ Исполкомъ; словомъ, со всЬ- 
ми было не слава Богу. 

Я сид-Ьлъ и трусилъ. Что будетъ, если мн-Ь возь- 
мутъ, да дадутъ ящикъ, или, что еще хуже, вагонъ, или, 
что совсЬмъ ужъ скверно, н-Ьсколько вагоновъ болтовъ. 
Что я сталъ бы д-Ьлать съ ними? У-Ьзжать? Но уЬзжать 
изъ К1ева мн-Ь совсЬмъ не хот-Ьлось. 

Когда очередь дошла до меня, вошелъ бывш1й са- 
харозаводчикъ. 

— Вамъ что? 

— Да мн-Ь болтовъ для жел-Ьзной дороги. 
Инженеръ взялъ мою бумагу и проб-Ьжалъ ее. 

— Н-Ьтъ у насъ ничего подобнаго. Обратитесь въ 
Совнархозъ или Исполкомъ. 

Отъ радости у меня захватило дыхан1е. 

— Да, я уже былъ тамъ, — съ вдохновен1емъ вралъ я, 
— меня сюда послали. Д-Ьло важное — надо подправить 
путь, а у насъ матер1алу н-Ьтъ; по-Ьзда могутъ стать. Вре- 
мя жъ военное, могутъ больш1я осложнен1я выйти. 

Сахарозаводчикъ взгляну лъ на меня и сказалъ: 

— Хорошо, доложу товарищу Торфу. 

Когда онъ ушелъ, я опомнился. Переборщилъ, ка- 
жется. 

Минутъ черезъ пять мой собесЬдникъ вернулся и 
поманилъ меня пальцемъ. Я пошелъ сл'Ьдомъ за нимъ. 
Мы остановились у двери съ надписью: членъ коллепи. 
Сахарозаводчикъ постучалъ. 

— Да, — отв'Ьтили изнутри. 

Мы вошли. За небольшимъ письменнымъ столомъ 

139 



сид-Ьлъ мужчина въ лакированныхъ сапогахъ и красной 
рубашк'Ь-косоворотк'Ь. Черные завитые волосы густой 
гривой падали на плечи. 

— Вотъ, товарищъ Торфъ, челов-Ькъ пр1'Ьхалъ нзъ 
Могилева за болтами. Д-Ьло важное и сп-Ьшное. 

— Что вамъ надо? — спросилъ Торфъ. 
Я объяснилъ. 

— Какъ вы думаете? — обратился онъ къ сахаро- 
заводчику. 

— Да, я не знаю. Есть у насъ что-то на склад1з. Мож- 
но посмотр-Ьть. 

У меня сердце упало. 

— Вы объясните товарищу инженеру, что вамъ на- 
до, — сказалъ Торфъ, — если есть — дадутъ. 

Я р'Ьшилъ спросить то, чего у нихъ не могло быть. 

— Намъ нужны двусторонн1е болты съ силикато- 
выми подоплечиками, — говорилъ мой языкъ. А въ го- 
лов1Ь, совершенно свободной отъ всякихъ болтовъ, вер- 
т'Ьлась п-Ьсня: 

Безъ меня меня женили, 
Я на мельниц-Ь былъ. 
Возвращаюся домой, 
Поздравляютъ мя съ чекой.... 

Торфъ вопросительно посмотр-Ьлъ на инженера, 
тотъ уставился на меня; я — на инженера. Мы молчали. 
А въ голов-Ь скрип-Ьло, какъ ржавый флюгеръ: 

Безъ меня меня женили 
Я на мельниц-Ь былъ. 

Выпученные инженерск1е глаза пришли въ норму. 
Онъ вздохну лъ и сказалъ: 

— Двустороннихъ болтовъ съ силикатовыми подо- 
плечиками у насъ совершенно н-Ьтъ. 

140 



— Жалко, — слицем-Ьрилъ я. 

Краснымъ карандашомъ на моей бумаг-Ь Торфъ на- 
писалъ: отказать за неим'Ьн1емъ. 

Мы вышли съ агрономомъ на улицу. Я чувствовалъ 
себя такъ, какъ будто-бы провезъ огромную тяжесть. 

— Надо для семьи какао купить, — сказалъ мой 
спутникъ, проходя мимо громадной витрины гастроно- 
мическаго магазина, — тутъ у меня кстати и знакомыя 
есть. 

Мы вошли въ большой, богато отд-Ьланный мага- 
зинъ. Но товаровъ въ немъ было не густо. Изъ-за при- 
лавка намъ навстр-Ьчу поднялась красивая продавщица. 

— Елизавета Николаевна, какъ живете? — спро- 
силъ ее агрономъ, — все еш:е торгуете? 

— Къ концу, Иванъ Яковлевичъ, идетъ все. Какъ 
вы въ Юев-Ь опять? 

— По д-Ьламъ пр1'Ьхалъ, въ командировку съ кол- 
легой. Прошу любить и жаловать. 

— Ч-Ьмъ можно служить вамъ? 

— Для д'Ьтей какао хот'Ьлъ бы взять. 

— Какао-то у насъ еще есть. Какъ вамъ: по кар- 
точк-Ь или безъ карточки? 

— А что это значитъ, по карточк'Ь? 
Продавщица объяснила, что часть товара взята у 

нихъ на учетъ; фирма можетъ продавать его только 
по опред'Ьленной ц-Ьн-Ь по карточкамъ изъ Комкома 
(Коммунальный Комитетъ). Часть же, не взятую на 
учетъ, можно было продавать по вольной ц'Ьн'Ь и безъ 
карточекъ. 

— Мн-Ь ужъ безъ карточекъ дайте, пожалуйста, — 
попросилъ мой спутникъ. — Не взять-ли еще бутылку 
вина, — думалъ онъ вслухъ, глядя на бутылку сотерна, 
пока продавщица отвешивала какао, — люблю вино- 
градный сокъ, особенно, если онъ хорошШ. 

141 



— Вино все на учет'Ь, публик-Ь отпускаемъ только 
уд-Ьльное и то по докторскимъ свид-Ьтельствамъ, для 
больныхъ. 

— Кто-жъ пьетъ - то друпя вина? 

— Народные комиссары. Раковскому каждый день 
берутъ пять-шесть бутылокъ шампанскаго и дорогихъ 
винъ, не считая икры, балыка и другихъ деликатесовъ. 
Друпе комиссары предпочитаютъ коньякъ, водки, 
ромъ. Наверху пьянство поголовное идетъ. А особенно 
чекисты; фирму заставили для нихъ чистый спиртъ дер- 
жать. 

— Чека больше насчетъ кокаина, — зам-Ьтилъ мой 
спутникъ. 

— Все тамъ — и спиртъ, и вино, и кокаинъ, — от- 
в-Ьтила продавщица. 

— Воображаю, что они творятъ подъ такими пара- 
ми. 

Продавщица махнула рукой. 

— Только на однихъ Липкахъ семь чрезвычаекъ. 
ВсЬ биткомъ набиты... Пытаютъ, убиваютъ и нисколь- 
ко не ст-Ьсняются. Въ анатомическомъ театра пол'Ьн- 
ницы изъ труповъ сложены... 

— Ну, будьте здоровы, — попрощался агрономъ, 
— всякаго благополуч1Я. 

На улиц'Ь мы оба остановились передъ зеркальной 
витриной. Тамъ, за толстымъ стекломъ былъ выстав- 
ленъ портретъ Троцкаго въ натуральную величину. Во- 
лосы и глаза художникъ сд'Ьлалъ ему красными. Были 
и друг1е: Ленинъ, Раковск1й, Затонск1Й, но доминиро- 
валъ Троцк1Й. Ленинъ, съ монгольскимъ лицомъ казал- 
ся сл'Ьпымъ. Раковск1й съ бритой, пухлой физ1оном1ей, 
выгляд'Ьлъ шуллеромъ. 

— Хорошая семейка, — сказалъ посл-Ь мииутр.1 мол- 

142 



чан1я агрономъ, — Ленинъ видитъ и не видитъ, и ниж- 
няя губа у него вотъ-вотъ отвиснетъ, какъ у настояща- 
го гатоИ;съ Раковскимъ, конечно, играть въ карты 
не сл-Ьдуетъ; но отвратительн-Ье всЬхъ вотъ этотъ, — 
и онъ глазами указалъ на Троцкаго, — а, какъ бы то 
ни было, они правятъ Росс1ей... 

Я гляд-Ьлъ на острую, хищную, жестокую и трусли- 
вую морду Троцкаго и думалъ, что скажзтъ о всЬхъ 
нихъ истор1я черезъ дв-Ьсти -триста л-Ьтъ. 



ГЛАВА XI. 

К1ЕВСК1Я ПРЕЛЕСТИ. 

Мы пообедали въ небольшой кондитерской и про- 
шли въ Купеческ1й садъ. 

До насъ ясно долетала артиллер1Йская стр-Ьльба. 

— Съ двухъ сторонъ — съ одной Деникинъ напи- 
раетъ, съ другой Петлюра, — прислушался агрономъ, 
— придется, видно, большевикамъ Юевъ бросить. Не- 
даромъ они суетятся. 

На Дн-Ьир-Ь стояло много пароходовъ, старыхъ, 
ободранныхъ, но кое-какъ еще двигавшихся. По Алек- 
сандровскому спуску къ пристанямъ тарахт-Ьли ломо- 
вики, перевозя ящики, станки, как1я-то кипы, наконеч- 
ники для шрапнелей. 

— Надо и мн'Ь алямезониться, не могу семьи по- 
кинуть, — сказалъ агрономъ, — пойдемъ завтра за ва- 
шей машинкой; ее вамъ, конечно, не отдадутъ. Потомъ 
сходимъ въ Цикъ, за сЬменами; ихъ мн-Ь тоже, какъ 
своихъ ушей, не видать, значитъ, и валандаться тутъ 
нечего. 

143 



Мы посид-Ьли, потомъ искупались въ Дн-Ьир-Ь и от- 
правились къ себ'Ь. 

На сл-Ьдующее утро я направился въ Исполкомъ, въ 
отд'Ьлъ по возврату задержанныхъ веш,ей. Пом-Ьщался 
Исполкомъ въ Огапс! Нб1еГ'Ь. Несколько красноар- 
мейцевъ съ винтовками дежурили у входа, друг1е л'Ь- 
ниво слонялись по громаднымъ корридорамъ гости- 
ницы. Я долго путешествовалъ съ этажа на этажъ, изъ 
одной комнаты въ другую. Наконецъ, все-таки, уда- 
лось найти то, что мн-Ь было нужно. 

Отд'Ьлен1е занимало дв-Ь большихъ комнаты. За 
столами сид'Ьло штукъ десять д-Ьвицъ разной масти. 
Одн-Ь щелкали на машинк-Ь, друг1я разбирались въ во- 
рохахъ бумагъ, а большинство ничего не д-Ьлало. Въ 
открытыя окна иногда влеталъ полнов-Ьсный гулъ да- 
лекой мортиры; въ тонъ ему тихо отзывались оконныя 
стекла. Въ первой комнат-Ь, посредин-Ь стоялъ большой 
деревянный ящикъ. Около него возился молодой ры- 
ж1й челов-Ькъ съ веснушками на лиц'Ь и на пальцахъ — 
онъ укладывалъ д-Ьла. Другой, чуть постарше, съ ре- 
вольверомъ на поясЬ, очень похож1Й на приказчика изъ 
магазина готоваго платья, распоряжался упаковкой. Это 
былъ, очевидно, шефъ. На отворот-Ь его пиджака бле- 
ст-Ьла пентаграмма съ краснымъ ободкомъ. 

Когда я вошелъ, всЬ головы повернулись ко мн'Ь. 

— Вамъ что, товарищъ? — спросилъ рыж1й. 

Я далъ ему бумагу. Онъ просмотр-Ьлъ ее и передалъ 
шефу. 

— Какую машинку ищетъ этотъ типъ? — спросилъ 
шефъ у подчиненнаго, не обращаясь ко мн'Ь. 

ВсЬ д-Ьвицы насторожились. По высоком-Ьрному 
выражешю шефскаго лица было видно, что меня хотятъ 
унизить, и сд'Ьлать это такъ, чтобы это вид-Ьли и дру- 

144 



Г1е. Въ этотъ моментъ дунулъ в-Ьтеронъ. Близко, яс- 
но, четко рванула мортира. Задрожали стекла, гд-Ь-то 
шелохнулась бумага. Донесся шопотъ: Струкъ... Лицо 
шефа посЬр-Ьло; онъ вздрогнулъ, потомъ замеръ; не- 
вольнымъ движен1емъ рука закрыла пентаграмму. ВсЬ 
это зам-Ьтили. Шефъ поймалъ мой взглядъ. Въ его гла- 
захъ блеснули страхъ и ненависть. 

Ничего больше не спрашивая, онъ торопливо на- 
писалъ что-то на бумаг-Ь и передалъ ее рыжему. Рыжш 
— мн-Ь. Я прочиталъ: возврату не подлежитъ... 

— Ну, какъ ваши д-Ьла? — спросилъ поджидавшш 
меня на улиц-Ь агрономъ. Я ему разсказалъ. 

— Ну, а теперь идемъ въ Цикъ. Боюсь, не у.'Ьхалъ-ли 

онъ уже? 

Поднимаясь вверхъ, къ дворцу, агрономъ фило- 

софствовалъ: 

— Люблю эту часть города. Нигд-Ь не видалъ столь- 
ко особняковъ вм-Ьст-Ь, какъ зд-Ьсь. Посмотрите на эту 
роскошь: какой мраморъ, как1е подъ-Ьзды — и прямо на 
улицу. Строили люди, ув'Ьренные въ будущемъ. Они не 
прятались за толст-Ьйшими р-Ьшетками и кр-Ьпчаишими 
Ст-Ьнами. Эта ув-Ьренность была ихъ слабостью. Новая 
власть не ув-Ьрена въ себ-Ь, она этимъ сильна. Не такъ- 

ли? 

У одного особняка мы увидали красноармейца, ко- 
торый сид-Ьлъ на кресл-Ь, обитомъ бл-Ьдной, палевой 
матер1ей. Красноармеецъ дергалъ ремешокъ винтовки 
и нап'Ьвалъ: 

Вздумалъ Терешка жениться, 

Тетка Матрена бранится.... 
— Людовикъ XV, — сказалъ агрономъ, посмотр'Ьвъ 
на кресло; и пройдя, добавилъ въ полъ-голоса: — это 
домъ Бродскаго, теперь зд-Ьсь чрезвычайка. 



145 



По троттуару, вдоль бывшаго генералъ-губерна- 
торскаго дворца, ходили вооруженные чекисты. Свер- 
ху, надъ входомъ, была выв-Ьска: Всеукраинская Чрез- 
вычайная К0МИСС1Я. Стр'Ьльба зд'Ьсь была слышна осо- 
бенно отчетливо; и, сойдясь, чекисты тихо говорили 
между собой. 

Мы миновали еще н-Ьсколько улицъ и очутились 
на площади; за каменной сгЬной, въ глубин-Ь большого 
двора показалось длинное здан1е. 

— Дворецъ Мар1и 0еодоровны, — сказалъ агро- 
номъ, — теперь тутъ пом-Ьщается Цикъ. 

Мы пришли къ главному подъ'Ьзду. Насъ остано- 
вили. Мой спутникъ показалъ свои грамоты; ихъ по- 
смотр'Ьли, а потомъ махнз^ли рукой: — проходите. 

Мы вошли въ вестибюль. Направо и нал-Ьво шли 
корридоры; прямо — поднималась л-Ьстница. Недалеко 
отъ входа на одной изъ дверей было написано: Справки 
и разъяснешя. Мы постучались, отв'Ьта не было. Я дер- 
нулъ ручку; дверь раскрылась. 

За небольшимъ письменнымъ столомъ другъ про- 
тивъ друга стояли дв-Ь женщины — служащая и про- 
сительница. На нашъ приходъ он% не обратили внима- 

Н1Я. 

— Вы поздно пришли, та(1ате, — говорила слу- 
жащая — пожилая женщина, въ б-Ьлыхъ туфляхъ на 
босую ногу, — мы вчера отъ чрезвычайной комисс1и по- 
лучили бумагу, что вашъ сынъ, гимназистъ IV класса, 
Влас1Й Прокопюкъ, разстр-Ьлянъ. 

— За что, за что? 

— За то, что онъ на базар'Ь назвалъ Раковскаго 
жидомъ. 

Въ Цик-Ь агрономъ получилъ отказъ. 
Мы вышли и пошли къ Ц-Ьпному мосту. Увид'Ьвъ 
камень надъ обрывомъ, мой спутникъ сЬлъ. 

146 



— Посидимъ, я чего-то усталъ. Фатальный день се- 
годня. 

Онъ снялъ шляпу, наклонился и сорвал ь травинку. 
Я сЬлъ около. Внизу видн-Ьлась полоса Дн-Ьпра. За нимъ, 
до самаго горизонта стлалась равнина Черниговщины. 
Агрономъ казался разстроеннымъ. Мн-Ь тоже было не 
по себ-Ь. Мы долго молчали. И на душ-Ь было темно и 
смутно. А агрономъ вдругъ заговорилъ: 

— Этотъ край преисполкенъ не только истор1и, но 
и поэз1и. Поэз1Я проникаетъ зд-Ьсь всю жизнь. Как1я 
тутъ даютъ имена, вы только послушайте: Креш^атикъ, 
Дарница, Пуща Водица, Вышгородъ, Боярка... А тамъ 
дальше — Божедаровка, Гуляй-Поле... Въ этихъ назва- 
н1яхъ и жизнь, и любовь... А самъ К1евъ? В'Ьдь это в-Ь- 
щ1й Олегъ, святая Ольга, крещенхе Руси, Владим1ръ съ 
дружикой, Ярославъ Мудрый. К1евъ — это не какой-ни- 
будь, родства не помнящ1й, или дорвавш1Йся до власти 
выскочка, убиваюи;ш ребенка за одно слово. Кхевъ — 
это старый Рюриковичъ, это — Лавра, это народная свя- 
тыня... 

И долго еще говорилъ агрономъ. 

И отъ его словъ въ душ'Ь что-то дрогнз^ло. Дрогнуло 
и зазвен-Ьло. Тихо, какъ чуть зад-Ьтый хрусталь. Пе- 
чаль, тоска, или высшая радость — нельзя было понять. 
Но св-Ьтлое и чистое, какъ роса на зар'Ь. И встревожен- 
ныя чувства взметнулись и обняли пространства — ви- 
димыя и невидимыя, со всЬмъ, что есть живого въ нихь, 
со всЬми радостями и скорбями его. 

И изъ далекаго прошлаго донеслись слова глубо- 
кой тоски за родную землю: 

... Ничить трава жалощами, а древо съ тугою до 
земли преклонилось. Уже бо, брат1е, невеселая година 
въстала, уже пустыня силу прикрыла... 



147 



На сл-Ьдующее утро я пошелъ къ Огню; жилъ онъ 
въ конц-Ь Фундуклеевской. Въ ближайшемъ к1оск'Ь я ку- 
пилъ номеръ «К1евскихъ Изв'1^ст1й». Во время развер- 
тыван1я, изнутри выпалъ небольшой листокъ. Я поднялъ 
и пошелъ, читая на ходу. Въ листк-Ь сообщ,алось, что за 
истекшую нед-Ьлю К1евской Чрезвычайкой было при- 
ведено въ исполнен1е 128 смертныхъ приговоровъ надъ 
врагами сов-Ьтской власти. Ниже приводился списокъ 
этихъ враговъ. 

128 казней! 

Не забыть этого числа. 

У Огней всЬ были дома. Я очень любилъ эту се- 
мью и часто бывалъ у нихъ раньше. Въ Холмщин'Ь они 
им'Ьли клочекъ земли, который обрабатывали отецъ, 
мать и старшая сестра съ мужемъ. 

Крестьянствовали они, какъ говорилъ глава семьи, 
еще отъ Микулы Селяниновича, и никогда не порыва- 
ли связи съ землей. Домъ ихъ былъ всегда полная чаша. 
Отецъ, не покладая рукъ, работалъ на своихъ десяти 
десятинахъ и довелъ ихъ до того, что къ нему пр1'Ьзжа- 
ли посмотр-Ьть и поучиться. И онъ, простой крестья- 
нинъ, принималъ у себя всЬхъ прив-Ьтливо и съ досто- 
инствомъ: и губернатора, пр1'Ьзжавшаго взглянуть на 
его садъ, и солтыса*), приходившаго за податями. 

Огни встр-Ьтили меня тепло. Пошли разговоры, 
воспоминан1я. Оказалось, что все ихъ хозяйство было 
раззорено. Около нихъ шли бои; снаряды разрушили 
всЬ постройки, перебили скотъ, уничтожили садъ, а са- 
мимъ влад-Ьльцамъ пришлось б-Ьжать, бросивъ хл-Ьбъ 
на корню. 

— ПасЬку жалко, — говорилъ мой пр1ятель, — со- 
рокъ ульевъ было... 



*) Сельск1й староста въ Польш-Ь. 
148 



Вспомнили мы р-Ьчку, утокъ, коровъ, вс-Ьхъ собакъ 
и призадумались. 

— Ну намъ-то еще ничего, мы еще молоды, силь- 
ны, а какъ старикамъ было уЬзжать съ насиженнаго 
м-Ьста, — сказала старшая сестра, Елена Романовна. 

— Отецъ такъ и не вынесъ — побол-Ьлъ немного въ 
К1ев'Ь и черезъ два м-Ьсяца посл-Ь пр1%зда сюда умеръ, 
— добавила младшая. 

Но семья не унывала и работала, насколько было 
возможно. Мать-старуха занималась хозяйствомъ, стар- 
шая дочь служила въ кооператив-Ь, младшая — ждала 
м-Ьста учительницы, а сынъ, какъ уже было сказано, 
изводилъ бумагу въ Комиссархат-Ь Землед'Ьл1я. Но де- 
негъ не хватало; приходилось понемногу продавать 
од-Ьяла, платье, шали. 

Потомъ я разсказалъ о себ-Ь, о своей рук-Ь, о необ- 
ходимости операцш и невозможности сд-Ьлать ее въ та- 
комъ сумбура. 

— Гд-Ь вы остановились? — спросила мать. 
Я сказалъ. 

— Пере-Ьзжайте-ка лучше къ намъ. У насъ есть 
лишняя комната. Въ тягость не будете. Будемъ жить 
вм-Ьст-Ь. Большевики К1еЕъ очищаютъ. Захватятъ васъ 
въ гостинниц-Ь — почему не уЬхалъ? И арестуютъ. 
И разстр-Ьлять еще могутъ. А у насъ все-таки спокой- 
н-Ье. Будемъ вечерами Холмщину вспоминать и на хо- 
рошее будущее над-Ьяться... 

Мы разговаривали у открытаго окна на улицу. По- 
года стояла жаркая; было душно. Неожиданно, по вер- 
хушкамъ тополей пронесся в-Ьтерокъ; но вм-Ьсто про- 
хлады онъ принесъ удушливый отвратительный запахъ 
со страннымъ сладковатымъ привкусомъ. ^Меня затош- 
нило. Бросились закрывать окна. 

149 



— Вотъ положен1е, — говорилъ Огонь, — закроешь 
— духота, откроешь — смрадъ. 

— Что это? 

— Да, это изъ анатомическаго театра несетъ. Ту- 
да большевики казненныхъ отвозятъ. Н-Ьсколько сотъ 
труповъ тамъ гн1етъ уже съ самой весны... 

Я вспомнилъ ЦИК и разсказалъ о разговор-Ь двухъ 
женщинъ. 

— Какъ, — вскричала старшая сестра, — Прокопюкъ 
убитъ?.. Не можетъ быть, не можетъ быть, — повторяла 
она въ сильномъ волнеши. — в'Ьдь я его знала, какъ сей- 
часъ вижу... Когда я носила вещи на базаръ, то всегда 
садилась на тумбочку, у тротуара; положишь вещи на 
мостовую, глядишь, да покупателей ждешь. А другую 
тумбочку, рядомъ, одинъ гимказистикъ облюбовалъ, до- 
машн1й скарбъ распрсдавалъ. Онъ — купецъ, я — куп- 
чиха, ну и разговоришься о д-Ьлахъ, подружились мы. 
Онъ мн-Ь и разсказалъ, какъ зовутъ его, гд-Ь живетъ, 
что отца у него уже давно н-Ьтъ, а только мать и боль- 
ная сестра. Маленьк1й, черненьюй и заботливый, видно, 
былъ такой. Бабы на базар-Ь любили его и охотно поку- 
пали у него. Потомъ долго я какъ-то не была на базар'Ь, 
прихожу однажды, а гимназистика н-Ьтъ, сосЬди-то и го- 
ворятъ: стала гнать его милиц1я съ тумбы, онъ упирал- 
ся, не хот^лъ итти, а милиц1онеръ-то и скажи ему: это- 
де по приказу Раковскаго, а тотъ какъ крикнетъ это 
слово!... 

Я посид-Ьлъ еще немного и пошелъ къ себЬ, усло- 
вившись привезти вещи на другой день. 

По дорог-Ь, у воротъ Анатомическаго театра, я 
встр'Ьтилъ ломовую тел'Ьгу. Кучеръ-красноармеецъ по- 
шелъ звонить къ воротамъ и оставилъ повозку безь 
присмотра. Когда я проходилъ мимо, лежавшая свер- 

150 



ху рогожа чуть шевельнулась. Почудился вздохъ, не 
то стонъ. Я вздрогнулъ и остановился. Храбрее ме- 
ня оказалась проходившая мимо баба. Зам'Ьтивъ шеве- 
лен1е и услышавъ стонъ, она откинула рогожу. Подъ 
ней лежали два голыхъ, длинныхъ и тощихъ т'Ьла. Вме- 
сто лицъ видн-Ьлись куски мяса, хряи;и, кости, запек- 
шаяся кровь и слипш1еся волосы. Одно изъ т'Ьлъ еще 
слабо двигалось и издавало подоб1е стона. 

— Ахъ вы разбойники, — заголосила баба, — ахъ 
вы треклятые... Кровь христ1анскую пьете... 

— Молчи, тетка, — хмуро пробурчалъ красноарме- 
ецъ. 

— Голубчики вы мои, — продолжала баба, — сгу- 
били васъ анафемы, изувечили и, какъ псовъ, теперь 
бросаютъ... Живыми хоронить вздумали... 

Понемногу собралась толпа. Осторожная, молча- 
ливая. Смотр-Ьли на красноармейца, на т-Ьла, на причи- 
тавшую бабу. Женщины были храбр-Ье мужчинъ. Он-Ь 
ругали уб1йцъ, стыдили красноармейца. 

— Разв'Ь-жъ я это убилъ? Сказано — отвезти — 
и отвезъ. Только всего... 

— Откуда это? — спросилъ одинъ изъ мужчинъ. 

— Изъ дому Бродскаго... 

Въ этотъ моментъ ворота открылись; красноарме- 
ецъ взялъ лошадь подъ уздцы и повелъ ее во дворъ. 

— Кровоп1йцы, — крикнула ему всл'Ьдъ баба. 
Тихо я пошелъ дальше. Меня пресл-Ьдовалъ труп- 
ный запахъ и два голыхъ т-Ьла съ разбитыми головами. 

Н-Ькогда я былъ ув-Ьренъ, что соц1ализмъ есть вы- 
ражен1е глубокаго милосерд1я къ обездоленному чело- 
в-Ьчеству. А теперь представители этого сощализма 
убивали по 128 челов'Ькъ за нед-Ьлю. СовсЬмъ не такъ 
давно соц1алисты приходили въ ужасъ, если казнили 

151 



челов-Ька, взявшаго чужую жизнь. Гд-Ь-же было ихъ 
настоящее лицо? Я шелъ, думалъ и чувствовалъ себя 
жестоко обманутымъ и обокраденнымъ. 

Придя въ гостиницу, я засталъ агронома за упаков- 
кой чемодановъ. 

— Завтра 'Ьду, — заявилъ онъ, — безъ васъ я былъ 
на пристани; тамъ нашелъ одного знакомаго. Онъ за- 
бираетъ меня и мои вещи. 

— А я пере-Ьзжаю отсюда, нашелъ комнату у зна- 
комыхъ. 

— Отлично. Не медлите. Видели сегодняшн1й спи- 
сокъ? Петлюра и добровольцы совсЬмъ близко. Боль- 
шевики въ страхе, и въ страх-Ь они могутъ натворить, 
чортъ знаетъ чего. Завтра утромъ пр1'Ьдетъ ломовикъ 
за моими вещами. Мы все погрузимъ на него, распла- 
тимся за номеръ, завеземъ ваши вещи къ вашимъ зна- 
комымъ, а оттуда я по-Ьду на пристань. 

Агрономъ былъ правъ: на другое утро газета со- 
общила, что за истекшую ночь разстр'Ьляно 38 чело- 
в'Ькъ. 

Часовъ въ десять прх'Ьхалъ ломовикъ; рядомъ съ 
кучеромъ сид-Ьлъ низеньк1й коренастый челов-Ькъ съ 
маленькими зоркими глазами. Это и былъ пр1ятель аг- 
ронома, капитанъ парохода. 

— Ну, Леонардъ, давай твои вещи, стащимъ ихъ 
внизъ, уложимъ и отправимся поскор-Ье. Если по доро- 
г-Ь или на пристани станутъ что-нибудь спрашивать — 
я скажу, что вещи мои, эвакуируюсь изъ К1ева, не за- 
будь. 

Капитанъ охотно согласился завезти мой чемоданъ 
— крюкъ былъ небольшой. Мы разсчитались за комна- 
ту, -уложились и отправились. Оставивъ вещи у Огней, 
я по-Ьхалъ провожать агронома. По Александровскому 

152 



спуску двигались обозы, ломовики, тел-Ьги. На самомъ 
берегу была каша. Большой пароходъ, стоявш1й у при- 
стани, былъ перегруженъ. Два матроса дожидали ка- 
питана у входа. 

— Вотъ, ребята, мои вещи, тащите ихъ въ каюту. 
Четыре мускулистыхъ руки схватили агрономов- 

ск1е тюки и чемоданы, взвалили ихъ на спины и пота- 
щили на пароходъ. У самаго входа матросовъ остано- 
вилъ комиссаръ. 

— Это мои вещи, — заявилъ капитанъ, — я коман- 
диръ этого парохода. 

Вещи прошли безъ осмотра. 

— Слава Богу, — вздохнулъ потихоньку агрономъ. 
Капитанъ попрощался со мной. Зат-Ьмъ агрономъ 

протянулъ руку. 

— Ну, будьте здоровы и благополучны. Дай вамъ 
Боже всякаго усп-Ьха и счастья. 

Мы обнялись и расц-Ьловались. 

Потомъ агрономъ пошелъ къ сходкямъ. На минуту 
его задержали. Онъ показалъ свои бумаги; его пропу- 
стили. Войдя на пароходъ агрономъ обернулся и кив- 
нулъ мн-Ь головой. Потомъ онъ исчезъ въ толп-Ь. Боль- 
ше я его не видалъ. 

Постоявъ еще н-Ьсколько минутъ на пристани, я 
вышелъ на улицу. День былъ жарк1й. Все вокругъ было 
запружено лошадьми, чемоданами, тюками, корзина- 
ми. Плакали, кричали, прощались, ругались, толкались. 
Я присЬлъ на тумбу и думалъ о своемъ новомъ поло- 
жен1и. 

Съ большевиками у меня все было порвано. Буду- 
щее не страшило. На другой тумб'Ь, засунувъ руки въ 
карманы, сид-Ьлъ въ старой, чиненной и перечиненной 
тужурк'Ь, студентъ. Щиблеты были на немъ рыж1е, по- 

153 



дошвы отставали; вм'Ьсто носковъ, видн-Ьлись портян- 
ки; было видно, что челов-Ькъ уже долгое время за- 
нимался тяжелой физической работой. И, сидя на тум- 
б-Ь, не обращая вниман1я на окружающее, студентъ на- 
п'Ьвалъ пр1ятнымъ груднымъ голосомъ: 

Страна родная, 
Я умоляю и заклинаю, 
Меня спасти... 
В-Ьтеръ родимый, 
Образъ любимый 
Свято хранимый 
Мн-Ь принеси... 

Слова и дрожавш1й отъ глубокаго чувства голосъ, 
всколыхнули меня. Есть еще люди, которые думаютъ, 
чувствуютъ и любятъ по-своему. Бездушный и безрадо- 
стный матер1ализмъ, казнивш1й и убивавш1й безъ вся- 
каго милосерд1я людей, казался т-Ьнью, лишь временно 
затмившей людское сознан1е. 

И съ легкимъ сердцемъ я всталъ и пошелъ дальше. 

Проходя мимо п-Ьвца, я взглякулъ на него, онъ — 
на меня. И неожиданно мы улыбнулись другъ другу. 

По дорог-Ь я иногда останавливался и читалъ при- 
казы к1евскаго коменданта Лациса, въ большомъ ко- 
личеств-Ь расклеенные на всЬхъ ст1ьнахъ. 

Однимъ приказомъ запрещалось выходить на ули- 
цу посл-Ь 6 часовъ вечера; а, такъ какъ мы уже жили 
на два часа впередъ, то въ д-Ьйствительности надо было 
сид-Ьть дома съ четырехъ часовъ дня. 

Другимъ приказомъ домовые комитеты обязыва- 
лись сл'Ьдить за всЬмъ населен1емъ, особенно за муж- 
скимъ; каждый день председатель домкомитета дол- 
женъ былъ давать св-Ьд-Ьнхя въ милиц1ю о всЬхъ вы- 



154 



бывшихъ и прибывшихъ, о ихъ пол-Ь, возраст-к и от- 
ношен1и къ военной служб-^. 

Запрещалось также «распространять ложные слу- 
хи, сЬять панику» и т. д. 

ВсЬ приказы кончались однимъ и т-Ьмъ-же: винов- 
ные въ неисполнен1и сего будутъ разстр-Ьляны. 

Было ясно, что это не простая угроза. Меня заин- 
тересовало, кто могъ ихъ писать. Приказы были ясные, 
точные, кратк1е. Врядъ-ли Лацисъ самъ могъ ихъ такъ 
составитъ. Садисту-латышу помогалъ кто-то другой, не 
лишенный таланта и административнаго опыта. 

Проходя около станц1и К1евъ-Товарный, я зашелъ 
пооб-Ьдать въ жел-Ьзно - дорожную столовую. Передъ 
ней уже стоялъ длинный хвостъ. Я сталъ въ очередь. 
Было около часа дня. Солнце немилосердно палило. Кто 
могъ, тотъ прятался въ т%нь. Я стоялъ на самомъ солн- 
цепек-Ь, тляд-Ьлъ на огороды, на блест'Ьвш1я рельсы^ и 
вытиралъ съ лица потъ. Вокругъ К1ева шла артиллер1й- 
ская пальба. Слышались р'Ьзк1е выстрелы трехдюймо- 
вокъ; ясно различались разрывы. Иногда тяжелое уха- 
н1е мортиры, отраженное небольшимъ туннелемъ, до- 
ходило до насъ могучимъ рокотомъ. Мног1е поворачи- 
вали на этотъ звукъ головы — и только. Разговаривать 
никто не р-Ьшался. Мортира рявкнула еще ближе; за- 
звен'Ьли стекла. 

Стоявш1й впереди меня безпокойно оглянулся. 

— А, в-Ьдь, близко стр-Ьляютъ, товарищи, кто-бы 
это могъ быть? 

На говорившаго обернулись. У него было скрое, 
матерчатого вида лицо, скверные зубы. Длинныя тон- 
к1я губы будто-бы улыбались. Глаза б-Ьгали. На него 
погляд-Ьли — и промолчали. Кое-кто улыбнулся: 

— Знаемъ тебя... 

Наконецъ, насъ впустили въ столовую. Я съ нале- 

155 



та захватилъ м-Ьсто, наступивъ кому-то на ногу, и самъ 
получилъ локтемъ въ бокъ. Скверная, злющая баба по- 
ставила передо мной мисочку какого-то брандахлыста 
и тарелочку съ картофелемъ. Хл-Ьба не было. Я наско- 
ро проглотилъ свой об-Ьдъ, расплатился и вышелъ. 
Около Большого театра меня нагналъ Огонь. 

— У насъ уже все кончено. Д-Ьла отвезли на при- 
стань и слз^жащихъ расчитали, — заявилъ онъ. 

Мы пришли домой вм-Ьстъ; я разобралъ вещи, уст- 
роился и остатокъ дня, благо нельзя было выходить, 
провели въ разговорахъ и воспоминан1яхъ. 

На другое утро женщины пошли на базаръ, а насъ 
послали за хл-Ьбомъ. По дорог-Ь я взялъ газету — за 
ночь было казнено сов'Ьтской властью еще 26 челов'Ькъ. 

Въ будочк-Ь, гд-Ь Огонь постоянно бралъ хл-Ьбъ, 
насъ встр-Ьтила женщина съ заплаканными глазами. 

— Есть у васъ хл-Ьбъ? — спросилъ Огонь. 

— Немного найдется для васъ, какъ для знакомаго. 
Но пов-Ьрьте, меньше 100 рублей за фунтъ взять не 
могу. 

— Ну, что-жъ, — сказалъ Огонь, — дайте, сколь- 
ко можете... 

— А у насъ большое горе, — заговорила женщина, 
взв-Ьшивая ковригу плохого чернаго хл'Ьба, — мужъ 
съ по-Ьзда б'Ьжалъ, скрывается теперь... 

И, тихо говоря, женщина разсказала про свое не- 
счаст1е. Ея мужъ былъ железно - дорожнымъ маши- 
кистомъ. Третьяго дня онъ явился на службу; ему да- 
ли вести длинный составъ. Пока онъ выбрался изъ К1- 
ева, наступила ночь. На одной изъ ближайшихъ стан- 
Ц1Й его паровозъ толкнулъ броневикъ, стоявш1Й впе- 
реди, безъ огней. Комиссаръ броневого по-Ьзда, не слу- 
шая никакихъ оправдан1й, р-Ьшилъ машиниста разстр'Ь- 
лять. Его окружили красноармейцы и повели на стан- 

156 



ц1ю Но было темно; на путяхъ везд* стояли больше 
составы. Шедш1й впереди красноармеецъ запнулся о 
шпалу и упалъ. Машинистъ воспользовался этимъ мо- 
ментомъ и юркнулъ сначала подъ одинъ вагонъ, по- 
томъ подъ другой, переб-Ьжалъ на друпе пути и легъ 
на шпалахъ подъ какими-то вагонами. Его поискали и 
бросили. Станц1ю б^глецъ зналъ хорошо. Немного пе- 
реждавъ, онъ направился къ пакгаузамъ, чтобы отту- 
да пробраться въ ближайш1й л*сокъ. Когда онъ прол*- 
залъ подъ посл*днимъ по1зздомъ, изъ вагоновъ по- 
слышались как1е-то стоны. Онъ прислушался. Стонали 
люди. Машинистъ постучалъ въ полъ. Ему ответили. 
Завязался разговоръ. Оказалось, что по^здъ былъ съ 
заложниками. Чтобы им-Ьть за себя выкупъ въ тотъ 
моментъ, когда придется особенно скверно, большеви 
ки хватали к^евлянъ на базарахъ, на улицахъ, сажали 
въ вагоны, заколачивали досками и отправляли на с^- 
веръ въ концентрац!онные лагеря. 

Въ вагон-Ь, съ которымъ разговорился машинистъ, 
оказалось 40 мужчинъ, 17 женщинъ и 5 А^^^й- Больше 
нед*ли они не вид^^ли св%та и не дышали св*жимъ воз 
духомъ. Имъ ни разу не дали ни пить, ни *сть. Между 
ними было четыре покойника. Заложники молили дать 
имъ ведро воды. Это было невозможно. Насоса по бли- 
зости не было; пола и ст15нъ голыми руками взломать 
было нельзя. Кром* того, шумъ привлекъ-бы внима- 
ние Все что онъ могъ сд-Ьлать - это добраться до го- 
ловныхт: вагоновъ, снять ц^пи и отвинтить смычку съ 
паровозомъ. Сд^лавъ это машинистъ осторожно на- 
правился къ л*су. Тутъ онъ просид*лъ до Разсв^та. Ко- 
гда стала брезжить заря, откуда-то прилет-Ьли дв-Ь гра- 
наты и разорвались у станц!и. По*зда стали выходить 
на Бахмачъ. Машинистъ вид^лъ, какъ куцый по%здъ съ 
заложниками пошелъ всл-Ьдъ за другими. Стража, нахо- 

157 



лившаяся въ переднихъ вагонахъ, ничего не могла по- 
д'Ьлать — шрапнели уже низко рвались надъ отъезжав- 
шими. Посл-Ьднимъ отходилъ броневикъ. Увид-Ьвъ, что 
часть по-Ьзда съ заложниками осталась на станц1и, онъ 
открылъ по ней огонь изъ пулеметовъ и оруд1й. Вагоны 
вдребезги разлетались отъ гранатъ, гор-Ьли, а несчаст- 
ные выли. 

Къ счастью одна граната попала въ паровозъ броне- 
вика. Подъ-Ьхалъ добровольческ1й по'Ьздъ и въ шлепки 
расколотилъ большевиковъ. Т-Ь бросились изъ по-Ьзда, 
повставали на кол'Ьни, подняли руки кверху. 

— Мужъ подумалъ, что К1евъ уже занятъ и пошелъ 
сюда п-Ьшкомъ. Къ счастью его никто не встр-Ьтилъ. При- 
шелъ, а большевики еще тутъ. Испугался, разсказалъ, 
что случилось съ нимъ, взялъ немного хлъба и денегъ 
й пошелъ спрятаться куда-нибудь, — закончила жен- 
щина свой разсказъ. 

Мы взяли хл'Ьбъ и пошли обратно. На ст'Ьнахъ ви- 
сЬли новые приказы, еще грозн'Ье прежнихъ. Попадав- 
ш1еся намъ навстр-Ьчу люди, приближаясь, перестава- 
ли говорить и недов-Ьрчиво оглядывали насъ, а мы ихъ. 
Говорили всЬ только вполголоса, какъ мы съ Огнемъ. 
Ни на одномъ лиц'Ь не было видно улыбки, всЬ были 
хмурые, озабоченные. 

На углу стоялъ милиц10неръ и внимательно гля- 
д-Ьлъ на проходящихъ. Огонь шепнулъ: 

— Идемъ скор'Ье, а то, чортъ его дернетъ, еще до- 
кументы спроситъ. Заберетъ и насъ, и документы. 

И, проходя мимо милиц10нера, мы сильно прибави- 
ли шагу. Онъ посмотр-Ьлъ на насъ и, я ув-Ьренъ, что не 
иди мы такъ быстро, онъ-бы задержалъ насъ. Я по- 
нялъ въ эти минуты, что такое терроръ. 

Пришедш1я съ базара сестры Огня, принесли не- 

158 



много сала и картофеля. Базаръ, по ихъ словамъ, былъ 
почти срвсЬмъ пустъ; мужики жаловались, что при 
въ-^зд-Ь въ городъ, большевистск1я заставы отбирали 
у нихъ всЬ продукты. 

— Б-Ьлымъ, что-ли, везете? — говорили красно- 
армейцы. 

Ночью, по обычаю всЬхъ сов'Ьтскихъ гражданъ, 
мы ждали обыска. Обыски творились везд-Ь. Правда, 
семья Огней и я были въ полномъ порядк-Ь: Огни были 
польскими подданными, а я — самими-же большевика- 
ми два м-Ьсяца назадъ былъ признанъ негоднымъ къ 
военной служб-Ь. Но большевики всего боялись и не 
в-Ьрнли никакимъ бумажкамъ, даже своимъ собствен- 
нымъ. Утромъ, мы съ Огнемъ вышли посмотр'Ьть, что 
д'Ьлается въ город'Ь и за одно познакомиться съ 
новыми приказами Лациса. Одинъ изъ нихъ заставилъ 
касъ призадуматься. Именно, всЬмъ мужчинамъ безъ 
исключен1я приказывалось явиться сегодня въ 5 часовъ 
вечера каждому въ свой участокъ и принести съ со- 
бой перем-Ьну б-Ьлья и запасъ провиз1и на три дня. Не- 
способные передвигаться должны были представить 
медицинское свидътельство, удостов-Ьренное домовымъ 
комитетомъ, комиссаромъ и ужъ не помню еи;е, к-Ьмъ 
именно. 

Предсъдатели домовыхъ комитетовъ должны бы- 
ли представить самые точные списки; они-же своей го- 
ловой отв'Ьчали за неявившихся. 

Мы прочли этотъ приказъ и вернулись обратно, 
раздумывая, относится ли это къ намъ или н-Ьтъ. 

Зашелъ председатель домоваго комитета съ во- 
просомъ, что же ему д-Ьлать съ нами. На сов-Ьт-Ь было 
р-Ьшено, что онъ насъ обоихъ выявитъ; въ случа-Ь же 
обыска, мы будемъ прятаться. 

159 



— Не найдутъ — хорошо; найдутъ — д-Ьлать не- 
чего, — р-Ьшили мы оба. 

Къ нашимъ услугамъ были чердаки, подвалы, садъ. 
Пока же до прятокъ у насъ оставалось н-Ьсколько ча- 
совъ. Я сид'Ьлъ въ своей комнат-Ь. Изъ-за тошнотвор- 
наго смрада изъ Анатомического театра, окно пришлось 
закрыть. Около полудня про-Ьхало оруд1е, запряжен- 
ное парой голодныхъ, тощихъ лошадей. На одной изъ 
нихъ сид'Ьлъ верхомъ матросъ и, оглядываясь во всЬ 
стороны, нещадно колотилъ нагайкой одровъ. Против- 
ники, очевидно, м-Ьняли позиц1ю; артиллер1я молчала. 
Прохожихъ было очень мало. Около трехъ часовъ ка- 
нонада' возобновилась. Черезъ часъ отъ грохота дро- 
жали стекла и гуд-Ьла земля. Н-Ьсколько шрапнелей ра- 
зорвалось высоко надъ К1евомъ. 

Председатель домоваго комитета, прижимая къ се- 
б'Ь составленные списки, и, держась поближе къ ст'Ьн- 
камъ, поб-Ьжалъ въ милиц1ю. Минутъ черезъ пятнад- 
цать онъ уже вернулся обратно. 

Въ МИЛИЦ1И никого не было. Онъ засталъ лишь од- 
ного красноармейца, который срывалъ кисейныя зана- 
в-Ьски и связывалъ ихъ въ узелъ. 

На вопросъ, гд-Ь-же товарищъ комиссаръ, красно- 
армеецъ отв-Ьтилъ: 

— Товарипдъ комиссаръ уЬхалъ; черезъ дв-Ь нед-Ь- 
ли вернется; а если кому что надо — такъ я за него. 

Около 5 часовъ на окраинахъ города послышалась 
пулеметная и ружейная стр'Ьльба. Густо пошли откуда- 
то красноармейцы; всяк1Й что-нибудь несъ, кто подуш- 
ку, кто чемоданъ; словомъ, кому какое Богъ послалъ 
счастье. А задн1й тащилъ убитаго, б'Ьлаго съ 'чернымъ 
кролика. Винтовки были у немногихъ. Жители, мудрые, 
какъ ЗМ1И, стояли у воротъ и, будто бы равнодушно 
спрашивали: 

160 



— Куда Богъ несетъ, земляки? 

— Втикаемо до хаты. 

Наступилъ вечеръ. Противники держались по ок- 
раинамъ К1ева. Пользуясь т'Ьмъ, что въ центр'Ь никого 
не было, преступный элементъ бросился грабить. Слы- 
шались крики и зовы на помощь. Председатель домо- 
вого комитета досталъ откуда-то н-Ьсколько винтовокъ 
и предложилъ мужчинамъ нести охрану всю ночь. Съ 
соседними домами былъ заключенъ оборонительный 
союзъ, на случай нападен1я хулиганья. Сама по себ^ 
ночь была тихая, теплая, зв-Ьздная; всЬ квартиранты 
повыходили на дворъ. 

Большевики, отошедш1е куда-то на Подолъ, поста- 
вили тамъ свою артиллер1ю и изр'Ьдка стр'Ьляли въ сто- 
рону вокзала. Сначала видн-Ьлась вспышка, потомъ слы- 
шался визгъ снаряда, и черезъ н-Ьсколько секундъ раз- 
рывъ. Гд'Ь-то загор'Ьлся домъ. Пламя было большое и 
сильное. Говорили, что это у вокзала. 

Противникъ большевикамъ не отв-Ьчалъ. Онъ, оче- 
видно, щадилъ городъ. Я прислушивался въ темнот'Ь къ 
разговорамъ. У всЬхъ было радостное настроен1е, какъ 
въ Пасхальную ночь. Особенно счастливой была Елена 
Романовна. Несмотря на свое настоящее крестьянское 
происхожден1е, съ большевизмомъ она никакъ не мо- 
гла примириться. 

Въ немъ было что-то для нея абсолютно непр1емле- 
мое. 

— Въ большевизм-Ь ни крестьянскаго, ни рабочаго 
н-Ьтъ. Есть только рабоче-крестьянское раззоренхе, — 
говорила она. 

Я самъ чувствовалъ, какъ большая тяжесть спала 
съ души. 

Важнымъ казалось не то, что чрезвычайки, разстр'Ь- 

161 



лы, пытки и гнетъ отошли въ прошлое; самымъ важ- 
нымъ было то, что ушли ложь и обманъ, безъ м-Ьры 
настаивавш1е, что они единственная правда. 

Ночь прошла спокойно. На зар'Ь мы сдали наше ору- 
ж1е и разошлись по домамъ. 

Я сейчасъ же легъ и быстро заснулъ. Снилось что- 
то легкое и пр1ятное. 

14 шня 1925. 
Парижъ. 



162 



0ГЛАВЛЕН1Е 

Глава I. Дымъ отечества 5 

II. Опять въ дорогЬ 34 

III. Господа положен1я 47 

IV. Челов'Ькоподобные 58 

V. Мученики науки 72 

VI. Сказка о воензаг-Ь 91 

VII. Казни оптомъ 96 

VIII. Обо всемъ 103 

IX. Помогающ1й случай 114 

X. Въ сатрап1и Раковскаго 124 

XI. К1евск1я прелести 143 



того ЖЕ АВТОРА: 

Пл'Ьнъ. — Изд. «Родникъ», Парижъ, 1927. 

Забытые. — Изд. «Родникъ», Парижъ, 1928. 

Истор1Я одного контролера. — Изд. «Родникъ», Парижъ, 
1929. 

ГОТОВИТСЯ КЪ ПЕЧАТИ: 
У Б-Ьлыхъ. 



ХмркшЕШЕ РА5САЬ, 13, гие Разса!. — Рак18 (5*) 



ТНЕ ЫВКАКУ ОР ТНЕ 

^NIVЕК8IТУ ОГ 

NОКТН САКОЬША 

АТ СНАРЕЬ Н1ЬЬ 




КАКЕ ВООК СО^^ЕСТIОN 



ТЬе Апйгё 8аУ1пе Со11ес110п 



ВК2 65 

.К6182 



СКЛАДЪ ИЗДАН1Я: 
Для Гермаши: 
РгетазргасЬеп - ВисЬЬапЛипе Н. 5АСН8 А. С. 
ВегНп 8. Л^. 48. Уег1. Неаетапп81г. 6. 

для Франц1и: 

Книжный магазинъ «Л10СКВА» 
9, гие Оириу1геп, Раг18 (6*)